Sergius F.

 

I. Воззвание.

Как было слепо мое существование, о Богиня запредельного пространства!
Сколько раз я простирался ниц пред твоей неземной красотою?!
Как беспощадно смотрели на меня хрустальные звезды, вплетенные в Твое прекрасное тело,
Как мерно лился их загадочный блеск на мою голову, не знающую покоя от кошмарных снов жизни!
Но Ты сказала, что Ты в Нас и Над нами и даруешь нам блаженство, когда зажгутся звезды в наших сердцах.
Услышь, услышь меня, поющего Тебе песнь, идущую из глубин моего внутреннего позабытого Величия!
Ибо сейчас я клянусь Тебе в верности и любви навеки.
О, да, лишь Тебе!

II. Вечерний лес.

Сильный ветер разгонял серебро листвы, и обманчивая тишина окутывала печаль уснувших деревень.
Колоннады стволов уносились ввысь в нефритовые купола шепчущих крон –
О чем шептались они, о чем?!
О, лучше бы мне никогда не слышать этих слов, так рано убивших беспечность моего одинокого детства!
Их шепот, похожий на шелест тысячи крыльев птиц небесных, предрекал мне странную судьбу.
Я же слушал, затаив дыхание, и тени зловещих кустов тянулись ко мне отовсюду, желая схватить меня навсегда в свои цепкие объятия,
Но я не боялся. Ради Тебя я готов погибнуть, о Владычица Сияющего Неба!
О, да, ради Тебя!

III. Детство.

Я вспомнил эти странные грезы в колдовском саду своего детства.
Я помню, как в тенях деревьев мерещились мне призраки судьбы.
Одиночество привело меня на пустынные окраины, черный росток горького древа печали уже пробивается в моем горячем сердце,
Еще не знающем всю тягостность любви, где нет Тебя, моя госпожа!
Перламутровый змей страстности обвил мое юное сердце и жалит его все сильнее.
Внутри же меня уже скопились хрустальные озера добрых слов, которые не кому сказать,
И загорелся свет нежности, которую некому дарить, а посему я либо увяну рано, либо буду жить вечно и отдам тебе свою юность!
О, да, отдам Тебе!

IV. Голоса в вышине.

Неприкаянный я скитался вдоль окраин жизни и никогда не думал, что постигну Тебя,
Голоса же в вышине говорили мне слова дающие надежду:
«Смотрите, слуги Госпожи нашей – тени окружают юношу, черные всадники ночи скачут во весь опор, пряча за плечами блеклую медь заката.
Вскоре вся жизнь его утонет в черной дымке сумерек, но только так он сможет узреть согбенное в экстазе тело Звездной Богини!»
Внезапно вышел я на священную поляну и пал на ковер из душистых трав, вдыхая благовонный аромат липких смол истины, охлажденных вечерним воздухом.
Голоса затихли в вышине, покрытой бледным сиянием луны, стало тихо, как в величественном склепе древнего короля, и я увидел Тебя!
О, да, я увидел Тебя!

V. Боль.

Сколько раз, следуя одним и тем же путем заблуждения, возвращалась ко мне душевная боль и тоска разлуки?
Глупец! Вспомни, как сказано в нашей священной книге: боль разделения – ничто, радость же растворения – все.
Ведь Ты, о прекрасная царица моя, разделилась ради любви, для возможности единения.
Я клянусь Тебе, что отрину все свои печали, облагораживая свой восторг в поклонении Тебе, и выжгу огнем ритуала мрак любовных неудач;
Не будет больше тоски и безмолвия, песнь в душе моей будет играть нежнее, чем Эолова арфа.
Ради тебя я убиваю прошлое кинжалом Закона.
О, да, убиваю ради Тебя!

VI. Гроза.

Сегодня небеса покрыла вуаль синевы, ветер в бешеном порыве проносился над равнинами моей безмятежности.
И хотя прежде стояла тишина, убаюканная спокойствием мироздания,
Я почувствовал приближение твоего несравненного величия, разлитого в каждой частице бытия, моя Царица!
Трубный глас возвестил мне о Твоем появлении и снятии завесы с сонма Небес.
Я пал на колени, услышав эти небесные хоралы, и обнажил грудь, чтобы ты поразила ее сребристыми мечами молний
И дала мне раствориться в экстазе предсуществования, но ты окропила мое тело своими слезами.
О, да, Своими слезами!

VII. Отрешенность.

Я познал, что такое отрешенность, которая приходит после многих лет печали, называемой – Трансом Скорби.
Во дворце людской радости был пир с множеством янтарных и пенных вин, вокруг была красота, смех и веселье.
Я был облачен в прекрасные одежды и мое чело венчала царская тиара, предо мной сидели статные жрицы с глазами, сияющими от хмеля,
Но я не видел ничего вокруг, мне было не весело, не грустно, я был ослеплен светом звезд, сияющих предо мной, и в них я познал лишь Тебя!
О, да, познал Тебя!

VIII. Ива.

Однажды, скитаясь по дикому полю, дурманящему ароматами совершеннейших цветов природы, которая есть Ты,
Я вышел к берегу прохладного ручья, ползущего, словно солнечный змей в незаметной низине.
Изгибы его мне казались прекрасными и грациозными, совершенство сквозило в золотых дугах его радужной кожи.
Я укрылся под тенью раскидистой ивы, ведь лучи благодатного солнца утомили меня своим жаром.
Сокровенная прохлада поглотила меня…
Уснув в тишине торжествующей природы, которая нарушалась лишь мелодией звонких водоворотов,
Я увидел сон, полный цветистых видений Твоей красоты и великолепия.
О, да, Твоего великолепия!

IX. Отдохновение.

Как ласковая тень может дать отдохновение уставшему путнику, так и твои объятия даруют мне покой.
Ты сказала: «Что все люди – глупцы, и печали их – тени», я поверил Тебе, и, причастившись твоей мудрости,
Навсегда отринул мрак своего разума, освещенный светом любви, лишенной пустых упований, несбыточных надежд и людского ханжества.
Я готов раствориться в Тебе без остатка, и без сомнения знаю, что и Ты растворишься во мне, ибо видишь красоту не земную, но духа!
Я с рожденья к Тебе лишь стремился, и по смерти к Тебе возвращаюсь, утопая в экстазе великом и над звездами в танце кружась.
О, да, к Тебе возвращаюсь!

X. Бренность.

Все те, кто погрузился с основанием в топкое болото материи, никогда не познают Тебя.
Но, когда я падал, Ты поднимала меня, а когда я возвышался, Ты гордилась мною, ибо знала, что я чужд бесплодных исканий земной радости.
Все во имя Твое! Всходит ли солнце, сияют ли звезды, горят ли космические сферы в экстазе благоговения – все во имя Твое!
Знай, что ради Тебя я облачился земными телесами, чтоб испытать восторги радостей и печалей, пройти через все многообразие форм природы,
Испытать тяжкие переживания и не менее тяжкие радости, но век от века мое сияние все ярче, и я падаю ниц от Твоего великолепия!
Внутри меня горит огонь пограничных сфер вселенной, ядро атома, бесконечно малая точка, Я Хадит! А значит наше воссоединение неизбежно.
О, да оно неизбежно!

 

© Sergius F., 2011

© Pan's Asylum Lodge O.T.O., 2011