Аким Олесницкий.

 

Если внешний мир служит в учении талмудистов и каббалистов жилищем еврейских душ, то это не мешает ему иметь при этом свои особенные цели бытия, и не исчерпывает всей талмудической космогонии. Учение о Mиpе у талмудистов представляет еще особенный, очень обширный отдел в широко развитом учении об ангелах. Каким образом соединили талмудисты космогонию с ангелологией, покажет сам анализ этого учения, приступая к которому, для большей ясности, считаем необходимыми, предварительно заметить, что учение о Mиpе основано у талмудистов на персидском разделении царств света и тьмы, добра и зла, объединяющихся у раввинов в высшем синтезе. Царство света представляют добрые ангелы, царство тьмы — демоны.

I

Уже само сотворение ангелов, по учению талмудистов, было великим проявлением области огня и света, хотя это сотворение, раввины полагают в различное время. Одни думают, что сотворение ангелов последовало во второй день, называемый у талмудистов светоносным «Во второй день, говорит р. Елезар: «Бог сотворил твердь световидную, огонь преисподней, огонь в человеке и ангелов! » Такой смысл, по его мнению, имеют слова псалма[1] «водами покрыл Ты жилище свое, облака сделал колесницею своею, понесся на крыльях ветра, Ты сотворил ангелов своих духами, служителей своих огнем пылающим». Таким образом, заключает раввин, если твердь, под которой нужно разуметь и все явления, происходящие в ней, образована во второй день, то тогда же должны были явиться и ангелы, которые сопоставляются здесь с атмосферными явлениями. Раввин Ханана, выходя из того начала, что ангелы представляют высшую, далёко отдаленную область света, полагает, что они сотворены в пятый день вместе с птицами, живущими в светлых высших слоях атмосферы. Другие раввины, думая, что ангелы явились задолго до Mиpa, согласны однако с тем, что явление ангелов было явлением светообразования начала Прежде Mиpa,говорит неизвестный автор сочинения Jalkut Chadisch, сотворены ангелы, послужившие началом всех сотворенных вещей, и произошли от блеска света его величия[2].

Кроме этих ангелов, сотворенных в первые дни творения, каждый день Бо творит новых ангелов для своего прославления, как говорит Еремия (Плач 3 23): «они новы всякое утро» Эти ангелы существуют только один день, в который они поют хвалу Иегова, и затем исчезают. Они выходят из огненной реки, текущей под престолом Божим и в нее же возвращаются. Вот талмудический рассказ об этом замечательном явлении ангелов в дословном переводе: «Император Адриан—да не будет покоя костям его — спросил однажды рабби Иовуа, сына Ханаи: правда ли, что по вашему учению никакой сонм ангелов не может петь Богу славословия два раза, почто Бог каждый день творит себе новых песенников? Раввин отвечал: да. Адриан спросил: куда же отходят ангелы по окончании дня? Они возвращаются туда же, откуда сотворены. — Откуда же они сотворены? — Из реки огненной. — Какой смысл этой реки? спросил Адриан. — Она, как Иордан, не перестает течь ни днем, ни ночью. — Откуда же происходит эта река? От пота των chajoth тех, которые издают этот пот». (Значение этой реки увидим дальше)[3]. Кроме того ангелы творятся из разных других стихий: из воды, ветра, огня, смотря потому, в какой должности они назначаются. Так, ангелы, употребляемые как посольства, происходят от ветров, от того они и быстры как вихрь; ангелы, постоянно стоящие перед престолом Иеговы, вышли из огня, как сказано: «своими приближенными слугами он делает огонь подающий»; ангелы, владеющие морями, вышли из воды и пр. Кроме того каждое слово Божие, каждое выдыхание воздуха из груди Его дает жизнь новым сонмам ангелов, как говорится: «словом Иеговы сотворены небеса, и дыханием уст Его все воинства их». Соответственно такому их происхождению, талмудисты и каббалисты насчитывают десять общих видов ангелов:

1) Erellim (могущественные), 2) Ischim (мужи), 3) Bene haеlohim (сыны божьи), 4) Malachim (посланники), 5) Cliascbmanim (раскаленные уголья), 6) Tarsohischim (драгоценные камни), 7) Schinanim, 8) Cherubini, 9) Ofaninm (колёса), 10) Seraphim. Каждый из этих чинов ангельских имеет своего представителя: Михаил поставлен начальником над Erellim, Цефания над Iscbim, Хофшэль над Bene haеlohim, Увиэль над Malachim, Хашмам над Chaschmanim, Таршиш над Tarsohischim, Цадкиэль над Schinanim, Херуб над Cherubim, Рафаэль над Ofannim и Иегуэл над Snraphim[4].

Между этими ангелами распределено заведывание Mиром во всех частях его, и притом так, что каждый ангел имеет свое специальное занятие. Одна часть ангелов, числом девяноста миллионов, стоит постоянно пред престолом Шехины. Потому и говорите пророк, что Иегова царь всей земли ארצ; слово arez в каббалистических вычислениях может считаться сокращением слов אלפים רבביח צי что значит девяносто тысяч раз девять тысяч. Раввин Хийя учит, что применительно к этому числу стоящих перед Богом ангелов и Соломон сделал престол, при котором было 90 тысяч седалищ. Но главнейшая часть ангелов рассеяна по всему пространству видимого Mиpa. Каждый отельный предмет до последней пылинки, каждое отдельное физическое явление имеет для себя особенного ангела. Так, над огнем поставлен ангел Иегуэль, и при нём семь других распорядителей огня: Серафиэль, Гарбиэль, Нуриэль, Таммаэль, Шимшиэль, Гадарниэль, Сарниэль; над водою поставлен начальником князь Михаил, и при нём семь подчиненных князей: Ранаэль, Ариэль, Малкиэль, Хабриэль, Миннтэль, Данниэль; над ветрами — Рухиэль и при нём Хафанья, Увиэль и Азаэль; над громом Габриэль; над градом Нуриель; над дикими зверями начальствует Ехиэль, и при нём три помощника: Павиэль, Газиэль, Ховиэль; над птицами стоит начальником Анпиэль и при нём помощники Баалиэль и Азиэль. Домашним скотом распоряжается Гориэль и при нём Лазиэль, Парвиэль и Гувиэль; над гадами — Самниэль и Мефаннагэль; над рыбами начальствует Делиэль и при нём три князя: Азиэль, Пакшэль и Пакпувиэль. Между растениями 2000 видов имеют особых ангелов; но вообще всё плодовые деревья находятся во владении Алиэля, а бесплодные в владении Сароэля; скалистая бесплодная местность подчинена ангелу Мактуниэлю. Над человеческой историей высший надзиратель Сандальфон, при котром бесчисленное множество других надзирателей, разделяющих между собою надзор над, разнообразными проявлениями человеческой деятельности и жизни; так, над отношениями между полами смотрит ангел Касриэль, один из серафимов. Над разными проявлениями милости и благоволения смотрит Сандалфиль — серафим; выражение опасений и страха зависят от Гарзиэля; отношения дружбы — от Санзаниэля; распределение физической крепости между людьми зависит от Азмиэля, одного из шашманимов; способность памяти зависит от Сарниэля; врачеваниями заведывает Юниэль, один из офанимов. Есть еще особенные ангелы сна; число их шестьдесят раз десять тысяч. Они переменяются по трем стражам ночи: где повеют они своими крыльями, там всё успокаивается и засыпает. Наконец каждый отдельный человек, как и каждая ничтожная былинка, имеет также своего ангела, как свою звезду счастья. Область своего управления каждый ангел ревниво оберегает от всяких сторонних вмешательств. Так, когда нужно было охладить вавилонскую печь с тремя отроками, Габриэль, князь огня, считает это охлаждение своим делом и спорит с князем града, желавшим укротить жар печи дождем и градом. Так как каждый предмет имеет своего особенного управителя, то по раввинским законам нельзя смешивать между собою разнородных предметов, чтобы не привести в столкновение владеющих этими предметами ангелов. Это правило раввины основывают на расширяемом ими до последней возможности месте.

Лев. 19, 19: «скота твоего не своди с иною породою, поля твоего не засеивай двумя родами семян, в одежду из разноцветных тканей не одвайся»[5].

Подобно земле и небесный свод имиеет своих, ангелов. Главный начальник над областью звезд» и планет Харданиэль. Далее, все небесные сферы и все звёзды и планеты имеют отдельных, ангелов, которые катят их постоянно своим путем по небу, чтобы они не сталкивались. Эти ангелы сфер и тел небесных, называемые ofannim, служат душами звёзд, оттого весь свод небесный представляется в законе живым и славящим Бога: «небеса говорят о славе Божией» (Пc. 19, 2). Особенное значение имеют здесь ангелы великих светил солнца и луны, из которых, первый называется Галгалиэль, имеющий в своем ведении 296 ангельских сонмов, а последний Офаниэль. Солнце постоянно сопровождают восемь великих ангелов, от того слово חמה, поэтически употребляемое для обозначения солнца, через каббалистический прием notarikon[6], представляют следующие слова: חי מלאכים תמיחינים, т. е. восемь ангелов управляющих.

Одни из этих ангелов правят солнцем днем, а другие ночью, притом так, говорит р. Александр, что четыре ангела идут впереди солнечного диска, чтобы солнце не опалило земли, а другие сзади, чтобы оно не скрыло вовсе света и не охладило земли[7].

