Константин Бурмистров.

 

В конце XIX — начале XX века можно было выделить три основные модели восприятия каббалы в европейском эзотеризме: 1) каббала понимается как древняя еврейская традиция, сохраняющая элементы первоначального откровения, дарованного праотцам человечества и сбереженного евреями (такое представление есть и в масонстве, и в школах типа «Каббалистического ордена розового креста» Ст. де Гуайты); 2) еврейская каббала понимается как медиатор, посредник в передаче тайного знания других народов, как правило давно исчезнувших, прежде всего египтян или протоариев (в теософии, в австрийско-германской ариософии); 3) каббала воспринимается как специфически еврейская и вредоносная разновидность магии (в кругах антисемитов).

Ксендз Пранайтис, эксперт.
Из альбома «“Дело Бейлиса” в рисунках и фотографиях художника В. Кадулина». Киев, 1913 год

Именно проявления последнего, достаточно редкого отношения к каббале будут вкратце охарактеризованы ниже. Отметим, что явление это представляется нам специфически российским, а кроме того, оно вообще осталось (по нашему мнению, совершенно незаслуженно) вне поля научных исследований.

Знаменитый исследователь каббалы Гершом Шолем (1897—1982) так писал в своей автобиографии о том, что подтолкнуло его в ранней молодости к занятиям иудаикой: «[В 1913 году дело Бейлиса] побудило меня принять решение, которому не сочувствовал практически никто из моих знакомых, как тогда, так и впоследствии: я начал читать старую и новую антисемитскую литературу… Погрузившись в такого рода сочинения, я вскоре понял, что бессмысленно занимать в их отношении апологетическую позицию… Очень рано я получил отвращение к апологетике со стороны евреев… Я убежден, что такая позиция оказала косвенное влияние на всю мою последующую работу, посвященную объективному изучению феноменов, не замеченных апологетической еврейской историографией того времени или ей противоречивших»[1].

В данной статье излишне останавливаться на подробностях дела Бейлиса, этого громкого процесса, который осенью 1913 года всколыхнул и расколол на два лагеря все российское общество. Подробности его хорошо известны, и нас в данном случае интересует лишь один элемент в построении обвинения, касающийся так называемого «тайного учения евреев», или каббалы. Именно о ней на нескольких судебных заседаниях говорил католический ксендз Юстин Бонавентура Пранайтис (1861–1917), приглашенный обвинением для производства «богословской экспертизы»[2]. Как известно, инициатором проведения подобной экспертизы выступил известный юдофоб и любитель оккультных наук присяжный поверенный А. С. Шмаков, потративший много сил в попытках доказать существование кровавого ритуала в иудаизме. Экспертиза Пранайтиса, однако, привела скорее к обратному результату: сложные цитаты из еврейских текстов и путаные и маловразумительные объяснения их смысла раздражили даже судью и прокурора, а малограмотных присяжных и просто испугали. К тому же осталось совершенно непонятно, какое отношение все это имеет к конкретному случаю убийства, рассматриваемому в суде. Тем не менее, если в киевском суде споры о значении каббалистических текстов между Пранайтисом и приглашенными защитой гебраистами скорее способствовали оправданию обвиняемого (М. Бейлиса), то в дальнейшем идеи, изложенные Пранайтисом (использовавшим в своей «экспертизе» материалы более ранних немецких источников), оказали значительное влияние на формирование оккультно-антисемитского мифа, причем не только в России, но и в среде русской эмиграции.

Ниже мы укажем лишь наиболее важные моменты в рассуждениях Пранайтиса, касающиеся каббалы.

Каббала, по его утверждению, пользуется среди евреев исключительным уважением, так что они якобы признают ее первенство над Талмудом, т. е. религиозным законом[3]. Пользуясь цитатами из книги «Сефер а-Зоар» (главного текста каббалы, составленного в конце XIII — начале XIV века), а также из других каббалистических текстов, он пытается доказать, что именно каббала (а не Талмуд) учит о необходимости ритуального убийства, а поскольку каббала известна лишь избранным евреям, то и выступления многих евреев против ритуальных обвинений объясняются их невежеством или непосвященностью в «тайны иудаизма».

