Frater Sabazius.

Связь между наукой и религией – важная тема в творчестве Кроули. Он постоянно называет систему A.·.A.·. научным иллюминизмом, а лозунг его журнала «The Equinox»: «Метод науки – цель религии».

Кроули часто называл Телему религией (многочисленные примеры см. в статье Билла Хайдрика «From the Outbasket» в «Thelema Lodge Calendar» за ноябрь 1992 e.v.). Также он четко представил природу O.T.O. как в своей основе религиозную, говоря в редакционной статье в «The Equinox» (III:1) об O.T.O. как о «первом из великих религиозных Обществ, принявших Закон». Однако в 31-й главе «Магии без слез» он сделал столь же ясные замечания об общем антинаучном и антимагическом характере большинства традиционных религиозных систем; кстати – там же, где он усомнился в полезности употребления термина «религия» применительно к Телеме, по крайней мере, без добавления некоторого уточнения. Он сказал: «наша система является религией точно в той же мере, в коей религия является усердной работой по объединению ряда доктрин, ни одна из которых никоим образом не может противоречить  Науке или Магии». В «Конституциях Ордена Телемитов»[1] он предложил необходимую нам терминологию, провозглашая противостояние всем суеверным религиям как препятствию на пути установления научной религии.

Часто считается, что внимание Кроули к науке предполагает использование техник научного наблюдения в индивидуальных духовных практиках. Однако его представление о научной религии означает нечто большее. Обращаясь снова к «Магии без слез», мы можем сделать предположение, что научную религию следует определить как «усердную работу по объединению ряда доктрин, ни одна из которых никоим образом не может противоречить Науке или Магии». Конкретный пример этого обнаруживаем в 73-й главе «Исповедей» Алистера Кроули, где он излагает свои мысли о создании нашей Гностической Мессы:

Человеческая природа требует (речь о большинстве людей) удовлетворения религиозного инстинкта, и для многих это лучше всего делать церемониальными средствами.

Поэтому я пожелал сконструировать действо, с помощью которого люди могут дойти до экстаза, как это с ними  всегда происходит под влиянием подходящего ритуала. В последние годы достичь такого состояния все труднее, ибо общепринятые культы расходятся с интеллектуальными убеждениями людей и противоречат их здравому смыслу. Так их ум критикует их воодушевление; они не способны объединить собственные души с вселенской душой – как жених не может вступить в брак, если его любовь постоянно напоминает, что брачные обязательства нелепы с точки зрения разума. Я решил, что мой ритуал должен прославлять возвышенность действия вселенских сил без обращения к спорным метафизическим теориям. Я не хотел бы делать ни прямых, ни косвенных утверждений, которые не могут быть поддержаны представителем науки – человеком, мыслящим в основном материалистически.

Если мы последуем принципам кроулианской концепции научной религии, мы должны быть способны критически оценивать наши личные мнения, допущения, доктрины, и парадигмы, применяемые к природному миру – в соответствии с практическими принципами логики и в свете лучшего и наиболее актуального научного знания. Это не обязательно требует полного отрицания ценности откровения, священных писаний или традиционных ритуалов, практик и символических систем. Но требует развития беспристрастности в интерпретации таких вещей, их контекстов, и выводов, которые мы получаем из них. Если пассаж в священной книге вступает в противоречие с наблюдаемым в природе событием, следовательно, он может быть ложным; но также он просто может оказаться неверно интерпретированным. Если религиозную или магическую доктрину невозможно совместить с лучшим и наиболее актуальным научным знанием, значит, вероятно, пришло время пересмотреть интерпретацию основ этой доктрины. Если интерпретируемый исторически важный документ представляет идеи, которые более не значимы для науки, тогда нужно убедиться, что данный документ рассматривается в своем собственном историческом контексте.

Духовные явления находятся большей частью вне пределов настоящего научного исследования. Святой Ангел-Хранитель наверняка не может быть сфотографирован. Мы не знаем точного роста и веса бога Анубиса или демона INZR. Видения во время скраинга не обязательно повторяются у других исследователей. Психолог и физик могут дать нам не более очевидные сведения о Гнозисе, чем историк или мистик. Тем не менее, мистику, магу, жрецу стоит многому поучиться у ученого.

Доктрины науки могут повлиять на наше понимание духовных феноменов, а коль скоро мы должны изучить принципы научной религии, то это влияние весьма желательно. Следует учесть, что одна из фундаментальных аксиом научного мировоззрения состоит в том, что наше понимание никогда не абсолютно. Научное знание постоянно меняется, улучшается, а временами отрицает себя по мере развития. Новые идеи и доктрины заменяют собой старые, и общая база знаний становится более масштабной и точной. Научное объяснение определенного феномена в 1920-м году может быть сегодня таким же устаревшим, как тогда – теория флогистона. Полностью перевернуть научную доктрину может всего один эксперимент.