Зная службу каждого ангела и полную зависимость от них мировых явлений, можно изменять ход явлений природы и истории через призывание имени ангелов и заклятий их, против которых, как мы видели, не может противостоять сам ШЕХИНА. Вот, например рассказ об этом заклинательном призывании ангелов из книги Jalkut Schimoni. Когда враги пришли к Иерусалиму с целью разорить его до основания, жители Иерусалима сговорились между собой: в случае большой опасности заклясть ангелов придти к себе на помощь со своими стихиями. Один Иерусалимлянин взял на себя заклясть ангела вод, чтобы он обнес город водяной стеной и не пустил в него неприятеля. Другой должен был призвать ангела огня, чтобы он в случай неуспеха первого ангела, ангела воды, обнес город огненною стеною. Третий подобным образом должен был заклясть ангела железа. Но Иегова, чтобы разрушить этот совет, перемешал имена ангелов, как говорится: «зато я переменю вождей священных» (Ис. 43, 28), так что когда пришла опасность и иерусалимляне стали звать: такой-то и такой-то ангел приди, сделай нам, то и то, в ответ получали, что эти ангелы занимают уже друге посты. Только Ханамеэль (Иер, 32, 7), двоюродный брат Иеремии, успел заклясть ангела тверди, который в виду неприятеля поднял было Иерусалим высоко на воздух, но это ничего не помогло, потому что Иегова возвратил его назад, как сказано: «с неба на землю сбросил он, красу израилеву (Пл. Иер. 2, 1)». Затем Ханамеэль заклял еще целый сонм ангелов, которые явились было на стену Иерусалима в полном вооружении и одним видом своим  обратили в бегство халдеев; но Бог снова переменил имена и службы этих ангелов, и они должны были отказаться от помощи евреям[8]. К средине века особенно много ходило между евреями заклинательных листов и формул, направленных на деятельность ангелов.

Касательно порядка отношения ангелов к земле и людям талмудисты устанавливают следующие начала:

1) ангелы, являясь на земле, должны принять человеческое тело, потому что в своем теле они не могут быть видимы. Это тело ангелы берут из снега, который лежит под престолом святости Божией, из которого создан мир. Кроме того, некоторые ангелы, сходя на землю, заимствуют для себя тела из воздуха, воды и прочего.

2) Спустившись на землю, ангел не может оставаться здесь более семи дней, после этого срока возвращение на небо для ангелов невозможно, и они оземленясь, делаются постоянными жителями земли. Что случилось с ангелом Азаэлем и с теми ангелами, которые в допотопном Mиpe названы сынами Божими, прельстившимися красотою дочерей человеческих и промедлившими с возвращением на небо.

3) Никакой ангел, сходя на землю, не имеет двух поручений для исполнения, и наоборот никогда для одного дела не посылаются на землю два ангела.

4) Обыкновенный язык, которым говорят ангелы и который может быть приличен в обращении к ним, есть язык еврейский. От того, говорит рабби Иегуда, человек никогда не должен высказывать своих нужд в молитве на языке халдейском или сирийском, потому что этого языка ангелы не понимают. Впрочем, по другим объяснениям и языки халдейский и сирийский известны на небе. Так первосвященнив Иоханан слышал голос небесный из святилища на халдейском языке: «юноши, вышедшие против Антохии, одержат победу». В другой раз халдейский голос из святилища слышал Симон праведный: «не состоится дело, о котором говорил тебе враг; Гаскалгаз (царь греческий) умер, и планы его разрушились». Таким образом, халдейские голоса с неба показывают, что и там известен этот язык. Это противоречие своё раввины объясняют тем, что халдейский язык только не терпим между ангелами, хотя его и знают некоторые ангелы, особенно Гавриил, учивший Иакова 70 языкам, в том числе и халдейскому, равно как Ахтариэль, Метатрон и Сандальфон, привносящие Богу всякую молитву, будь она сирийская или какая либо другая; они вплетают, ее в венок и кладут на голову Шехины. Нерасположение ангелов к языку халдейскому должно было ослабеть после того, как Онклос перевел на этот язык закон, а Ионафан и всю библию. Сам Бог употреблял халдейский язык в начале, с Авраамом, открывшись ему, когда он был еще необразован. Не понимая этого языка в совершенстве, ангелы не восстали тогда против патриapxa; в противном случае Авраам был бы в опасности от некоторых завистливых небесных духов[9].

Между всеми ангелами, особенного внимания заслуживает Метатрон, ангел отчасти независимый от самого Бога, царь над всем небесным воинством. «Само имя Метатрона, говорить р. Бехай, имеет два различные значения, указывающие на его свойства, — значение Господа и посланника, так как этим именем римляне называли женщин — правительниц (матроны), а в языке греческом это слово значит посланник (μηνδτωρ). Кроме того, это слово содержит еще третье значение хранителя, так как в халдеиском языке Matterath значит страх. Таким образом, основываясь на этих значениях имен, мы учим, что Метатрон владыка над всеми силами и воинствами небесными, и правитель дома Божия. Он господь над всеми господами, царь над всеми царями. Он ангел — князь закона, князь мудрости, князь силы, князь храма, князь царств, князь неба и земли. Kpoме того, он называется еще князем присутствия, потому что он постоянно видит лицо Божие, и о нём Иегова сказал: «в нём имя Мое» (Исх. 23, 21); от того слово Метатрон в численном отношении дает столько же, сколько имя Бoжиe Шаддай — 314. Этот Метатрон называется еще древним и новым; он древен, когда чрез 900 твердей приносить к Богу молитвы еврейские; но когда, сложивши в венок Божий эти молитвы, он возвращается назад, удовлетворивши человеческим прошениям, его вид снова молодой и новый. [10]

Но этот величайший ангел, заведующий всем сотворенным, есть никто другой, как знакомый евреям, по их древней истории Энох. Раввин Исмаэл, видивший Метатрона, спросил его однажды: за что тебе такая честь, что ты носишь имя Божие, и поставлен выше всех князей, выше всех ангелов, и могущественней чем все сильные? Тогда отвечал Метатрон и сказал: «потому что я Енох, сын Иареда. Когда крайне стал грешить род человеческий перед потопом, и не хотел знать Иеговы, говоря: «удались от нас!» Бог взял меня на высшее небо, чтобы я был свидетелем всего, что происходит в Мире. Он дал мне смотрение над всей огненной колесницей и над всеми потребностями его божественного величия. Для того, Он обратил плоть мою в пламя, и жилы мои в нити горящие, мои кости в раскаленные угли; ресницам моим дал блеск жара и глазным яблокам моим вид светящихся точек. Волосы на голове моей сделал языками огня, и все мои члены огненными горящими факелами, так что всё тело мое стало огромным огненным пространством. От моей правой руки сыплются пламенные искры, от моей левой руки зажигаются пожары; вокруг меня ветер, вихрь и опустошительная буря; предо мною и за мною шум валящихся и падающих предметов». Бог дал Метатрону от своего величия шестьдесят тысяч раз десять тысяч миль в длину и ширину. Пятьсот лет нужно идти, чтобы пройти пространство его роста. Около небесной реки Диннур есть возвышенное местo и на нём стоит лестница, которую видел Иаков, достающая от земли до неба; с этой лестницей может управиться один только Метатрон. — Чтобы взять Еноха с земли, Бог послал великого херувима с огненною колесницею и огненными конями, которые и принесли его на высшее небо. Но лишь только явился Енох в небо, как зашипели священные звери, восстали херувимы, офаннимы, серафимы и стали говорить: откуда здесь запах человека, рожденного женою? И отвйчал Бог и сказал: слуги мои, войско мое, херувимы мои! не оскорбляйте вы этого человека, потому что он один из всех детей моих заслуживает моей награды. Он был искусством чеботарь, и тогда как другие не хотели вовсе знать меня, он при каждом движении иглы в руках своих повторял постоянно: «будь имя великое его благословенно во веки». Впрочем, это заступничество Иеговы не спасло в начале Еноха или Метатрона от опасности со стороны ангелов, и прежде чем он вступил в свою великую должность, должен был вынести сильное притеснение, особенно со стороны ангела Анпиэля[11].

