ИЗ ТАЛМУДИЧЕСКОЙ МИФОЛОГИИ

(Продолжение)

IV

Между всеми проявлениями жизни, олицетворенными каббалистами в лицах ангельских сил, особенное внимание должен был обратить на себя последний решительный момент этой жизни, к которому всё народы относились с боязливым, вопросительным недоумением, приискивая для него в воображении разные фантастические объяснения. Так как прямое определение этого явления лежит глубже, чем может видеть глаз непосредственного наблюдателя. Подразумеваем момент расставания души человека с телом. Если такие простые психические явления, как страх, радость, любовь, талмудисты связали с жизнью целых ангельских сонмов; то они не могли пройти мимо явления смерти, которая для еврея, до последней минуты живущего надеждой видеть на земле Meccию, вдвойне поразительное и совершенно безотрадное явление. Понятно посему, отчего ангел смерти в талмудических сказаниях принадлежат к категории злых духов, также как всё ангелы физических и нравственных страданий.

Когда приближается час смерти человека, Бог посылает за душой его ангела смерти Саммаэля, который немедленно сходит на известный пункт земли, имея при себе ангела хранителя того человека, который определен к смерти, и ангела небесного актуариуса. Приближение этого вестника смерти распространяет ужас на всю природу; его можно узнать по печальному крику и визгу уличных животных, которые, чуя приближение духов смерти, со всех ног бросаются в тайные места. Особенно страшно бывает прохождение ангела смерти во время общественных бедствий: голода, чумы и подобного. Грозный ангел далёко вокруг себя распространяем дыхание смерти и, как ряды сонмов, оставляет за собою скошенные трупы. Даже после того как удалится Саммаэль с известного места, его след причиняет смерть тому, кто попадет на него. Но обыкновенно акт смерти совершается таким образом. Саммаэль входить в комнату больного, и становится у его изголовья, Человек, судьба которого решается в этот час, мгновенно почувствует его присутствие. Он видит вокруг себя необыкновенный блеск, распространяемый огненным видом ангела и его одежды. Невидимая сила заставляете человека поднять глаза вверх, и это поднятие глаз убивает его. Он ясно увидит над собою протянутый огненный меч, на острие которого висит готовая оторваться адская капля смерти, видит страшного ангела, глядящего на него тысячью глаз, и в судорогах агонии невольно раскрывает рот, в который тотчас и падает капля с меча, долженствующая прекратить движете жизни в человеке. Но человек делает последнее усилие и говорить ангелам, что ему не пора умирать, и что, может быть, они пришли к нему по ошибке; тогда ангел-актуариус показывает ему свиток небесного определения о его смерти. Новая судорога искажает лицо больного, и новая капля падает в его уста и сковывает члены человека. Еще одна, третья капля, и мертвая бледность покрывает лицо его. Но прежде чем закроется навсегда глаз человека, он утешается виденьем Шехины, как говорит закон: «не может жить тот человек, который Меня увидит (Исх. 33, 20). Кроме Бога, человек умирая, видит еще пред собою и тень Адама, и при этом не удерживается, чтобы не сказать ему жесткого слова за то, что он причина его смерти. Я сделал один грех, и умер, отвечает ему Адам, а у тебя их сколько? — Смерть не для всех одинакова; для людей благочестивых и милостивых к бедным ангелам смерти услаждает горечь смертных капель, и душу берет из тела легко, как легкую кожицу, накипавшую на молоке, но для грешников выход души из тела труден, как высвобождение тернового сучка из волны. Последний вздох, после которого уже не поднимается грудь человека, слышит всё живущее. Он пробегает в тот и другой конец земли, заглядывает в пещеры скал и глубины лесов, и называется эхом; когда вы слышите, как пронесется откуда-то гул в долине, отразится в горах и замрет в отдалении, знайте, что это трубный звук смерти. Три звука, говорить талмуд, проходят по всей земле: голос ангела Ридии, когда он дождевой тучей проходит над землей, голос городского шума в Риме и голос души, выходящей из тела[1]. Этим кончается исход души, и ангел смерти удаляется, вымыв водою свой меч. Посему необходимо, в случай смерти кого-либо, выливать прочь всю воду, какая содержалась в этот час в доме, чтобы не отравиться смертоносной желчью[2].