Пранайтис ссылается на три основных каббалистических источника: это «Сефер а-Зоар»; трактат «Эц хаим» («Древо жизни») одного из крупнейших учителей поздней каббалы Хаима Виталя (1543–1620); а также сравнительно малоизвестное сочинение литовского каббалиста конца XVII века Исраэля Яффе «Ор Исраэль» («Свет Израиля»; Франкфурт-на-Одере, 1701–1702). Не вдаваясь в детали аргументации Пранайтиса (приведенные им еврейские цитаты уже были проанализированы специалистами во время процесса над Бейлисом[4], хотя ряд материалов хранится в архивах и ждет своих исследователей)[5], отмечу, что она строится на совершенно произвольном отождествлении христиан с клипот — «скорлупами», проявлениями темных сил, которые, согласно наиболее влиятельной в поздней каббале школе Ицхака Лурии, скрывают в себе как в плену искры Б-жественного света[6]. По учению Лурии, необходимо разрушить эти скорлупы (отождествляемые с миром зла), чтобы освободить плененные искры и позволить им вернуться к их Б-жественному источнику. Это возвращение понимается как необходимый момент в мессианском процессе восстановления и гармонизации мироздания[7].

Пранайтис заимствует из «Сефер а-Зоар» (1:25а-б) представление о так называемом «четвертом пленении» евреев (после плена в Египте, Вавилоне и Персии/Греции) народом Амалеким (метаисторическим врагом Израиля), населяющим царство Эдом. В еврейской традиции Амалек понимается и как одна из пяти сил нечистоты, которые разрушают изнутри еврейский народ (сила Амалека «подпитывается» грехами евреев), однако «ритуальный эксперт» безапелляционно заявляет, что речь здесь идет о непрерывной войне евреев против христиан, отождествляемых с царством Эдома (Римом). Согласно «Сефер а-Зоар», спасение наступит лишь после полного уничтожения Амалека. Каббалистическое обоснование этому тезису заимствуется у Хаима Виталя, учившего, что благодаря уничтожению клипот происходит воссоединение низших сфирот (структур мира эманации) с высшими. В данном контексте уместно заметить, что в каббале имеются намного более подходящие для подобных интерпретаций идеи, о которых Пранайтис попросту не был осведомлен. Так, например, ему пригодилось бы встречающееся в некоторых источниках представление о небесных князьях народов мира, которые отдаляют Израиль от Б-га и будут в конце концов уничтожены Б-гом. Идею о четырех «головах» семидесяти князей народов мира можно найти, скажем, в трактате «Шааре ора» («Врата света») Йосефа Джикатилы (XIII век). Там говорится, что четыре главы гоим — это четыре клипот, которые отделяют Израиль от Б-га и будут уничтожены Им (шаар 5), а потому евреи должны истребить саму память об Амалеке.

Титульный лист книги Хаима Виталя «Эц Хаим» («Древо жизни»),
изданной в Шклове в 1800 году

Итак, согласно толкованиям Пранайтиса, убийство христиан необходимо, поскольку между ними и евреями идет война. Однако это война священная, а потому, по логике ученого теолога, необходимо не просто убийство, но — жертвоприношение. Отсюда проистекает следующий шаг в его аргументации: убийство как жертвоприношение. Пранайтис основывается на двух цитатах из каббалистических текстов: «Отнимай жизни у клипот и убивай их, тогда Шхина сосчитает это тебе наравне с воскурением жертвы» (Ор Исраэль, 177б; в действительности на данной странице этих слов нет) и также: «Нет у нас иной жертвы, кроме той, которая состоит в устранении нечистой стороны» («Сефер а-Зоар», 3:227б; после разрушения Храма это единственное дозволенное жертвоприношение). Как мы уже видели, клипот, «нечистая сторона», по Пранайтису, — это вовсе не грехи самих евреев, но это неевреи, а потому убийцам неевреев уготовано место в раю. Таким образом, в мифе, созданном Пранайтисом, речь идет о тотальной священной войне с неевреями.

Как уже говорилось, устранение нечистоты производится не просто так, но прежде всего ради освобождения искр святости, и здесь выступает на первый план учение лурианской каббалы. Согласно Хаиму Виталю, искры Шхины (Б-жественного присутствия в мире) рассеяны по всем мирам, и «нет сферы существования, в том числе в одушевленной и неодушевленной природах, которая не изобиловала бы святыми искрами, смешанными с клипот и долженствующими отделиться от них и вознестись ввысь»[8]. В конечном счете все описанное совершается «ради соединения Святого, благословен Он, со Шхиной Его». Пранайтис же излагает эти взгляды следующим образом: «…При создании душ божество перешло в израильские души, но некоторые искры попали и не в израильские, эти искры ждут освобождения… эти искры попали в чужие, так называемые скорлупы… Еврейство всегда называется внутренним ядром, а другие народы скорлупой, это ядро надо освобождать, но освобождаются они путем добрых дел и приношением жертвы, т. е. убиением неевреев, чтобы освободить эти искры и таким образом ускорить пришествие Мессии. Мессия не придет раньше, пока все эти души из скорлупы не будут освобождены»[9].