Другой великий чудотворец древней истории — Илия также явился одним из высших ангелов на небе, унесеннный на огненной колеснице. Его ангельское имя Сандалфон. По своему небесному величию он равняется Метатрону. Ставши на земле, он головою достает небесных зверей и несравненно выше других своих товарищей; его рост на пятьсот лет пути. Но ревнуя о благе евреев, оп продолжает часто являться на земле среди нас под всевозможными видами. Когда Израилю грозят опасности от Амана, он спешит к могилам пророков и праведных и заклинает их, чтобы встали из гроба, заступились за народ свой и уведомляет Мардохея о роковом решении, принятом во дворе Агасфера относительно евреев Мидо-Персидского царства. Ссылается ли кто нибудь на букву закона с целью ограничить свое милосердие и самоотвержение, слуга ли пристыжен и обижен тем, что его обходят пищею с семейного стола, Илия тотчас является защитником угнетенных. Очень часто при этом пророк, творит чудеса для евреев; таково например чудо его с Наумом Гамзою. Этот благочестивый человек однажды был послан с богатыми подарками к императору в Рим. Но на дороге, остановившись в гостинице и по простоте рассказав встретившимся там пиратам, что он везет сокровища, Наум был обокраден; вместо золота ночью ящики его были наполнены землею. После того, когда он, не подозревая обмана, пришел в императорский дворец и были вскрыты ящики и обнаружен обман, Наум был приговорен к смерти. Но внезапно среди римлян явился Илия, приняв вид одного из судей, и со словами: «может, быть земля эта — земля отца нашего Авраама», бросил пред собою горсть этой земли, из которой тотчас выросли мечи. Эта же принесенная Наумом земля оказала римлянам, большие услуги при взятии одного неприятельского города, стан которого не могли сокрушить никакие стенобитные машины. В награду за эту чудесную землю Наум получил те же ящики с римским золотом... Другой пример чрезвычайного явления Илии: однажды р. Иегуда, р. Иосе, р. Шимон и Иегуда-бен-Герим собрались на беседу. Тогда Иегуда сказал: «славный народ эти римляне; они завели базары, построили мосты, устроили бани». Р. Иoce ничего на это не отвечал, но р. Шимон отвечал и сказал: «всё это римляне делают — для своих прихотей и корысти: базары, чтобы покупать невольниц, бани, чтобы предаваться в них разврату, мосты, чтобы брать с них пошлины». Тогда р. Иегуда-бен-Герим пошел и рассказал этот отзыв императору, который постановил: р. Иегуду, хвалившего римлян, возвысить в государстве, p. Иoce, молчавшего, сослать в заточение на остров Кипр, а Шимона предать смерти. Но этот последний успел спастись и вместе с сыном своим 12 лет скрывался в одной пещере. Чтобы не износить одежды, они сбрасывали ее и зарывались в песок, и только для молитвы одевались. В таком состоянии нашел их Илия; пришедши ко входу в пещеру, он объявил, что император умер, а его декрет потерял силу, и таким образом вывел на волю самозаключившихся благочестивых евреев. Как сын своего племени, заботящийся о нравственном возрождении его, Илия весь проникнут семейным чувством. Когда над мальчиком, на восьмой день от рождения его, совершается обрезание, он присутствует в доме родителей и предохраняет дитя, чтобы обрезание не причинило ему вреда. В рассеянии, среди преследователей и гнета, он поддерживает в народе надежду на избавление и освобождение. B праздник пасхи для него в каждой еврейской семье на накрытый стол ставится бокал с вином, за которым непременно должен явиться этот провозвестник религиозного мира и свободы народов, чтобы возвестить Израилю, что обагренный еврейскою кровью Едом (Рим) приближается к падению. Вместе с тем еврейское предание сделало Илию блистающим умом, мудростью, остроумием, героем религиозной науки, который в состоянии решить все труднейшие проблемы, хотя и отлагает разъяснение их до своего будущего пришествия. На последнее качество пр. Илии намекает уже первая книга Маккавейская (4. 46). Но ревнуя об истине, Илия строг с противниками закона; так явившись однажды в образе арабского купца с мечем, Илия поразил им одного еврея за то, что тот во время молитвы не обратил лица к синагоге. И, наоборот, за свою привязанность к евреям Илия часто сам подвергается большим неприятностям. Так, он был строго наказан за то, что открыл Mиpy нечто таинственное, виденное им на небе[12].

Это учение об ангелах близко к арийско-персидскому и отчасти греческому культу элементов природы. Большая часть ангельских талмудических имен персидского происхождения и взяты из учения Зороастра, где ими обозначались мировые стихии. Талмуд прямо говорит, что имена ангельские раввины заимствовали у Персов. То же самое подтверждают, в талмудическом учении об ангелах положительные указания на культ огня, процветавший у Персов; Ангелы сотворены во второй день, который был днем огня, когда был сотворен огонь небесный и огонь преисподней, и всё небесное жилище ангелов представляется у талмудистов залитым огнем. Чтобы объяснить этот образ, нужно вспомнить, что в Зенд - Авест огонь называется сыном Ормузда, от которого произошли все бессемертные, и всё царство неба царством света и огня, этого великого источника всякого бытия и жизни. Из определения Зенд-Авесты о божественных искрах огня, падающих на землю и освещающих её мрачную поверхность, — из этого основного догмата Зороастра, талмудисты вывели сказание об ангелах, окунающихся в свет, перед сошествием своим на землю[13], сказание, по своему значению близкое к греческому мифу о Прометее, приносящем людям огонь с неба. Сам вид высших талмудических ангелов ярко рисует арийско-персидских богов света. Тело их состоит из огромной фигуры пламени, в которой огненные столбы и нити служат костями и жилами; глаза их — два раскаленных угля; при каждом движении их целое море искр разливается кругом, производя шум опустошительного урагана. В этом изображении не трудно узнать опустошительное арианское божество Сиву, облеченное потоком персидского огня. Заметим при этом, что само имя Метатрона, старейшего ангела огня и опустошителя, очень можно произвести от Митры, одного из Изед, персидских духов солнца, особенно если имет в виду сбивчивость в этимологии этого слова у раввинов. Рядом с огнем стоят у талмудистов представители или духи солнца, как постоянного показателя скрытых тайников небесного огня. У талмудистов торжественное шествие солнца по его орбите сопровождают 296 больших сонмов ангельских, как в персидской мифологии его окружают тысячи небесных Изед, с Митрою во главе тысячеоким и тысячеухим. Далее, вслед за персидской и греческой космогонией, талмуд ставит в зависимость от солнца правителей звезд, планет, комет, времен года и дней. Но занятие этих служителей солнца здесь далеко не так правильно распределено, как в персидской, и особенно греческой мифологии. С раннего утра около жилища греческого Феба снуют огнеглазые слуги — представители небесных сил, подвластных солнцу. Кто поит огненных коней его; кто смажет колесницу; быстрые Оры расправляют упряжь; Эос и Фемида отворяют пурпурные ворота востока; четыре великих ангела, идущих впереди солнечного диска, у греков были четырьмя быстрыми конями, управляемыми Фебом, без твердой руки которого солнцу не удержаться бы на небе. Замечание талмудистов, что солнце без вожатаев ангелов опаляет землю, напоминает греческий миф о бедствиях, чуть было не погубивших мир, когда однажды Феб, водящий солнце, отправил в дневной путь солнечную колесницу без своего надзора.

Другие ангелы, правители небесного свода, имеют различные виды, взятые из астрономических названий звезд и планет. Особенно часто у талмудистов говорится о зверях небесных, под которыми изображены зодиакальные знаки. Эти звери и на небе удерживают свои свойства и наводят ужас по всему пространству тверди. Когда, по греческому мифу, Фаэтон просил Феба пустить его прогуляться по небу в колеснице по солнечной орбите, Феб говорить ему: не думай, что ты встретишь по пути солнца прекрасные рощи, города, храмы. Там животные, страшные видом, там бык грозит своими рогами, стрелок луком, Лев своею пастью, скорпион и рак своими страшными клешнями. Это сказание повторили буквально и талмудисты в истории Еноха, встреченного страшным шипением священных зверей в своем пути на высшее небо в огненной колеснице. Так как эти звери занимают всегда определенное место, как по отношению к земле, так и по отношению между собой, то эти отношения их употребляются как единицы при определении пространства. Рост ангела Сандальфона определяется тем, что он достает головой небесных зверей, ставши на земле[14]. Название ангелов «офанним» Колесa, кажется, означает сами орбиты тел небесных.

Точно также и земля имеет различные показатели своей жизни в ангелах. Но, нужно заметить, что вообще свойства ангелов и их происхождение так тесно выражают качества отдельных физических элементов, что вопрос об их личности делается неуместнейшим. Так, ангелы ветров происходят из воздуха, подвижны и прозрачны как воздух; их жизненная сфера есть воздух, и вне неё они не существуют. Это не более, как одно олицетворение ветра, исполняющее известный закон в своих движениях, греческие зефиры. Точно также и ангелы морей, сотворенные из вод, олицетворяют собой законы и свойства водной стихии, как греческие тритоны. Ангелы дождя и облаков исчезают в понятии самого этого физического явления, как греческие Нот и Ирида, питающие водою облака и ангелы животных, растений — в понятиях общих и частных свойств известной евреям, флоры, фауны и пр. Тоже нужно сказать и об ангелах, заведующих человеческой жизни и её отношениями, нравственными и физическими, олицетворением, которых они служат например, мириады ангелов, сновидений, очевидно, не могут иметь никакого другого значения, как быть только олицетворениями самих этих психических явлений недеятельности и покоя, хотя талмудисты и не развивают своего общего сказания об этих ангелах, богах сна, как оно развито в других мифологиях, например в греческой, поселившей гениев сна «в глубоком гроте, близ страны Киммерийцев, куда никогда не проникает луч солнца, где не слышно ни пения петухов, ни лая собак, ни людского говора; там вечно дремлют быстролетные сны, бесчисленные как древесные листья». Таким образом, что действительно талмудическое представление ангелов здесь сливает личность их с материальным предметом или известным нравственным отношением, это видно: α — из того, что ангелы талмуда происходят из тех же элементов, которыми они заведуют; β — из того, что в какую либо другую сферу их деятельность никогда не переходит; γ — из того, что ангелов талмуд представляет бесчисленное множество, так что каждая былинка имеет своего ангела. Представлять какое либо особенное, личное, духовное существо, вся цель которого состоит в том, чтобы неустанно смотреть за судьбой отдельной пылинки, значило бы наполнять мир лишними и притом очень жалкими существами. Лишними, потому что они не прибавляли бы от себя ничего к производительной силе и деятельности природы, от которых сами они получают бытие, — жалкими, потому что многие из них имели бы очень грубые и односторонние свойства, противоречащие представлению высшего духовного существа. Это не библейские ангелы, имеющие, прежде всего, высшую духовную природу и высшие нравственные устремления, а потом уже исполняющие и особенные частные служения. Характерно выражаются талмудисты об ангелах своих, говоря, что они погружаются в известную стихию и от этого погружения делаются годными для известной службы; в этом погружении они пропитываются так до самого корня или основания своего бытия известною средою, чтобы никогда не отделяться от неё.

