Глава 4

Разум

После медитаций на описанные в предыдущих главах вещи взволнованный послушник спрашивает самого себя:

«Настолько ли силён человеческий Разум, чтобы сам Бог имел хоть какие-то причины его бояться? Может ли человек — столь мелкое создание — быть угрозой всей Вселенной? Что это за странная загадка?»

Вот что на эту тему говорит доктрина Третьей Части Троицы:

Чтобы проникнуть в сердце этих таинств, всё должно восприниматься символически, и Человек, чьи три священные точки (Три Угла) находятся соответственно в голове, сердце и органе, который обычно не называют, ибо пребывают в невежестве относительно его Света[1], символизирует собой полноту Жизни (=Бога).

Каждый фрагмент видимого мира — не часть Бога (=Жизни), но законченный его символ.

В каждой частице — его полнота, и каждая частица отражает всё, ибо Жизнь (=Бог) полностью в ней проявляется.

Современные люди с трудом это воспринимают, поскольку они привыкли игнорировать Жизнь (=Бога) и изучают только Смерть (=её/его Тень).

Но мы не обращаемся к «современному» человеку.

Взволнованный послушник — тот, кто интересен нам — вместо этого поймёт, что человеческий Разум, несмотря на бесконечно малое место, занимаемое им в огромной Вселенной, в то же время сам по себе является опасностью, ибо его разрушительная сила в полной мере присутствует в каждом мозге.

Мы запрещаем нашим послушникам представлять себе Сатану (=Духа Зла, или же Духа Разрушения) как нечто живущее вовне нас, ибо такой ход мысли присущ идолопоклонникам[2] — но мы признаём, что это имя истинно.

Таким образом, мы говорим, что Разум состоит на службе Сатаны. Мы говорим, что он и есть Сатана, потому что, подобно ему, он денно и нощно протестует против Жизни (=Бога).

Разум должен бунтовать — мы уже говорили об этом — потому что, если бы он не продолжал свой протест, Жизнь (=Бог) уже прекратила бы своё существование. Это обязательство и является его Распятием.

Здесь мы прикасаемся к одной из величайших тайн, бережно скрываемых посвящёнными в секретные доктрины Искусства Королей — к Распятию Сатаны[3]! Последуйте же за нами, изгоняя из своих мыслей идолопоклонническое воображение[4]!

Сатана (=Разум) может сделать что угодно, но он никогда не доводит ничего до конца.

Это то, чем является Бог: Жизнью, но в противоположном значении. И поэтому его действия направлены на разрушение.

Разрушение видимого мира, самой Манифестации Жизни (=Бога), кажется ему самым необходимым условием его освобождения.

Это происходит потому, что он День и Ночь проводит в борьбе с Богом (=Жизнью).

Его полное освобождение никогда не будет достигнуто, но если он прекратит разрушать то, что разрушает, в мире прекратится всякое движение, и воцарится Небытие.

Таким образом, злодеяния Сатаны абсолютно необходимы Богу (=Жизни), как и его непрекращающаяся ложь. Вот она — трагедия Искусства Королей!

Тем временем, те, кто посвящают себя этому, занимаются высокой жреческой работой, и те, кто упорствуют в ней и ползут вверх к Наивысшему, приносят в жертву самих себя. Ибо перед тем, как Наивысшее будет достигнуто, Посвящённый знает, что там он будет повешен (как на двенадцатом аркане Таро).

Нет того Посвящённого, кто не служил бы Сатане[5], прежде чем послужить Богу, ведь только в высочайший момент Падения от Наивысшего то Искусство Королей, в котором упражняется послушник, перестаёт быть Сатанинским и становится Божественным[6].

И невозможно упасть с этого пика, не взобравшись на него!

О, послушник! Ты, встревоженный положением дел, спросишь нас, служил ли сам Христос Сатане, прежде чем служить Богу, своему Отцу?

И хочешь ли ты знать, последовал ли на ту же Голгофу великий Моисей?

Да... мы скажем — да! Потому что это Истина.

Сын Божий (=Сын Человеческий) должен был страдать и быть подвешенным на кресте, чтобы отдать назад человечеству ту силу, что, будучи сокрыта в его просветлённой голове, непременно означала бы уничтожение мира, Жизни, Бога.

Медитируй на это, взволнованный послушник, если ты хочешь, чтобы мы рассказали тебе ещё — и поразмысли над мудростью несравненного Моисея, приказавшего сынам Израилевым не поминать истинного имени Бога всуе.

Ты, узнавший это имя — не злоупотребляй им!

 

Перевод © Castalia

© Thelema.RU

 


 

[1] Удивительно, но существует свет, присущий женским половым органам. На это указывали МакДональд и Марголез в «Плодородии и стерильности», 1:26 (1950). Они сообщали, что освещение женских гениталий близким к ультрафиолетовому излучением вызывало уникальную люминесценцию в этой области. Поскольку флуоресцирует любая живая ткань, мне достаточно трудно сказать, что именно они имели ввиду под словом «уникальная». Это свечение принимает разные цвета и градации интенсивности, в зависимости от таких факторов, как менархе, менструации, беременность и менопауза. Но что бы это ни значило — это интересно.

[2] Это исключительно важное изречение, и в дальнейшем ещё будут отсылки к нему. Нагловская часто делает их сама в короткой форме — «Не будь идолопоклонником».

[3] Которое — и это очень важно — является также и Распятием Разума.

[4] Это одно из тех кратких наставлений Нагловской, где она предостерегает нас от восприятия Сатаны как чего-либо живущего вне нас.

[5] Я интерпретирую «Сатану» здесь как Волю к Смерти, или Противника Жизни (олицетворяющего контроль и правильное, намеренное — священное — использование сексуальности). В восходящей части Треугольника, до достижения наивысшей точки, этот Отрицатель, отвергающий Жизнь (внутри нас), должен восстановиться или трансформироваться, чтобы стать частью человеческого восхождения. Но служение Сатане также означает служение Разуму (как Нагловская объясняла ранее). Восходящая часть Треугольника, подобно карабканию по склону инициатической горы, является Голгофой Разума. Это Путь Знания («Жнанамарга» в индуизме), ведущий к Просветлению при достаточном упорстве, но сам по себе не являющийся Просветлением.

[6] На то, что Мария Нагловская сама достигла Просветления, намекает следующая цитата из «Стрелы»: «Nous n'allons pas vers l'Unite, nous sommes l'Unite des l'origine qui ne fut jamais"» — «Мы не идём к Единству, мы и есть Единство, с самого начала, которого никогда не было». Это утверждение демонстрирует, что Мария была приверженцем недуализма. Это полноценное представление из Упанишад, постигнутое в Западной культурной среде. Уже хотя бы за это Нагловская заслуживает достойного места в истории религий. Для недуалиста вера в Сатану или поклонение ему как чему-то внешнему по отношению к своему «Я» были бы идолопоклонничеством. Поэтому они являлись таковым и для Марии.