Если мы даем научное или естественное объяснение духовного феномена, мы должны понимать, что оно может потребовать пересмотра в будущем. Высокая духовная истина может быть непреходящей и постоянной, но ее объяснение, интерпретация и применение в земном мире могут время от времени требовать корректировки, если информации о ней становится больше. 

Например, как отмечается многими исследователями антропологии, религии, мифологии и оккультизма, фаллосу поклонялись в различных культурах и в разные времена как символу порождающего процесса – следовательно, и земной жизни и смерти, рождения и возрождения, – равно как и символу удовольствия и радости, происходящих от акта порождения, который является фундаментальным аспектом воли нас как воплощенных существ. Подходящий эпитет для этого образа – «Владыка Жизни и Радости»[2].

Но образ не обязательно является самим объектом. Лучше всего об этом сказал Коржибски[3]: «карта – это не территория». Фаллический образ – графическое изображение пениса, мужского репродуктивного органа. Сам объект, однако, в данном случае – концепт Сути Жизни, т.е. того, что в действительности находится в сердцевине сексуального порождающего процесса. Можем ли мы честно сказать, что пенис, эта трубка из плоти, приделанная к человеческому телу, сама является подлинной Сутью Жизни и Смерти? Это всего лишь средство для передачи семени, которое (как нас учили) есть всего лишь средство передачи сперматозоидов, которые (об этом мы узнали сравнительно недавно) есть просто средства передачи ДНК, в которой находится, в последовательности нуклеотидов, закодированная информация, необходимая для рождения и возрождения – информация, что лежит в ключевом и неустранимом аспекте сексуального порождающего процесса, и поэтому представляющая собой самую Суть Жизни.

Но кроме сперматозоида есть и яйцеклетка; вместе они содержат закодированную важнейшую информацию – ту, что символизируется образом фаллоса. В действительности, информация, содержащаяся и в сперме, и в яйцеклетке, неполна, и поэтому сущностно важной ее нельзя назвать, если смотреть по отдельности.

ДНК находится в ядрах клеток, внутри множества палочкообразных структур – хромосом. Большинство клеток человеческого тела содержат два полных набора из 23 хромосом: один, доставшийся от отца, другой – от матери. Когда эти клетки делятся, хромосомы в них копируют сами себя и расходятся по двум дочерним клеткам в процессе, который именуется митозом. Каждая дочерняя клетка получает полный комплект из 46 хромосом.

Однако (об этом с начала XX века известно всякому выпускнику средней школы) сперма и яйцеклетка возникают в ходе другого процесса – мейоза. В мейозе четыре дочерних клетки, а не две, и каждая получает только по 23 хромосомы, половину нормального комплекта – по одной хромосоме из пары. Эти четыре дочерних клетки называются гаметами, они не способны далее делиться, так как их хромосомы не спарены. Их хромосомы должны быть соединены с хромосомами другой гаметы, чтобы мог начаться процесс клеточного деления – создания нового воплощенного существа. Если клетки одного из этих типов не соединяются со вторым в течение сравнительно короткого периода времени, они просто погибнут. Прежде чем люди полностью поняли процессы митоза и мейоза, было немало рассуждений и споров о том, какой пол отвечает за передачу истинной Сути Жизни, – разнообразные гипотезы предлагались представителями религиозных, культурных и даже политических объединений.

С древних времен до Возрождения (в Европе) рассуждения об этом разделились на две группы. Согласно одним, мужчина носит Истинную Суть, Семя Жизни, он тот, кто «сажает» это семя в плодородную среду женского лона, где оно питается и оберегается, превращаясь в отдельную, новую Жизнь. Согласно им, фаллицистам, только мужчины обладают этой Священной Искрой Жизни, а женщины – нет. Овисты[4] (за неимением лучшего термина используем этот), придерживаются противоположного мнения; женщины имеют Семя Жизни в себе, а роль мужчины в репродуктивном процессе – в обеспечении оплодотворения; в «увлажнении почвы» – чтобы уже имеющееся семя могло прорасти и развиться.

В XVII–XVIII вв. эти примитивные доктрины дали начало новой научной школе – преформационизму, которая утверждала, что живые существа в общих чертах сформированы до зачатия. Она разделилась на два классических течения: спермистов и овистов. Доктрину спермистской преформации иллюстрирует знаменитое изображение гомункула, нарисованное Николасом Гартзекером[5] в 1694 году и, предположительно, основанное на наблюдениях Антона ван Левенгука[6]. На рисунке сперматозоид, в головке которого находится крошечное, но полностью оформленное человеческое создание – то есть семя, содержит полную и предопределенную суть нерожденного человека; яйцеклетка же – просто инертная, питательная, защищающая среда. Кроули поместил гомункула Гартзекера на Аркане «Отшельник» колоды Таро Тота. Среди преформационистов оппонентами спермистов были овисты (XVIII в.), самым известным из которых был Ренье де Грааф[7], считавшие, что яйцеклетка полностью содержит основу жизни, а сперма только является пусковым механизмом развития. Однако преформационизм был полностью дискредитирован в конце XVIII в. эмбриологическими наблюдениями Каспара Вольфа[8]. Любым дальнейшим спорам о том, что важнее – сперматозоид или яйцеклетка – в 1875 году положил конец Вильгельм Оскар Гертвиг[9], продемонстрировав, что процесс оплодотворения требует слияния обеих клеток. Процессы митоза и мейоза были вполне четко поняты с точки зрения их механизма к концу 1890-х (сначала митоз), но структура и назначение молекулы ДНК оставались неизвестными до 1950-х. 