Таким образом, ангелы талмуда и каббалы представляют из себя типы отдельных предметов и явлений; от того эти ангелы их никогда не изменяются, как не изменяются и законы мировой жизни[15]. Но кроме этих ангелов выражающих общий ход жизни, есть у талмудистов еще ангелы — выразители жизни в её постоянных сменах отдельных индивидуумов. Это те ангелы, которые возникают каждое утро, чтобы пропеть свою хвалебную песнь и до следующего утра исчезнуть. Мы имеем в виду здесь приведенный нами выше разговор императора Адриана c р. Иезуа. Но выражение жизненного процесса в этом разговоре, где близко стоит к системе одного греческого философа, и так характерно изображает свойственный раввинам метод заимствования чужих теорий и примирения их со своими, что мы не можем отказать себе в более подробном объяснении этого пункта. Вот основные пункты философии Гераклита, насколько она известна из уцелевших памятников её.

1) вслед за другими философами ионийской школы, искавшими начала всех вещей, Гераклит, посвятивший разъяснению этого вопроса свою философию, решил, что начало всему огонь. Огонь есть величайшая божественная сила, неуловимая, но весьма находящаяся в движении, всё проникающая и возбуждающая, и наконец, высшая причина всякой жизни, всякого движения и всякой мысли. Огнем всё изменяет свой вид и огонь же дает цену всем вещам, подобно тому, как золото цена всех вещей, которые имеют значение постольку, поскольку имеет значение золото. Πορος τ΄ αντκμειβεσυαι παντι φησιν δ Ηρακλειτος και πορ απαντων, ωσπερ χρυςε χρηματα και χρηματων χρυσος (Plut. De Et ap. Delph. 3).

2)Этот огонь вечен и не подлежит никаким переменам времени и движения, кажущиеся нам перемены и движения этой стихии всего менее ему свойственны; они принадлежат тем временным вещам, которые проходят через огонь. Сюда же относится известное выражение Гераклита: οι δε μεν αλλα παντα γιγνεσθαι τε ακσι και ρειν, ειναι δε παγιως ουδεν, εν τι μονον δπομενειν, εξ ου ταντα παντκ μετκσχηματιζεσθαι πεφυκεν, δπερ εοικοι βουκεσθαι λεγιεν τε πολλοι και Ηπακλειτος (Aist. De Coelo III, стр 1 Plat Soph p.242 b Plut. De ‘Et ap. Delph p.239);

Таким образом: 3) ничего нет постоянного и вполне определенного в отношениях вещей. Если сущность всех вещей состоит в том, чтобы рождаться из этого огня и опять в него же возвращаться и исчезать, то быть не может, чтобы это отношение вещей к огню оставалось одно ито же, даже в течение самого непродолжительного времени. Эту мысль Гераклит объясняет примером человека, сходящего в реку, таким образом: как не может быть, чтобы кто либо дважды входил в одну и туже реку, потому, что та вода, в которую он вошел, ушла в самый момент его вхождения, а он вышел из другой воды, так и всё вещи изменяют свои отношения к тому огню, из которого они вышли, и сами постоянно изменяются. Ποταμψ γαρ ουκ εστιν εμβηναι δις τω αυτω καυ’ Ηρακλ’ σκιδνησι και παλιν συναγει συνισταται και απολειπει και προσεσι απειοι (Plut. 18 de ‘Et ap Schleirem, fr.20 и 21). Сам образ реки Гераклит заимствует из мифологической Леты, текущей у подножия скалы Киммерийской и своим едва слышным журчанием манящей к вечному покою всё существующее.

Но 4) этот вечный огонь Гераклитов, представляющий начало всего, не есть огонь обыкновенный; это горячий пар, который служит причиной возрастания и умножения вещей, а элементы его огневые, пропекаюшие холодные воды Леты — импульсы движения и разрушения. Это начало вещей Гераклит назвал αναυομιασιν (Arist. de anima) испарением, a талмудисты —  זיעחпотом, теплым паром, который у Гераклита и талмудистов течет огненной рекой. Но, сходясь с Гераклитом в этих главных четырех пунктах, талмудисты робко относятся к Гераклитовым выводам и развитию этих начал, именно к тому,

5) что этот процесс принадлежит, не отдельному виду явлений, а всей вселенной, которая во всей своей широте и глубине имеет два пути бытия: путь рождения или την οδον κατω путь вниз, когда весь Mир возникает, на поверхности этого моря огня, и путь исчезновения την οδον ανω, путь вверх, когда земля уплывает в великой реке бытия и теплым паром возвращается к своему вечному огню. (Maxim.Tyr. Diss. XLI. 4. Arist. De anima I. 2.).

6) А причина такого обращения — борьба и несогласиe, заключенные в элементах природы πολεμος πατηρ παντων κατ’ ερειν γιγν συαι (Procl. In Tim. 54. Arist. Eth. Nic. VIII 2) «война — отец всего, и всё рождается несогласием». Эта борьба неизбежна потому, что разнообразные элементы Mиpa, встречаясь между собой, взаимно отталкиваются, а однородные привлекаются и в этом причина мирового движения, так что если можно сказать, что огонь есть причина Mиpoвоro процесса, то также точно возможно и противоположенное, что огонь есть следствие процесса, что значит: огонь — Мировой процесс. Отсюда выходит у Гераклита

7) и особенное понятие о Боге и душе. Мир не создан ни богами, ни людьми, но во всякое время был, есть и будет живой огонь, по известным законам воспламеняющийся и потухающий, κοσμον τον αυτον απατων ουτε τις θεων ουτε ανυπωπων εποιησν, αλλ ην αει και εστι και εσται πυρ αει ςωον απμενον μετπψ και αποσβεννυμενον μετπψ. (Plut. De Iside et Osiride IX. P.204). Высочайший закон Mиpa —- есть сила того же огня, действующего как душа Mиpa, и сам огонь есть источник всякого движения, всякой жизни, всякого ума. Равным образом и ум человеческий утверждается на том же внешнем основании, которое есть высший закон божественного огня, и стоит вне человека. Οι μεν διανοιαν ειναι ελεξαν εκτος του σωματος (Sext. Emp. adv. Mathem. VII. § 126). Таким образом, имея в виду человека не владеющего, как следует из вышесказанного, свободной волей, и Бога, который является только душой, действующей в природе, Гераклит говорил: люди — смертные боги, боги — бессмертные люди, ανθρωποι θεοι υνητοι, υεοι τ’ ανθρωποι αθανατοι, живя люди мертвы, а умирая — они живы, ςωντες τον εκεινων θανατον, υνηακοντες εκειων ςωην (Clem. Al. Раеdag. Ill, 1 p. 215 Schleiem. fr. 57).

Эти общие выводы не поставлены у талмудистов, хотя по ходу талмудического сказания о р. Иозуа и Адриан очевидно они имеются в виду, и Адриан старается привести к этим заключениям раввина-философа. Раввин вполне уступает Гераклиту, что нет постоянных служителей Иеговы, т. е. τα παντα βειν. Обращаясь для сравнения к огненной реке, из которой выходят и в которую возвращаются ангелы, раввин, очевидно, имеет в виду реку в том виде, в каком указана она у Гераклита. Замечательно, что раввин для объяснения небесной мировой реки указывает на Иордан текущий день и ночь ירדן (от ירד течь), т. е. собственно па течение, как и Гераклит настаивает на вечном, непрестающем течении своей реки. Чтобы вынудить у раввина последнее определение Гераклита, Адриан спрашивает: откуда же сама река? По духу Гераклита следовало бы отвечать, что это огненное течение вечно, не имеет начала и конца, что оно само божественно; но раввин, понявши крайность, отвечал неопределенным указанием на престол Божий. Далее оставалось раввину эту огненную реку обратить, как Гераклит, в море, в котором исчезало бы всё живущее, а не одни только ангелы, и душой его сделать божество. Но эти выводы поставлены неясно, хотя раввин и указывает происхождение реки в теплом паре живых или вообще Мировой жизни των chaoth, что можно считать намеком на огонь, как Мировой процесс и всеобщее движение. Кроме того, этому чисто философскому построению, талмуд дает интерес нравственный. Каждая отдельная жизнь должна торопиться пропеть свою хвалу божеству, в чём вся цель её кратковременного существования.

Но и здесь, в этих олицетворениях природы, евреи не ограничились одним объективным изображением ангельского Mиpa. Тоже гордое чувство избранников Иеговы, которое так высоко поставило еврейскую душу между другими душами, выдалось и в учении об ангелах. Самые высшие и приближенные к Богу ангелы взяты из древней еврейской истории[16]. Замечательно, что этим представителям своей народности между ангелами раввины дают значительную долю независимости от самого Бога; в руках Метатрона или Еноха сосредоточена власть неба, земли и преисподней. В имени Метатрона талмудисты соединяют всех других ангелов, серафимов, офаннимов и хайотов, так что лицо Метатрона, наконец явилось целым идеальным миром, ο εκ των ιδεων κοσμος Филона, и даже δευτεπος υεος, δεμιουργος υεος, γενεως αρχη позднейших философов, последователей Филона. Вообще говоря, Метатрон соединяет в себе свойства Филонова голоса и персидского Ормузда. Что образ Метатрона привзошел в ангелологию еврейскую уже позже, как совершенно чужой образ, видно, между прочим, и из того, что талмудисты заставили воззвать против него в начале весь ангельский мир, с которым он не мирился своим божеским величием и властью. В таком же виде персидского доброго начала Ормузда является и Илия. Его, талмудисты называют типом справедливости и истины, светлым и животворящим.[17] Так как по учению персидскому царство доброго Ормузда начнется победою над Ариманом, то талмудисты в учение о пришествии Meccии, или о царстве истины и добра внесли и имя Илии, как высшего представителя царство добра Подобно Ормузду, Илия и теперь приготовляет наступление царства добра; для этой цели он пепрестанно странствует и употребляет усилия, чтобы дать как можно больший простор добродетели и ограничивать зло и неправду. Даже и не евреи находят убежище от зла под его спасительною мантией, как и Ормузд без различия нации покровительствует всякому доброму и благонамеренному человеку.

