Дональд Трэкслер.

Магический союз мужчины и женщины — великая загадка для профанов
и прекраснейший свет для посвящённых.

Введение

Жизнь, полная Магии и Тайны

«Священный ритуал магической любви» — третья книга в нашей серии работ Марии Нагловской. Это инициатическая повесть, возможно, отчасти автобиографическая. Она была впервые напечатана по частям в первых восьми выпусках уличной газеты Нагловской «Стрела, орган магического действия» с 15 октября 1930 года по 15 декабря 1931 года. Нагловская опубликовала повесть под именем «Ксения Норваль[1]». Позже, весной 1932 года, она опубликовала её повторно в приложении к своей газете, на этот раз под своим настоящим именем. Приложение продавалось вместе с подпиской на её газету, на её лекциях, через почтовые заказы и, возможно, на улицах Монпарнаса. И эта повесть была одновременно более личной и более таинственной, чем её прочие работы.

Кем была эта женщина, без устали писавшая, издававшая и говорившая, чтобы поделиться своим духовным видением с миром?

Мария Нагловская родилась в Санкт-Петербурге в 1883 году в семье видных деятелей царского режима[2]. Она посещала самые лучшие школы города и получила настолько хорошее образование, насколько могла получить молодая женщина в те годы. Она полюбила молодого еврейского музыканта Мойшу Хопенко и вышла за него замуж, пойдя против желаний своей семьи. Ссора с родственниками Марии вынудила новобрачных покинуть Россию, переехав в Германию, а позже — в Швейцарию. После того, как Мария родила троих детей, её молодой супруг, будучи сионистом, решил оставить семью и уехать в Палестину. Нагловской было очень тяжело, и ей приходилось писать тексты, заниматься переводами и подрабатывать журналистом, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Когда она жила в Женеве, она перевела труд по философии с французского языка на русский[3], а также написала учебник грамматики французского языка для русских иммигрантов[4] и была корреспондентом, писавшим репортажи с переговоров в Женеве, завершивших Первую Мировую Войну[5]. Но, к несчастью, её либертарианские идеи были причиной проблем с органами власти, где бы она ни жила. Первую половину 1920-х годов Нагловская провела в Риме, где с 1921 по 1926 года работала над обзором «L'Italia». В 1927 году она переехала в Египет, в Александрию, где писала одну публикацию[6] и руководила написанием другой[7].

В Риме Мария Нагловская познакомилась с Юлиусом Эволой, язычником-традиционалистом. Эвола также был оккультистом, участником Группы Ур, и среди прочих своих соратников он упоминал некоторых последователей Джулиано Креммерца. Ходят слухи, что Нагловская и Эвола были любовниками, но что из этого известно точно — так это лишь то, что на протяжении долгого времени они были соратниками. Одно из его стихотворений ("La parole obscure du paysage interieur; poeme a 4 voix") она перевела на французский язык (только в этом виде оно и сохранилось), а он перевёл некоторые из её работ на итальянский.

Хоть оккультисты и придают большое значение взаимоотношениям Нагловской и Эволы, но всё же очевиден тот факт, что это было не единственное, что могло на неё повлиять[8]. Некоторые считают, что её вдохновила русская секта хлыстов, другие же верят, что она была знакома с Распутиным (биографию которого переводила). Впрочем, сама Мария приписывала некоторые из своих необычных идей некому старому католическому монаху, с которым познакомилась в Риме. Несмотря на то, что Мария говорила, что он был достаточно известен, его личность так и не была установлена.

Мария говорила, что старый монах дал ей кусок картона, на котором был нарисован треугольник, символизировавший Святую Троицу. Первые две части треугольника ясно обозначали Отца и Сына. Третий, несколько неясный, по идее, должен был обозначать Святого Духа. Но для Марии Святой Дух был женщиной. Мы не знаем достоверно, что из этого было размышлениями монаха, а что — её собственными, но Мария учила, что Отец представлял собой Разум и иудаизм, Сын был Сердцем и христианством, а также эрой, приближавшейся к своему концу. А женственный Дух же был Новой Эрой, сексуальностью и примирением светлых и тёмных сил природы.

По большей части, именно эта идея примирения светлых и тёмных сил создала Марии немало проблем и репутацию сатанистки. И сама Мария в некоторой степени способствовала этому, называя себя «Сатанинской Женщиной» и используя это обозначение в разных контекстах в своих трудах. Эвола в своей книге «Метафизика секса» упоминает её «намеренное стремление шокировать читателя». И вот что сама Нагловская говорит об этом:

«Мы запрещаем нашим ученикам представлять себе Сатану (Духа Зла, или же Духа Разрушения) как нечто внешнее по отношению к нам, ибо такие представления свойственны скорее идолопоклонникам; но мы считаем, что имя это есть истина».

В 1929 году Нагловская переехала в Париж, где была встречена неприветливыми вестями о том, что ей не дали разрешение на работу. Будучи лишена возможности обычного трудоустройства, она могла разве что положиться на свои весьма значительные навыки выживания. Сперва она выступила одним из переводчиков биографии Распутина, опубликованной в 1930 году, затем начала работу над книгой, по которой больше всего известна по сей день — над «переводом» «Magia Sexualis» Паскаля Беверли Рэндольфа. Это произведение американского герметиста и теоретика сексуальности известно исключительно в «переводе» Нагловской, опубликованном в 1931 году. Слово «перевод» помещено в кавычки потому, что на самом деле это был не перевод, а компиляция. Лишь две трети книги так или иначе принадлежали авторству Рэндольфа, а остальное происходило или из источников, которые только сейчас пытаются идентифицировать, или от самой Нагловской; и компоновка материала — тоже явно её рук дело.