Трудно говорить о степени понимания Алистером Кроули этих концепций, тем более что умер он до открытия ДНК. На Аркане «Дьявол» Таро Тота есть изображение, которое выглядит как схема митоза или мейоза, представленное в контексте исключительно фаллического мотива. Очертания линий в двух окружностях, имеющих форму яичек, сильно напоминают иллюстрацию из учебника – либо средней стадии митоза в двух смежных клетках, либо поздней стадии мейоза с двумя исходными дочерними клетками, готовыми разделиться и сформировать четыре гаметы. Кроули никак не объясняет это изображение ни в «Книге Тота», ни в своих заметках о колоде Тота, ни в переписке с Фридой Харрис.

В данном случае не важно, сыграла ли роль доктрина овистов или же спермистов/фаллицистов, равно как следовал ли Кроули какой-либо из них; впоследствии была доказана ошибочность их обеих. Однако следует отметить, что фаллицистская доктрина оказала больше воздействие на основополагающие парадигмы нашей культуры – остаток Эона Осириса, как сказал бы Кроули. Заметьте, между прочим, что само слово «сперма» значит «семя». Научные доктрины определенного исторического периода могут дать начало культурным парадигмам духовных традиций или оправдать их существование. Увы, последние часто могут продолжить существование после опровержения таких научных доктрин. Спорные метафизические теории о «душе» или «священной искре» не обсуждаются – попросту больше нет ни капли научной поддержки идеи того, что лишь один пол является хранителем Сути Жизни.

Или того, что один пол обладает Силой Порождения, а другой – нет. При этом даже в наши дни есть люди (даже среди посвященных телемитов), которые продолжают развивать эти суеверные воззрения. 

Как приверженцам кроулианской концепции научной религии, нам нужно быть готовыми отвергать научные теории, если они устаревают – даже в том случае, если они поддерживают наши духовные и социальные установки.

Мы можем, как и прежде, благоговеть пред нашими священными книгами и наслаждаться ими, нашими историческими текстами и привычными обрядами – все это имеет историческое, символическое, духовное и даже талисманное значение. Но мы не должны позволять себе быть привязанными к интерпретациям, объяснениям, и смыслам наших символов, которые базируются на устаревших и опровергнутых представлениях о природе. Подлинное значение наших великих и живых символов простирается гораздо дальше, чем подобные поверхностные и мимолетные умопостроения. Как я сказал ранее, истинный символ – это не просто знак. Если мы пристально вслушаемся в наши символы, они будут продолжать сообщать нам истину – до тех пор, пока наши способности позволят нам ее постигать.

Впервые опубликовано в «Agape» – бюллетене Великой Ложи O.T.O. США (2002 e.v., 1 May, Vol. IV, No. 1).

 

© Перевод, примечания: Fr. Vladislav

© Thelema.RU

 


 

[1] «Constitutions of the Order of Thelemites» – документ,написанный Алистером Кроули в 1921 e.v. для Джеймса Томаса Виндрема (18771939 e.v.), посвященного (Fr. Semper Paratus 6°=5° A.·.A.·., Fr. Mercurius X° O.T.O.) из Южно-Африканского Союза (в то время – доминиона Великобритании, затем ставшего независимым государством – Южно-Африканской Республикой). «Конституции » были подготовлены в качестве основополагающего документа для «Ордена Телемитов» – магического общества, которое должно было объединить в себе системы A.·.A.·. и O.T.O., однако этот проект так и остался на бумаге.

[2] См. текст Гностической Мессы (Liber XV), ч. V «О чине молитв…» («Святые»).

[3] Альфред Коржибски (1879–1950) – польско-американский философ, основатель теории общей семантики.

[4] От лат. ovum – яйцо.

[5] Николас Гартзекер (1656–1725) – голландский физик и математик, изобретатель одной из моделей микроскопа.

[6] Антон ван Левенгук (1632–1732) – голландский натуралист, конструктор микроскопов, основоположник микробиологии и научной микроскопии.

[7] Ренье де Грааф (1641–1673) – голландский физиолог, автор исследований по анатомии органов размноженожения у животных и человека.

[8] Каспар Фридрих Вольф (1734–1794) – немецкий физиолог, один из основателей эмбриологии.

[9] Вильгельм Август Оскар Гертвиг (1849–1922) – немецкий зоолог, исследователь теории эволюции.