II

Противовес Миру ангельскому или царству света представляет царство тени смертной или злых духов, которые у талмудистов носят различные названия, но особенно часто Сеирим — косматые или козлы и Шедим — пустынники. Козлами они называются потому, что, по учению раввинов, в этом виде они являются людям, как греческие сатиры, а пустынниками—потому, что живут в безлюдных местах, как и у всех народов заброшенные места фантазия населяет блуждающими тенями.

«По происхождению своему бесы представляют множество отдельных категорий. Никакой род живых существ не рождается так легко и не распространяется так быстро, как нечистые духи. Первым появлением бесов мир обязан самому Богу, сотворившему их в начале вместе с праматерью человеческого рода. Что Бог сотворил сатану, это видно из следующего: Во 2 гл. 21 ст. книги Бытия, где говорится о создании жены, в первый раз встречается начальная буква слова сатана — самех, в словах: Vajisgor basar iachtennah — «и восполнил, плотью место его». Это значит, что до сотворения Евы сатаны не было, и первый сатана явился в мир вместе с женою. Но уже само сотворение сатаны заключало в себе насмешку над его существованием: он явился в мир нагим, т. е. без всякого тела, представляя собой одну материю без формы, потому и говорится в Писании: «и был змей (искуситель человека) нагой[18] между всеми животными». Случилось это таким образом: в последний день творения Бог имел очень много дел и, сотворивши бесов, когда уже темнело, он не успел обустроить их вполне, как явилась матрона (суббота) с своими приготовлениями, и Бог принужден был оставить демонов полусотворенными. Так как полному сотворению бесов помешал отчасти и человек, занимаясь которым, Бог забыл дать форму диаволу, то отсюда происходит, непримиримая ненависть бесов к роду человеческому. Впрочем, по другому сказанию, наоборот, ненависть диавола к человеку была причиной его незаконченного вида. Когда Бог творил человека, то созвал всех высших и низших духов, чтобы каждый из них подарил что-либо человеку, — какой смысл имеют слова, обращенные Богом к духам: «сотворим человека». Но диавол не только не сообщил никакого дара человеку, но еще старался отклонить от благодеяний ему и самого Бога, говоря: «что такое человек, что ты помнишь его? В наказание за это недоброжелательство, Бог самому диаволу не дал никакой формы. Материалом для сотворения бесов послужили четыре стихии: свет, воздух, вода и земля. Кроме того, некоторые бесы были сотворены из жизненных капель первого человека, как в мифологии греческой из капель крови Урана родился мир титанов. Рядом с этим стоит у талмудистов сказание о каком-то злом духе женского пола, разом произведшем из себя множество бесов, напоминающим жену Сагораса в индийской мифологии, родившую тыкву, из которой вышло разом 60,000 героев[19].

После изгнания из рая, Адам долгое время, именно сто тридцать лет не имел детей, решившись не распространять потомство проклятия; поэтому и говорится: «Адам пожил уже сто тридцать лет, как родил сына, по подобию своему». (Быт. 5, 3). В эти 130 лет Адам тесно сдружился с обществом земных духов и дал жизнь легиону домовых, бесов и проч. Только после того, как Адам узнал, что израильтяне, после двадцати шести родов, получат закон, он примирился с Евой. Со своей стороны Ева, пользовавшаяся, в течение 120 лет, нерасположенностью мужа, вошла в сношешя с обществом бесов и произвела на свет множество демонов женского пола, тогда как Адам родил духов мужеского пола[20].

Для распространения своего потомства, бесы и в настоящее время вступают в супружеские связи с людьми. Такие связи иногда бывают свободными, — как например, один еврей женился на дочери Асмодея, князя злых духов, — а чаще насильственные: так тот же Асмодей насильно увлек некоторых жен Соломона. Всякая жена, пережившая трех мужей, должна быть заподозрена в сношениях с Асмодеем; это eine Mannsverderberin[21]. От насильственных связей со злыми духами не свободен ни один человек. Пользуясь беззащитностью, в которой находится человеческая невинность во сне, бесы нападают на человека и возбуждают в нём сладострастные порывы, дающие жизнь миллионам демонов. Эти духи, рожденные из капель жизненных сил человека, ищут смерти своих производителей с тем, чтобы воспользоваться их телесным видом, не имея своих собственных тел. Потому при погребении человека необходимо совершать заклинание бесов и семь раз обойти вокруг гроба покойника, после чего бесы теряют уже всякую власть над телом.

Далее, в бесов обращаются души всех людей безбожных. Так в виде бесов скитаются по Миру души людей, погибших в потопе. Из строителей вавилонской башни некоторые перешли в нечистых животных, а другие в 6есов. Переход человеческих душ в бесов составляет для них величайшее наказание тем, что бесы никогда не бывают, спокойны, но вечно бродят с места на место. Точно также, в злых духов перешли некоторые добрые ангелы. Каббалисты учат, что два добрых ангела Аса и Азаэль возразили Богу против сотворения человека в виду неизбежного грехопадения его. Бог отвечал, что грех неизбежен для жителей земли и что даже они, ангелы, живя на земле, не могут не согрешить, и повелел им сойти испытать себя на землю. Они действительно согрешили, соблазнившись красотою дочерей человеческих, и потеряли доступ к небу. От них произошли великаны, герои и другие знаменитые люди и диаволы.

Но обыкновенный источник распространения злых духов это супружеские сношения между ними самими. Раввины наши учат, говорит один талмудический трактат, что есть шесть вещей, которыми бесы сходны с ангелами и людьми. В трех вещах они сходны с ангелами: они имеют крылья как ангелы, летают вместе с ангелами от одного конца Мира до другого, и знают будущее; в трех отношениях бесы сходны с людьми: едят и пьют как люди, как люди и умирают, и размножаются, как люди. Особенное внимание обращают на себя четыре праматери злых духов: Лилит, Наама, Игерет и Махала. Каждая из них произвела целые легионы бесов и теней, владычествующих в разные времена года и живущих в стране гор тьмы, на севере. Это четыре жены Самаэля, князя злых духов, владеющего четырьмя царствами: дамасским (в котором храм идола Риммона), тирским, мальтийским и гранадским. В каждом из этих царств Саммаэль имеет особенную резиденцию, где живут жены его, именно: Лилит в Дамаске, Наама в Тире, Махала на острове Мальте и Игерет в царстве гранадском, Каждая из этих жен имеет свои особенные свойства; но особенно опасны людям Игерет и Лилит. Игерет, с восемьюстами тысячь разрушительных гномов, выходит из своего царского жилища в ночь на четверг и субботу и причиняет вред всякому, кто только встретится на пути. Посему в эти две ночи ни один живой человек не должен выходить в поле и даже на улицу. Еще более опасна Лилит, история которой, связана с историею первого человека. Когда Бог сотворил Адама и увидел, что нехорошо ему быть одному, то создал для него первую жену из земли и назвал ее Лилит. Так как оба первые человека, таким образом, была сотворены одинаково из земли, то у них возникли споры о старшинстве и кончились тем, что Лилит, не желая подчиниться Адаму, и произнеся таинственное имя, силою его возлегла на воздух и скрылась на море, в тех сильных водах, в которых впоследствии погибли Египтяне. Адам между тем обратился с жалобой к своему Творцу на своевольный поступок и бегство жены, и Бог послал за нею трех ангелов — Сенои, Сансенои и Саммангелоф, грозя наказанием, если она не возвратится к своему мужу. Ангелы отправились, и нашли Лилит занимавшеюся страшным делом — умерщвлением всех малолетних детей; мальчики моложе восьми дней, а девочки моложе двадцати были в её власти. Ангелы хотели насильно привести Лилит к Адаму, но она умилостивила их тем, что поклялась не трогать тех детей, которые будут иметь талисманы с именами или фигурами этих трех ангелов. Посему раввины предписывали привешивать малолетним детям камеи с именами этих ангелов, чтобы Лилит вспомнила свою клятву и оставила дитя. Таким образом, Адаму была сотворена другая жена Ева, а Лилит стала женою царя земных духов и продолжает до сих пор проявлять свою жестокую власть над малолетним поколением евреев. Во власти Лилит преимущественно находятся дети, зачатые без соблюдения всей законной чистоты. Когда дитя смеется во сне, это знак, что с ним играет Лилит с тем, чтобы умертвить его; потому, при первом появлении улыбки на устах дитяти, необходимо сотворить заклятие и трижды дунуть в его ноздри. Лилит имеет в своем ведении 480 губительных гномов (число имени Лилит) с которыми она ходит в свой период и оглашает воздух пронзительными воплями (этимологически Лилит значит вопящая). Напротив третья жена Саммаэя — Махала бродит в Mире, окруженная 478 гномами (число её имени), вечно прыгающими и пляшущими (Махала этимологически значить танец). Один только раз в году, именно в день очищения, эти две толпы, одна пляшущая, а другая плачущая, встречаются между собой и вступают в борьбу[22].

Защитный амулет: внутри над рисунками написано «Адам и Ева! Прочь Лилит!» с левой стороны находятся изображения ангелов.
Три птицы являются ангельскими подписями. В левой части амулета (справа налево): ангелы Сенои, Сансенои и Саммангелоф.