Далее следует описание самого ритуала, в основу которого была положена цитата из «Сефер а-Зоар» (2:119а), где вообще-то описана печальная участь, которая ждет еврея-невежду (не учившего Тору), если он не раскается, — и, наоборот, его вполне благополучная смерть в случае раскаяния:

И смерть их будет явная, а не скрытая… Но если они (амме а-арец) раскаиваются… то смерть их [будет] с закрытым ртом, как смерть животного, умирающего без возгласа и речи… И он (ам а-арец) исповедуется и славит единство Святого, благословен Он, моля Его ежедневно о смерти в Эхаде, подобно животному, зарезанному при двенадцати исследованиях ножа и ножом[10], что составляет 13 אח״ד11.

Пранайтис дает неточный перевод этого фрагмента, к тому же совершенно переворачивая его смысл. Согласно его толкованию, здесь как раз и содержится изображение ритуала убиения нееврея: смерть неевреев уподобляется смерти жертвенного животного: с закрытым ртом, «без голоса и речи», путем нанесения 12 ударов ножом и последнего, решающего 13-го удара (число 13 численно соответствует ивритскому слову «эхад», «Один» или «Единый» (это одно из имен Б-га)[12]. Считалось, что на виске Андрея Ющинского было найдено именно 13 уколов[13], а потому «смерть в Эхаде» стала, в сущности, главным аргументом обвинения в ритуальном характере убийства Ющинского[14].

Таким образом, в «экспертизе» Пранайтиса сначала обосновывается тезис о метаисторическом характере войны евреев с христианами, а потом о ритуальном характере убиения христиан-клипот как борьбы с силами зла ради освобождения из плена искр святости. В дальнейшем эти идеи подробно развивают оккультисты, привлекая самые разнообразные оккультные источники.

Один из русских оккультистов, скрывшийся под псевдонимом Уранус, попытался дать свое объяснение убийству Андрюши Ющинского в брошюре «Убийство Ющинского и Каббала». По мнению Урануса, расположение ран на правом виске убитого мальчика представляет собой «разобщенную звезду Соломона». Смысл нанесения этого «знака» в том, чтобы «отделить Б-га от Его проявления», т. е. причинить смерть какому-то астральному явлению. Уранус пытается дать расшифровку этому «знаку» (этим ранам) при помощи «небесной азбуки евреев» («иератического алфавита») — букв так называемого «ангельского» письма[15], распространенного в средневековой еврейской магии и заимствованного европейской магией в эпоху Ренессанса (варианты такого письма встречаются, к примеру, в начале XVI века в «Трех книгах о тайной философии» Агриппы Неттесгеймского). Уранус отождествляет группы ран с буквами этого «алфавита» и сопоставляет варианты их интерпретации в оккультной традиции (ссылаясь на таких известных оккультистов XVIII — начала XX века, как Карл Эккартсгаузен, Элифас Леви и Папюс).

В результате у него получается такая расшифровка этой «надписи». Нижние шесть точек (ран) означают: «Во имя каббалистической власти, но не первосвященной, я, знающий, предаю Судье времен тельца сего»; семь верхних: «Власть твоя да воздействует на повергнутое, лежащее тут воплощенное христианство, и да будет оно предано “тебе наоборот”, т. е. дьяволу земли и злу!»[16] Таким образом, заключает ученый оккультист, «...убийство... Ющинского... прежде всего относится к области оккультизма, и удивительнее всего, что экспертами вызваны все, кроме именно оккультистов, ибо к числу таковых нельзя отнести... ксендза Пранайтиса, как священника, признающего себя лишь ученым гебраистом и талмудистом»[17]. Далее Уранус подробно распространяется о природе оккультных воздействий, тайнах психики и иудаизме. «Иудейство, — приходит он в конце концов к выводу, — как психический вампиризм, нетерпимо в организме человечества»[18].