В то время, как Нагловская работала над «Magia Sexualis», она также стала устраивать лекции и «конференции» по своему собственному учению. Она назвала его «Доктриной Третьей Части Троицы». Поначалу её «конференции» проводились в кафе, владельцы которых радовались наплывам постоянных клиентов, а посему часто предлагали Марии еду и кофе за счёт заведения. И в достаточно короткое время число её последователей выросло настолько, что она смогла себе позволить снимать большой недекорированный зал для частных встреч, где помещалось 30-40 человек. Вот так Мария и выживала в Париже.

Доходы Марии пополнялись её издательскими начинаниями. В конце 1930 года она начала издавать небольшую газету, в которой печаталась как она сама, так и другие оккультисты. Издание называлось «Стрела, орган магического действия» и было печатным рупором её магической группы «Орден Золотой Стрелы».

В конце 1932 года Нагловская издала книгу «La Lumiere du sexe» («Свет Секса»), также переведённую в этой серии. А в 1934 году вышла«Le Mystere de la pendaison» — «Мистерия подвешивания» — опубликованная по-английски под названием «Advanced Sex Magic: The Hanging Mystery Initiation». Эти две книги изучались в обязательном порядке даже перед самой первой степенью посвящения в магической группе Нагловской, и содержали всю доктрину её новой религии Третьей Части Троицы и большую часть её ритуалов. Таким образом, эти труды критически важны для понимания Марии Нагловской и её учения. Но, к несчастью, сейчас они достаточно редки, поскольку изначально печатались очень мелкими тиражами порядка 500 экземпляров, и, насколько мне известно, переводы этой серии стали первыми публикациями оригинальных работ Нагловской на английском языке.

Мария Нагловская, по словам современников, была сильным медиумом. Она предсказала разрушительные бедствия Второй Мировой Войны, и в 1935 году увидела сон, предвещавший её собственную смерть. Зная, что скоро умрёт, она отказалась переиздавать «Свет секса» и «Мистерию подвешивания», и тираж обеих книг был полностью распродан. Она сказала своим последователям, что для того, чтобы передать её учение следующим поколениям, невозможно что-либо сделать, и уехала в Цюрих к своей дочери Мари Гроб, где и умерла 17 апреля 1936 года в возрасте 52 лет.

Мария была источником вдохновения среди сюрреалистов, а они же, в свою очередь, вдохновляли её труды. Её французский был безупречен, от её стиля веяло чистотой и силой, но она использовала слова в символическом, изрядно идиосинкразическом, ключе. Незадолго до того, как покинуть Париж, она сказала своим ученикам, что её учение «будет нуждаться в переводе на ясный и доступный язык для пробуждённых женщин и мужчин, которые не обязательно будут символистами». Считая это указанием и для себя, я добавил сноски с подробными объяснениями текстов всех этих книг.

Из-за небольших тиражей, отказа Нагловской допечатывать их, а также её ранней смерти и последовавшей за ней Второй Мировой Войны, влияние Марии, похоже, мало ощущалось за пределами Монпарнаса. Но теперь всё меняется. В перспективе, данной нам прошедшим временем, мы видим, что Нагловская была важным мистиком двадцатого столетия. И мы надеемся, что эта книга и две предыдущие помогут нам лучше понять эту таинственную женщину и её видение, поднимающее дух всего человечества.

***

Дональд Трэкслер начал работать профессиональным переводчиком в 1963 году в бюро переводов «Benemann» и «Berlitz», после чего занимался переводами для нескольких организаций из финансового сектора. В свободное же время он переводил стихи, а также в начале 1980-х годов начал переводить метафизические тексты — и затем объединил эти интересы, начав амбициозный многолетний проект по переводу работ Лаллы (также известной как Лаллешвари или Лал Дед), любимой поэтессы кашмирского шайвизма четырнадцатого века. Этот проект не закончен по сей день, но немало переводов были по достоинству оценены современными приверженцами учения. В настоящее время Трэкслер занимается западным мистицизмом: «Священный ритуал магической любви» — его третий перевод в серии из пяти книг Марии Нагловской для издательства «Inner Traditions»; а также планирует большой проект по трудам другого европейского мистика и завершение переводов Лаллы. За исключением Лаллы, он переводит книги с испанского, французского и итальянского языков. И все его проекты движимы Любовью.

 

Переведено Дональдом Тракслером с французского языка с Введением и Примечаниями

Переведено Ольгой Резниковой a.k.a Ad_Astra с английского языка

© Castalia

© Thelema.RU

 


 

[1] Выбор Нагловской имени «Ксения», несомненно, является отсылкой к Блаженной Ксении Петербургской, святой Русской Православной Церкви. Параллели между жизнью Блаженной Ксении и жизнью Марии Нагловской поразительны: обе женщины были замужем за музыкантами, обе, потеряв мужей (в случае Нагловской — из-за сионизма) в возрасте двадцати семи лет, были обречены на жизнь, полную трудностей, и среди нищеты находили утешение в собственной духовности.

[2] Большую часть деталей жизни Нагловской я узнал из её короткой биографии «La Sophiale» за авторством её любимого ученика Марка Плуке.

[3] «Революция в философии» Франка Гранджена. Тема книги — философия Анри Бергсона, служившего сильным источником вдохновения для Нагловской. В предисловии ко второму изданию было указано, что первое издание было переведено «мадам Мари Нагловской» и продавалось в «главных городах России».

[4] Nouvelle methode de Ia langue franсaise, под именем “Marie de Naglowska”

[5] La paix et son principale obstacle — “Мария Нагловская”

[6] La Reforme, 1927-28

[7] Alexandrie Nouvelle, 1928-29

[8] Обозрение некоторых источников вдохновения Нагловской будет приведено в приложении C.