Все темные силы, откуда бы они ни произошли, находятся под высочайшей властью Саммаэля, который имеет под собой, двенадцать помощников управления, в свою очередь содержащих при себе тысячу подручных начальников. Главное занят бесов, состоящих, в ведении Саммаэля, делать людям вред при всяком случае. Но большая часть бесов не может причинить особенного вреда человеку и ограничивается пустыми шалостями, пугая трусливых и нападая на беззащитных. Они вводят в обман путешественника, указывают ему самую неровную и неправильную дорогу, морочат его видами лесов, кустарников призрачных рек, деревень, гостиниц и прочего. И, когда человек поддается их обманам, то они заливаются громким хохотом. Кто не слышал этого дикого хохота их, блуждая по неизвестной дороге в зимнюю непогоду, темною ночью? Но между этими бесами есть, однако, же, некоторые весьма опасные и грозящие самой жизни человека. Кроме указанных жен Саммаэля, сюда принадлежат: 1) Кетев, бес полуденный, Он господствует от начала четвертого часа пополудни до конца девятого. Вид его, совершенно особенный: голова у него телячья, из средины лба выходит один рог, а сам он круглый как бочка и не ходит по земле, а катится. Его нельзя видеть глазами; кто увидит его, человек или животное, тотчас умирает. Полное господство его на земле от 17 дня июня до 9 дня июля. Потому раввины Гоханан и Шела предписывали педагогам еврейским, не позволять детям выходить из школы между четвертым и десятым часом, особенно в указанные месяцы. 2) Бедаргон. Это бес небольшой величины, не больше ладони, но имеет 50 голов, 56 сердец и весь исписан буквами алфавита, кроме буквы מ и ת. Всякий человек, ударивший этого беса, умирает, и наоборот этот бес, ударивши человека, умирает сам. Оттого этот бес делае всевозможные пакости, чтобы заставить человека ударить себя и тем убить его. Это представление каббалисты выводят из слов Исайи: «чем больше бить вас, тем больше вы умножаете упорство» (упорство по-еврейски Sara в численном отношении дает 265, столько же, сколько слово Бедаргон; следовательно, стоит вместо этого последнего, т. е. служит именем беса) Все головы в язвах (все Col дает число 50, т. е. пророк указывает этим на количество голов Бедаргона) и все сердца изныли (и все Vecol = 65 равно количеству сердец Бедаргона). От подошвы ног до головы нет на нём ни одного целого места ( מתיים— букв этого слова нет на нём от подошвы до головы, следовательно, все другие буквы алфавита есть на нём). Одни язвы, рубцы и раны (эти слова в еврейской библии начинаются буквами: פ иמ,ה   которые в особенном соединении дают слово פמה tepah) ладонь, что показывает величину Бедаргона). 3) Кордиакос, 6ес видимый только пьяницам, на которых он исключительно и нападает. 4) Гормис — дух лукавства, хитрости, обмана и воровства, сын Лилит.[23]

Местом жительства бесов служат: воздух, где они сквозь небесные завесы засматривают в царство света и узнают будущее, бездны моря, где они стараются подорвать основание мира, и особенно северные пределы земли. Четыре страны света сотворил Бог, говорится в книг Jalkut Rubeni, страну востока, откуда свет выходит в Mир, страну юга, откуда тени счастья выходят на землю, страну запада солнца, где хранятся зной и холод, дождь и снег, и наконец страну полночи, (оставленную Богом без всякой обработки, как говорить Иов: «он распростер север на пустоте», — 20, 7), откуда выходят бесы и духи злобы с самых краёв земли. Там на севере держатся в заключении велшйе духи зла Аса и Азаэль; они живут на темных горах, скованные громадными железными цепями, концы которых опущены в глубокую пропасть. Эти два беса замечательны тем, что от них происходят все волшебства и волхвования, так что горы, на которых они содержатся в заключении, сделались через них царством волшебства. У них учились волшебствам Валаам, державший своими чарами евреев в Египте, и царь Соломон[24]. Кроме того, приютом демонов нужно считать: (α) в царстве растительном — ореховое дерево, под которым, раввины не советуют, ложиться; (β) в царстве животных — козла. Кроме того бесы живут (γ) в мусоре — никогда не должно бросать мусор возле дверей и окон дома, потому что в нём поселится бес и будет наблюдать, что делается в доме; (δ) в водосточных трубах. Один носильщик, рассказывает талмуд, нес бочку с вином, и для отдыха остановился как раз под водосточной трубой. Диавол, живший там, бросился на бочку, и, разбивши ее, пролил всё вино. Носильщик пришел с жалобою к одному талмудическому учителю, который трубным звуком и заклятием вызвал на допрос виновного беса я заставил его в определенный срок заплатить стоимость пролитого им вина. (ε) В отхожих местах. Отхожие места, говорит талмуд, опасны от трех вещей: змей, скорпионов и бесов. Так в Тивериаде был случай повреждения (падучей болезни) человека бесом в отхожем месте. Кроме того ночью во всех безлюдных местах можно встретить демона и потому нельзя ходить такими местами, а необходимо выбирать самые людные дороги и улицы. Особенно опасны бесы ночи, когда ущербленная луна начинает наполняться. У евреев есть особенный молитвы для путешественников, в которых призываются для охраны ангелы, обязанные по своим именам и должностям сопутствовать человеку. Даже в домах ночью необходимо быть в обществе и не спать одному в комнате, чтобы не быть поврежденным бесами. Кроме того, мужчины и женщины ночью должны опасаться, чтобы с ними не повторилась история Сарры, дочери Регуиловой и женихов её. Вообще над спящим человеком смело летают бесы, пользуясь отсутствием в то время высшей души и садятся на руках; поэтому, вставши утром, еврей не должен отходить от постели дальше четырех аршин, пока троекратно не умоет рук, для чего и вода на ночь должна непременно стоять у изголовья[25].

Подобно всему земному, бесы нуждаются в пище и питье, но по субтильности их плоти для них достаточно самой легкой пищи. Именно, бесы питаются жаром огня и сыростью воды. Смотря потому, какого материала не достает в их теле, они бросаются в пламя или в воду. Один раввин, рассказывает талмуд, имел в услужении у себя беса, который приносил ему воду. Однажды диавол долго не приходил с водою, и когда раввин сделал ему за то замечание, бес в оправдание сказал, что у источника собралось множество бесов пить воду, и они своими нечистыми ртами возмутили источники. Охотно такие бесы пьют, как греческие тени умерших, кровь животных, посему и предписано в законе, кровь животного скрывать от бесов в землю[26].

Наконец, бесы, также как в люди, смертны. Бесы, как и человек, образован из четырех стихий; paвновесиe стихий есть здоровье, преобладание одной над другими болезнь, а вытеснение какой либо стихии —с мерть. Вообще бесы умирают от тех же причин, что и человек. Во время потопа, вместе с людьми, погибли бы и все бесы, если бы Ной не взял их, по повелению Бога, в ковчег, вместе с нечистыми животными. Многие бесы погибают насильственной смертью от своих же товарищей. Так р. Абба помог одному бесу одолеть другого беса, его противника, и своими глазами видел, как черная кровь потекла на месте преступления. Не умирают только главные бесы, составляющие семейство Саммаэля[27].

Но, как, ни враждебно относятся бесы в настоящее время к царству света, в будущем веке все они очистятся и рай соединится с шеолом[28].

По своему смыслу эта демонология представляет собой только дальнейшее продолжение сказаний о добрых ангелах. Если в образах добрых ангелов талмудисты представляют олицетворение благодтельных сил и явлений природы, то образы злых ангелов выражают собою всё враждебное и неприятное человеку, с одной стороны страшные явления природы, а с другой то, что обыкновенно называются гадостью.

Самое общее олицетворение грубой и дикой силы, перед которой древний еврей оказывался бессильным, представляет образ человеконенавистной Лилит. Этот образ, очевидно, явился в то время, когда евреи не переступали еще в Европу, гораздо менее Азии страдавшую от влияний дикой внешней природы, и притом тогда, когда разоренная Палестина представляла собой, полузаселенную пустыню. Прежде всего Лилит, как мы имели случай заметить, представляет мифический образ, аналогичный с греческими чудовищами, кентаврами, и уже семьдесят толковников переводят в Библии еврейское слово Лилит греческим δνοκενταυροι, Кроме того слово Лилит имеет другие различные значения, характеризующие разлачные стороны грубой и дикой силы. Иногда, талмудическая Лилит является в виде ночной птицы, как римская Striges; иногда принимает вид змеевидного существа, в каком значении употребляется иногда слово Лилит, и у арабов; а иногда — вид женщины, похищающей людей, как греческая женщина εμπεσα, и латинская lamiae, выражая в последнем случае враждебное евреям, грубое и дикое состояниe хищных кочевых восточных племен, в каком смысле имя Лилит, хотя довольно случайно, поставляется в талмудических сказаниях в связь с ненавистными евреям, египтянами. Если же при этом Лилит свое гибельное влияние направляет собственно на детей, то в этом нужно видеть страх евреев за свое потомство, многочисленность которого, указанная им, как небесное благословение, сильно сокращалась среди трудных обстоятельств, последовавших за пленом. Другое общее олицетворение многочисленных внешних опасностей и препятствий, стоящих на дороге человека, представляет многоголовое чудовище Бедаргон, замечательное тем, что каждое поражение его только усиливает власть его над человеком. Это совершенно аналогично с нашими сказочными змеями горыничами, к туловищу которых при каждом отсечении одной головы немедленно вырастают две другие. Не имея героев и богатырей, которые у греков и славян являются победителями грубой силы, евреи противопоставили этой грубой силе, для успокоения себя, силу талисманов, к которым вообще любил прибегать восточный человек, не владеющий достачно энергией, чтобы стать в открытую борьбу с мелкими, но опасными по своей многочисленности, врагами из царства внешней природы.