Своеобразный ответ Уранусу был написан тогда же, в 1913 году, еще одним знатоком оккультизма, историком из Вильно, директором Виленского учительского института Сергеем Флавиановичем Добрянским. Он был автором нескольких работ о литовском масонстве. Его пространное исследование «Эхад. Тринадцать ран Ющинского» (подписанное псевдонимом С. Д-ский) было включено В. В. Розановым в известный сборник «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (СПб., 1914. С. 215–261). Вот что писал Добрянский Розанову в октябре 1913 года:

«Дело Бейлиса, которое на днях закончилось оправданием подсудимого, не выяснило в конце концов общего вопроса о ритуальных убийствах… остался невыясненным вопрос об истинном значении 13 ран на правом виске убитого. Брошюра г. Урануса — лишь указала правильный путь для исследователей, установивших основную исходную точку — Каббалистическую науку евреев... Я имею основание полагать, что автор названной брошюры не довел своей работы до конца и исходил из действительно верного соображения, пользуясь не совсем точными данными, основанными не на классической Каббале, а на творениях современных оккультистов. Эти данные привели г. Урануса к неправильным выводам…

Я усматриваю в 13 ранах систему, мне чувствуется, что в них отразился какой-то сложный ритуал, наконец, связь этих 13 ран с Зоаром (Эхад и т. д.) представляется несомненной, т. к. между текстом Зоара об Эхаде и ранами на виске Ющинского — есть ряд звеньев, восстановление которых было целью моей работы...»

Сочинение Добрянского представляет собой развитие идей Урануса с привлечением значительно более широкого круга источников, прежде всего оккультистских. Гипотеза, которую пытается доказать автор, состоит в том, что на виске жертвы (Ющинского) был написан шифрованный текст: «Целью настоящего очерка является установить ту связь между 13 ранами и текстом книги Зоар, которая является как бы рецептом, с одной стороны, и практическим выполнением мистического текста — с другой».

Как и Уранус, он выделяет группы точек-уколов на виске убитого и соотносит их с псевдоивритскими буквами «небесной азбуки» (scriptura coelestis). Затем Добрянский производит оригинальную операцию: каббалистическую схему Древа сфирот (илан а-сфирот), в котором отдельные сфирот соединены друг с другом 22 каналами-цинорот, причем каждому из каналов соответствует одна из букв ивритского алфавита[19], он накладывает на фотографию уколов на голове жертвы. При этом Добрянский утверждает, что эти уколы «воспроизводят элементы Низшего Мира каббалы. Засим… с точки зрения каббалиста, уколы эти должны трактоваться как магическая буквенная формула».

Титульный лист брошюры Михаила Скарятина (псевдоним Энель) «Жертва»,
изданной в 1925 году в городе Нови-Сад, Сербия

При помощи различных оккультистских истолкований значения букв «небесной азбуки», буквенной комбинаторики и т. п. им выводится фраза-акроним: «Человек был убит ударами в голову и грудь, как жертвенный телец Ие-овы». Эту зашифрованную фразу Добрянский соотносит с уже упомянутым местом из «Сефер а-Зоар» (2:119а), используя, правда, не неточный перевод Пранайтиса, а буквальный перевод гебраиста и востоковеда Исаака Маркона (1875–1949): «...смерть их (невежд, а по мнению Добрянского — неевреев. — К. Б.) с закрытым ртом, как смерть животного, умирающего без возгласа и речи... подобно животному, зарезанному при двенадцати исследованиях ножа и ножом, что составляет тринадцать»[20]. Добрянский приходит к следующему выводу: «Исследование тринадцати колотых ран... на правом виске Ющинского с точки зрения каббалы является графическим воспроизведением… текста книги Зоар в связи с... таблицей десяти сефиротов»[21]. Далее он предлагает разнообразные чисто оккультные толкования «надписи» на виске Ющинского и полемизирует с Уранусом на эту тему.

Своеобразие текста Добрянского заключается в соединении реальных цитат из каббалистических текстов — при помощи сомнительных интерпретаций — с оккультно-магическими идеями. Создается некая модель, которая может применяться и действительно впоследствии применялась в различных целях. Мы рассмотрим ниже несколько примеров такого рода из русской эмигрантской литературы 1920-х годов, которая была буквально пропитана оккультизмом.

Евгений Брант в своем трехтомном опусе «Ритуальное убийство у евреев» (Белград: изд-во «Святослав», 1926–1929) подробно разбирает теологические и каббалистические основания идеи о ритуальном убийстве, цитируя «Сефер а-Зоар», лурианские и хасидские источники[22]. Еще показательнее в этом отношении книги Григория Шварца-Бостунича (1883–1945?), русского журналиста и драматурга, убежденного оккультиста и антисемита, впоследствии сделавшего карьеру в СС[23]. В своей книге «Масонство в своей сущности и проявлениях» (Белград, 1922; расшир. изд. 1928; книга выдержала несколько переизданий в немецком переводе в Германии) он подробно разбирает певдокаббалистические аргументы в пользу кровавого навета, обогащая их дополнительными сведениями из области оккультизма и церемониальной магии. Бостунич был главным экспертом по масонству в нацистской Германии, а потому неудивительно, что и в немецких источниках того времени мы встречаем рассуждения о каббалистическом шифре ритуальных убийств. Так, нацистский автор Гельмут Шрамм в капитальном исследовании «Еврейское ритуальное убийство», вышедшем аж в 1943 году в Берлине с посвящением А. Розенбергу, писал: «В тайном учении евреев, так называемой каббале, из которой происходит и масонская символика, число 13 имеет глубокое символическое значение, касающееся еврейских ритуальных жертвоприношений»[24].

Эмигранты-оккультисты вывели из этих идей и более глобальное представление о магической подоплеке всех тех бедствий, которые поразили Россию в начале XX века. Из предисловия к книге Н. Бутми «Тайные общества и иудеи» (1934), изданной русскими фашистами в Шанхае, мы узнаем, что «Учение всех тайных обществ, разрушающих основы религии и государственности, основано на иудейской Каббале…» А в двухтомной энциклопедии «Истоки тайноведения» (1938–1939), изданной перед Второй мировой войной в том же Шанхае Русским оккультным центром, утверждается, что все катастрофические события: революция, кровопролитная Гражданская война, волны большевистских репрессий — все это элементы коллективного жертвоприношения русского народа, совершенного с теми же целями и по той же схеме, по которой был убит в Киеве Андрей Ющинский.

Наконец, еще одним развитием этой темы было представление о каббалистическом характере убийства царской семьи, и прежде всего самого царя как мистического главы народа. Оно нашло выражение, в частности, в книге египтолога и дипломата Михаила Скарятина (1883–1963) «Жертва» (Нови-Сад, 1925). Скарятин производит дешифровку странной надписи, обнаруженной на стене Ипатьевского дома в Екатеринбурге (где произошла трагедия), привлекая весь арсенал оккультных наук: здесь и арканология Таро, и псевдоегипетская магия, и лингвистическая каббалистика французского оккультиста Фабра де Оливе, и вполне реальные учения каббалы о строении человеческой души. Его текст представляет собой изощренный оккультный этюд, в котором он приходит к следующему выводу: 1. Убийство Царя было выполнено слугами темных сил с целью разрушения существующего порядка, людьми, прибегающими к сверхъестественным магическим силам, происходящим от доисторической науки. 2. Надпись на стене означает: «Здесь, по приказу тайных сил, Царь был принесен в жертву для разрушения Государства. О сем извещаются все народы»[25].

Мы видели, к сколь странным и даже пугающим результатам могло привести знакомство с идеями еврейской мистики людей, увлеченных оккультно-магическими учениями. Я намеренно мало комментировал заявления русских оккультистов, поскольку мне представляется существенным показать не конкретные ошибки (каковые можно бы и исправить), но, как мне кажется, принципиальную невозможность адекватного восприятия авторитетной мистической традиции иудаизма силами современного оккультного эклектизма. Ложная доступность переводов и популярных изложений создает иллюзию понимания, которая делает уже окончательно закрытым путь к настоящему знанию. Традиция оберегает себя, и даже опубликованные ее тексты могут служить своеобразными средствами защиты от профанации. Вероятно, вполне уместно поэтому привести в завершение мнение Гершома Шолема, хорошо видевшего эту проблему:

«Публикация главных произведений древней каббалистической литературы — самая надежная гарантия ее тайны… Не имеем ли мы здесь дело с той мистико-анархической политикой, которая лучше защищает тайны их высказыванием, чем замалчиванием? И был ли среди всех когда-либо высказанных миров другой столь сокрытый и погруженный в свою загадочную высказанность, как мир лурианской каббалы?»[26]

 

© Thelema.RU

© Взято: http://www.lechaim.ru/ARHIV/257/burmistrov.htm

 


 

[1] Scholem G. From Berlin to Jerusalem: memories of my youth. N. Y., 1988. P. 45. 
 