Частные неблагоприятные физические явления выставлены в талмудической поэзии в образе четырех жен Саммаэля, изображающих четыре времени года. Что талмудисты всё четыре годовых сезона, в том числе и благодетельную весну, причисляли к женам князя бесов, это можно объяснить только стремлением к цельности изображения, по которому и наоборот часто у талмудистов духи зла занимают место в царстве света. Непонятная связь этих четырех времен года с отдельными государствами затемняет значение каждой жены Саммаэля в отдельности. Только две жены Саммаэля дают из себя более определенные типы, может быть потому, что на востоке нет продолжительных переходов от зимы к лету, и, следовательно, не имеют особенного значения сезоны весенний и осенний. Зиму талмудисты олицетворили в том же образе Лилит, который здесь является уже не кентавром, похитителем детей, а дамасскою царицею, проходящею по земному шару с большой свитой и оглашающею воздух самыми печальными криками, олицетворяя собою зимние непогоды, весьма неприятные на востоке. Кроме того, в этих воплях жены Лилит можно видеть новый намек на диких животных, которые делаются особенно дерзкими и опасными в зимнее время года. Так как слово Лилит иногда имеет значение ночной птицы, то здесь можно разуметь птицу, известную еще во времена пророков под именем птицы воющей (Ис. 43, 20), именно страусовых самок. Эти птицы замечательны тем, что в зимнее непогоды, по ночам оглашают пустыню такими необыкновенно громкими, печальными криками, напоминающими предсмертные вздохи, что в суеверной фантазии восточного народа они легко могли перейти в сложившийся уже предварительно фантастический образ зимы. Прямую противоположность Лилит представляет другая жена Саммаэла-Махала, окруженная веселым сонмом хохочущих и играющих духов, напоминающая Вакха, бродящего с толпою сатиров среди летнего ликования природы. Тогда как Лилит царствует в Дамаске, среди пустынной природы, Махала, царица весны, живет на цветущем острове средиземного моря, ближе к веселой Греции. Однажды в год эти две царицы встречаются между собой и вступают в борьбу, в день великого праздника, как и в нашем народе торжественно празднуется встреча зимы с летом.

К этим царицам времен года близко примыкает особенный страшный дух Кетев. По описание этого беса, его нужно считать олицетворением губительного ветра, называемый у древних евреев zilgafoth и известного у нас под арабским именем самум. Этот ужасный ветер дует именно в то время, которое талмудисты отделили для Кетева, т. е. в самый жаркий летний месяц. Очень выразительно объясняют талмудисты, что всякий, увидевший Кетева, когда он катится по долине, должен умереть, подобно тому как арабские поэмы называют этот ветер катящейся всепогубляющей струей огненного воздуха, вырвавшегося сквозь земную трещину из подземного места мучений грешников. Посему, образ Кетева можно считать темной стороной в картине веселого лета. Сюда же нужно отнести и царицу духов Игерет, олицетворяющую также время года близкое к лету. Чтобы объяснить значение её, нужно обратить внимание на дни, в которые предполагается её постоянное владычество, четверг и субботу. Первый из этих дней языческая древность посвятила громовержцу (откуда название этого дня Donnerstag, англ. thursday), а последний Сатурну (отсюда англ. Saturday), богу ада, которого греческое предание представляет пришедшим с востока жестоким правителем Ливии, Сицилии и Италии. Таким образом, царица злых духов Игерет имеет в своем владении духов, заимствовавших жестокость у Сатурна. А так как они владычествуют в ночи грома, то их вообще можно считать духами осени, обильной грозами. Что касается царства гранадского, где живет Игерет, то его можно искать на месте владычества Сатурна, или же еще в стране олимпийского громовержца, т. е в нынешней Турции.

К духам, олицетворяющим лето, можно приблизить еще Гормиса и Асмодея, показателей летней производительности природы. Гормис имеет много общего с греческим Гермесом. Между чертами талмудического Гормиса, указывается например, необыкновенная быстрота и скорость, с которыми он исполняет посольства: он отличается хитрым искусством, с которым связвает облака и смешивает их воды. Это черты греческого Гермеса, который, служа типом лукавства, вместе с тем олицетворял производительную силу. Эмблемой его был просто phallus; под таким видом афиняне заимствовали культ его у Пеласгов и позже передали другим грекам. Что касается евреев, то они могли взять этот образ и не прямо у греков, а у других восточных народов, среди которых он явился первоначально, может быть даже из самого индийского первоисточника, в котором Гермес, по мнению Макса Миллера, был гением Sarameya. Если Гормис, таким образом, служил выражением внешнего грубого проявления производительной силы, (от чего он и назывался сыном сладострастной жены Саммаэля Лилит); то Асмодей олицетворил в себе её идеальную сторону. Асмодей есть не что иное, как сила души, которую Филон назвал Την ηδονην[29], т. е. сила ума, которой он схватывает внешние впечатления. Без которой, не было бы связи рассудка с внешними чувствами. Отсюда и имя Асмодей, по этимологии персидской, значит касаться, ощупывать, т. е. указывает на способность души к сообщению с внешним миром, чувственность. Из понятия этой связи (δεσμος у Филона) между миром ноуменов и феноменов талмудисты составили указанный нами прежде образ постоянных переходов Асмодея с неба на землю и обратно. Вот почему о многих вещах земли узнают ангелы на небе только через мудреца Асмодея; другими словами это значит, что разум получает познание о внешних предметах чрез особенную способность восприятия. Но результатом этой связи Mиpa духовного и чувственного, является чувственное наслаждение ηδονη в собственном смысле. Отсюда Асмодей есть наставник всех супруговממררא על הורגרח   Он любит сообщество чистых, невинных дев, охраняя их от насилия и предостерегая от несчастных супружеств. А где в таком случае влияние его оказывается бессильным, он проливает слёзы, среди брачного пиршества, на котором он обыкновенно присутствует. «Если не на лоне неба, то на лоне девы Асмодей проводит свою жизнь[30]». Таким образом, Асмодей напрасно назван злым духом. Его поступки часто не по характеру диавольской деятельности нравственны: например, когда он ведет своей рукой слепого человека, узнав, что на небе обещано место между праведными тому, кто проведет этого человека.

Если добрые духи населяют области огня и света, то злые гении, составляющие царство Аримана, совершенно последовательно поселены на темных горах полночи. Север вообще считался самым печальным местом на земном шаре у древних народов. Даже у греков север — место слёз, которые плывут оттуда в крупицах янтаря. Сам Аполлон, когда он прогневал отца своего Зевса, принужден был покинуть небо и удалиться к гипербореям, в страшную северную область, и там наполнил море своими слезами. Что касается мрачных гор, на которых собираются духи, то это, по всей вероятности, кавказские горы, так как жители Палестины не простирались выше Кавказа своими географическими познаниями. Это подтверждает следующие подробности. На этих мрачных ropax, между прочим, находятся великие духи Аса и Азаэль, бывшие первоначально на небе, в числе старших ангелов и потом в наказание прикованные к северным мрачным скалам. Это сказание совершенно аналогично с греческим сказанием о Прометее, бывшем в большой близости к богам, а потом в наказание за содружество с людьми, (преступление близко напоминающее преступление ангелов Асы и Азаэля) отверженного в скифскую страну, на самый край земли. И у талмудистов жилище бесов представляется на окраинах земли, и прикованного к голым, омываемым волнами, скалам Кавказа. Цепи Асы концами своими опускаются в глубокую пропасть, — как в пропасть опускается Прометей вместе со своей скалою. Если же таким образом Аса есть Прометей, то мрачные горы Асы должны быть горами Прометея или кавказскими. Далее, что под мрачными горами нужно разуметь кавказские горы, видно из того, что у талмудистов они называются местом колдунов и чародеев, где учились волшебству у Асы Валаам и Соломон. Между тем в народных сказаниях малоазийских и европейских именно местность кавказская считается страной волшебниц и фей. Около Кавказа лежала Колхида, с храмом богини волхвовашей — Гекаты, и волшебница Медея, великая жрица этой богини, одетая в черные одежды, при раскатах грома, достает талисманы в темных лесах и горах кавказских из черного сока одного растения, выросшего из Прометеевой крови (как и у талмудистов — волшебство связано с мучениями Асы). Таким образом, если волшебство колхидское берет свое начало на Кавказе от Прометея, как и в талмудической мифологии, от черных гор Асы; то эти последние опять совпадают с горами Прометея, кавказскими.