[2] См. текст экспертного заключения Пранайтиса (15–23.11.1912): «Тайна крови» у евреев. Экспертиза Ю. Е. Пранайтиса / Под ред. А. С. Шмакова. М., 1913. Выступление с ответами на вопросы суда (20.10.1913) и допрос Пранайтиса опубликованы в стенографическом отчете процесса: Дело Бейлиса. Стенографический отчет. Т. 2. Киев, 1913. С. 316–353, 433–436. О Пранайтисе см. также: Мейер Ф. (Гец Ф. Б.) Патер Пранайтис, как «самоотверженный» обличитель Талмуда. Вильна, 1913; Вермель С. С. Отец Пранайтис и его «ученое сочинение». СПб., 1913.
 
[3] Что исторически неверно. Подобное отношение к каббале (точнее, к каббалистической книге «Сефер а-Зоар») можно встретить лишь у сектантов, в частности у франкистов (XVIII век), к учению которых и восходит сам метод связывать кровавый навет с каббалистическими идеями.
 
[4] Анализ источников экспертизы Пранайтиса см. в брошюре проф. Г. Штрака: По поводу дела Ющинского и экспертизы Пранайтиса. Б. м. [СПб.?], б. г. [1913/1914]. С. 23–30.
 
[5] Напр., материалы в Государственном архиве РФ и в Киевском областном архиве.
 
[6] См.: Тишби Й. Торат а-ра вэ-а-клипа бе-кабалат а-Ари («Учение о зле и клипе в каббале Ари»). Иерусалим, 1992. С. 62–90.
 
[7] О процессе всеобщего исправления (тикун а-олам) в лурианской каббале см.: Scholem G. Kabbalah. Jerusalem, 1974. P. 140–144.
 
[8] Шолем Г. Основные течения в еврейской мистике. М. — Иерусалим, 2004. С. 347.
 
[9] Дело Бейлиса. Стенографический отчет. Т. 2. С. 319.
 
[10] Би-трейсар бдикот де-сакин у-вэ-сакин (арам.)
 
[11] См.: «Тайна крови» у евреев. Экспертиза Ю. Е. Пранайтиса. С. 27–28.
 
[12] Как известно, при шхите животное убивается одним ударом, после чего следует «проверка» (бдика) при помощи ножа. Пранайтис же совершенно ошибочно полагает, что животное убивают 13 ударами.
 
[13] Некоторые эксперты-криминалисты не соглашались с этим, находя 14 или даже 15 «уколов» на виске жертвы.
 
[14] См.: «Тайна крови» у евреев. Экспертиза Ю. Е. Пранайтиса. С. 27–28. Ср.: Розанов В. В. Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови. СПб., 1914. С. 239–245.
 
[15] См.: Scholem G. Kabbalah. P. 186; Trachtenberg J. Jewish Magic and Superstition. A Study in Folk Religion. N. Y., 1939. P. 140–143.
 
[16] Уранус. Убийство Ющинского и Каббала. СПб., 1913. С. 6–8.
 
[17] Там же. С. 9–10.
 
[18] Там же. С. 14.
 
[19] В качестве основного источника он берет известную схему Древа сфирот из кн.: Kircher A. Oedipus Aegyptiacus. T. 2. Roma, 1652. P. 289.
 
[20] Розанов В. В. Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови. С. 241–242.
 
[21] Там же. С. 244.
 
[22] См. прежде всего: Т. 1. Гл. 3 (с. 39–53), в которой приводятся, в частности, фрагменты переводов из книги «Эц хаим».
 
[23] См.: Ganelin R., Hagemeister M. Das Leben des Gregor Schwartz-Bostunich // Russische Emigration in Deutschland 1918 bis 1941. Berlin, 1995. S. 201–218.
 
[24] Schramm H. Der jüdische Ritualmord. Eine historische Untersuchung. Berlin, 1943. S. 336.
 
[25] Энель (Скарятин М. В.). Жертва. Нови-Сад, 1925. С. 19.
 
[26] Цит. по: Biale D. Gershom Scholem’s Ten Unhistorical Aphorisms on Kabbalah: Text and Commentary // Modern Judaism. Vol. 5 (1985). № 1. P. 72–73.