Если на севере живут злые духи потому, что это страна тьмы, то тем же объясняется и приурочение их деятельности к ночи. Игерет со своими полками и всё царство Саммаэля, выходит в темную ночь из своего жилища на землю. Это совершенно понятное и общераспространенное представление. Но для большей ясности мы можем указать на особенные опасности, представлением которых могла распаляться ночью фантазия восточного жителя. Не только в малых городах и деревнях, но даже и в столицах восточных не было обычая освещения улиц, которые в ночное время делаются, поэтому решительно непроходимыми. Не говоря уже о грабителях — бедуинах, которые рыщут по всей Палестине, житель её имел основание бояться выйти на улицу ночью, чтобы к нему не прикоснулся прокаженный, чтобы не разорвали его голодные собаки, дикие и опасные здесь не меньше волков. Чтобы не встретить тигров, змей, наполняющих улицы ночью между всякого рода падалью, от которой жители никогда не очищали городов. От того никакими развлечениями не соблазнить выйти из дома ночью мирного восточного жителя, возбужденному воображению которого, городские улицы кажутся также опасными, как долины Тофета в Геенны, как вершины гор Мизпеха и Масличной, как самая дикая пустыня. Если прибавим к этому неудобства в пути их сообщения на востоке, где на каждом шагу можно опасаться привалиться в яму, или заблудиться в бездорожной, пустыне, то нам будет совершенно понятно, отчего эта тьма ночи в воображении восточного жителя стала тьмою смерти и зла, царством злых сил. И эти неубранные трупы, привлекающие на улицы шакалов, змей и ящериц, и эти обрывы скалистой местности палестинской, и эти крики голодных собак вокруг города ночью, и эта невыносимая вонь на грязных улицах — все является здесь олицетворением темной, враждебной человеку силы, которая на каждом шагу ставит ему свои козни. Гораздо в меньшей степени могли быть известны ночные страхи у чистоплотных греков и римлян, которые в тишине ночной слышали не голос смерти, а тихое веяние крыльев снотворных слуг Морфея.

Но будучи выражением дурных сил в природе, бесы талмуда не отделены, однако от людей и добрых духов непроходимою пропастью. Напротив, между человеком и диаволом, по сказаниям Талмуда, отношения родственны. Первая жена Адама, праматерь человеческого рода, является прародительницей и демонов. Далее, бесы заключают брачные союзы с людьми, а в лике князя своего Асмодея находятся в постоянной связи с царством света. Нам не раз приходилось уже замечать, как боятся евреи проводить строго дуализм, взятый ими у персов. Как ни ясны у талмудистов следы образов Ормузда и Аримана, но представлять царство тьмы организованным настолько, чтобы оно могло почти с равными силами бороться против царства света, евреи считали ограничением единобожия, и потому поспешили царство Аримана на половину соединить с противоположенным лагерем. Злые духи у талмудистов относятся к царству света только так, как грубая, неотделенная, безвидная материя, υγη, μη, ον, относится к прекрасной, целесообразной форме. Это решительно высказано талмудистами в сказании о том, что злые духи не имеют определенного, телесного вида. Происходя от того же начала, что и добрые духи, и будучи сотворены из одинаковых с ними материалов, демоны не получили формальной отделки этих материалов и представляют собой, безобразную массу из огня, воды и воздуха. Отсюда же, из этой необустроенности демонов, происходит и весь, враждебный человеку, характер их деятельности, или как говорят талмудисты, бесы ведут борьбу с человеком за то, что из-за него они лишились телесного вида. Напротив этого, ангелы — существа добрые, потому что в строении их преобладают целесообразная форма над материей, и весь ангельский мир есть ничто иное как мир бесчисленных образов, по которым сложен весь Mиp. Приближение грубой материи, которая сама по себе представляет царство тьмы, не существующего μη δν, к этим образам и проникновение ими есть победа добра над злом. А как необходимо предположить, что в жизненном процессе бытия материя должна постепенно усовершенствоваться, т. е. переходить из состояния почти бесформенного в более и более совершенные формы; то и царство тьмы должно уменьшаться, постепенно переходя в область идеалов. Таким образом, дуализм Зенд-авесты примирен у талмудистов по началам неоплатонической философии.

Олесницкий Аким Алексеевич (1842 — 1907), русский православный библеист, исследователь Ветхого Завета.
Работа "Из талмудической мифологии" была опубликована в Трудах Киевской Духовной Академии 1870, № 1, 2, 4, 8.

 

© Thelema.RU

 


 

[1] 104, 3.

[2] Bereschith Rabb 4, 2.

[3] Chagiga, 14, 1. Bereschith Rabba 70, 3.

[4] Emek hammelech 178, 2.

[5] Pesachim 118, 1, 2 Jalkut chadasch 147, 4 Magallen amykkoth 32, 4. Sanhederin 95, 2.

[6] Так называют приём, посредством которого в соответствии известному слову составляется предложение, начальные буквы слов которого дают данное слово.

[7] Jakult chadasch 168, I Jakult Schimoni на Псал. 96, 2.

[8] Jakult Schimoni на Плач. Иер. 167,3, 4.

[9] Jakult chadasch 117, 3. Jakult Rubeni 125. Berachoth 3, 1, Scabbath 12, 2, Sola 33, 1.

[10] R. Bechai толкование на кн. Моисея 98, 4. Emek hammelech 198, 3.

[11] Chagiga 15, I Jalkut Rubeni 26, 2.

[12] Это наказание греческого Прометея передаётся у талмудистов в самых разнообразных видах. Berachath 3, 1, Sanderim 108, Schabbath 33, 2. Avoda saia 18, 2.

[13] Если при этом, говорится также, что ангелы одеваются в снег, то этим указывается только их чистый, светлый вид, как Апполон, бог света, у некоторых славян явился Бел-богом, заимствующим свой блеск от снега.

[14] Вот цифры обозначающие путь от земли до неба и ……. И……… от земли до первой тверди пространство в пятьсот лет пути, такое же пространство от первой тверди до второй,  от третьей до четвертой, от четвертой до пятой, от пятой до шестой, от шестой до седьмой; всего до высшего неба 3500 лет пути. Chagiga 13, 1 – Pesachim 94, 2.

[15] Ангел, переменивший свой пост или вышедший как-либо из своего круга, тот час же исчезает. Nischmath adam V Aharon Schumuel 39, 2.

[16] Понятно, почему евреи отказали небожителям в знании даже таких близких к еврейскому языку диалектов, как халдейский и сирийский.

[17] Idajoth 8. Miscna 2. Ber.I. 33. Cp. Kleucken 3, 15, 2, 10.

[18] Еврейское слово עירם действительно имеет два значения: нагой и наглый, как и в русском языке, эти понятия выражаются почти однозвучно.

[19] Jalkut chadasch 107, I. R/ Bechat объяснение к кн. Моисея 8, 1. Jalcut Rubeni 17, 3.

[20] Eruvin 18, 2.

[21] Что сказали бы талмудисты о жене похоронившей двадцать три мужа, о которой упоминает Иероним в послании Геронию, или о царице получившей известность следующей эпиграфией:

Quae Jacel hoe muluer paryi sub fragmine montis
 Non certe fausto sydere nata fuit
Quae sit causa rogas nam tres et octo marito
Legitimi socios caepit habere thori.
Quos ea (qua culpa nescilui) peididit omnes
Et fuit in quovis numbere mense I album
Di meliora mihi cum quondam tempore justo
In thalamus ibit sponsa pelita meos.
Huto lotidem versus Iureal quot nupla marilis,
Facimus undecimus sed bene talis erit
Apta viro nulli foemina digna mort.

[22] Chagiga 16, I Emek hammelech 84, 2. Sepher ben sira, 9 1. 2.

[23] Emek hammetech 130, 1. – Bammidbar rabba 201, 4 Jalkut Rubeni 116.

[24] Заметим кстати, что имя Соломона ставится у талмудистов наряду с высшими князьями и повелителями злых духов. С помощью отношений с этими духами, Соломон владел всеми тайнами бытия. В его ближайшем ведении находились все царства растительные и животные, язык которых был ему вполне известен, как говорит Писание (Царств. 4, 33). «Он говорил с деревьями, от кедра, что в Ливане, до иссопа, растущего в степи. Говорил с животными, с птицами, с пресмыкающимися и с ………….(перевод неправильный, нужно переводить «говорил о деревьях, о птицах и прочее). Однажды Соломон давал большой пир, на который позвал всех царей с востока и запада и веселился под звуки кимвалов, флейт и …….. отца своего Давида. Разгоряченный вином, Соломон призвал всех зверей полевых, птиц небесных, всех гадов, также бесов, домовых, леших, которые забавляли царя своими плясками. Только птица глухарь опоздала прилететь на пир по царскому приглашению и в извинение своё сказала Соломону, что она была в очень далекой стране Сава и видела там город Китор, над которым царствует женщина. Воспользовавшись этим известием Соломон послал Савской царице с этой же птицей пригласительное письмо следующего содержания: «От меня, царя Соломона, мир тебе и вельможам твоим! Тебе известно, что Бог светлый и благословенный поставил меня царем над всеми животными, птицами, бесами, духами и домовыми, и что все цари с востока и запада, севера и моря пришли приветствовать меня. Если и ты придешь ко мне с приветствием, я воздам тебе честь больше всех царей, которые теперь возлежат со мной. Если же не приедешь, то я пошлю против тебя вождей, войско и всадников. Ты спросишь, какие у меня вожди, полки и всадники? Вожди у меня – звери хищные, всадники у меня – птицы небесные, войско у меня – духи, бесы и лешие. Звери сразят тебя на пол, птицы разнесут тело твоё, а не выступишь в поле – засушат тебя домовые в твоей горнице, на постеле твоей» Письмо это произвело действие. Царица послала Соломону богатые подарки и сама отправилась к нему и прибыла в Иерусалим, после трехлетнего путешествия, хотя обычно можно было сделать это путешествие только в семь лет. К Хираму, царю тирскому, Соломон послал беса, с которым тот отправился в ад, и после описал свои приключения в аду в письме к Соломону. (Iarbum scheni Esther,401, 140).

[25] Berabhoth, 6, 1. – Cholhn 105, 2 – Schabbath 67. 1. – ngittin 70, 1. – Megilla, 3, 1. – Schabbath, 151, 2.

[26] Chagiga,16, – Cholim, 105, 2.

[27] Nischmath chaim 118. 1.

[28] Jalkut chadasch 184. 4.

[29] Phil. De Cherub, p. 44 Leg. Alleg. II. P. 1100.

[30] Gitt. 68.