Очутившись, таким образом, вне тела, высшая душа человека не может начать новой жизни в других телах, пока ее будет предано земле её прежнее тело, но блуждает около тела, выдерживая нападение злых духов. Особенно опасна в таком случае бывает для души ночь; оттого нельзя оставлять мертвого в доме без погребения чрез ночь в то время, когда несут гроб к могиле, совершается осуждение человека: являются три ангела, один впереди гроба, другой по правую сторону, третий по левую, и произносят суд приблизительно следующими словами: «этот человек восставал против Того, Кто господствует над высотою и глубиною и всеми четырьмя часами земли, и против закона Его, и при этом представляют умершему все злые дела, которые он сделал. Горе тому, у кого длинный свиток пороков, говорят тени умерших, окружая новую душу, печально следующую к месту покоя тела. Когда живые удаляются из обители мертвых, восстает ангел Дума[3] и судит душу и тело. Один суд chibbur hakkefer. Что такое chibbur hakkefer? спрашивает р. Елезера один ученик. Когда человек умрет, отвечает раввин, приходит ангел смерти на гроб его связывает вновь душу с телом, и заставляет человека подняться на ноги. В руке ангела смерти цепь из раскаленного железа. Когда ангел первый раз ударит этой цепью, все члены этого человека разрываются. От второго удара вся внутренность распадается. Ангел собирает остатки и бьет третий раз, отчего существо человека обращается в сухую пыль. Этим судом тления казнятся все, даже праведники и невинные дети, кроме умирающих в вечер на субботу, и живущих в Палестине, которые не истлевают в могилах. В одной молитве древние евреи говорили: «избави нас от злых советов, убожества, от всяких наказаний, особенно же наказания в шеоле и бичевания в могиле». Другой суд червей, укусы которых также больно мертвому телу, как наказание иглой живому[4].

Эти страдания в могиле испытывает низшая душа нефеш, которая продолжает оставаться в теле, пока оно совершенно не рассыплется прахом. Таким образом, место погребения есть место живых, а не мертвых, и если бы кто решился провести ночь между могилами, тот услышал бы, как переговариваются между собою живущее в гробах. Даже увидал бы их, когда они выходят из могил посмотреть на оставленную ими землю и узнать от высших ангелов судьбу земли. Один благочестивый человек, рассказывает талмуд, в вечер нового года, дал шиллинг нищему, чем так раздражил свою жену, что принужден был в ночь праздника удалиться из дома и провести ночь на кладбище между могилами. И вот слышит голос женщины, говорящей другой: «пойдем, походим в Mиpе, послушаем из-за двери неба[5], что ожидает мир в настоящем году». «Я не могу встать, — отвечал голос, — потому что я погребена под камышовой доской, ступай ты одна и расскажешь мне». «Что же ты слышала из-за двери неба? — спросила потом остававшаяся тень свою подруг, по возращении её. «Я слыхала, что в наступающем году выбьет град всё, что будет посеяно в первый дождь». Услыхавши это живой, бывший на кладбище, пошел и посеял во второй дождь; таким образом, его нива осталась целою, когда все другие были истреблены. Второй раз накануне нового года тот же благочестивый человек отправился на прежнее место кладбища и опять слышать голос: «встань, подруга, пойдем, посмотрим на Миp и из-за двери неба узнаем, что будет в следующем году». «Не могу, — отвечал другой голос, — потому что у меня камышовая крышка, пойди сама и расскажешь мне, что случится». Первая тень отправилась одна и, возвратившись, рассказала, что в следующем году будет истреблено огнем всё, что посеют во второй дождь. Живой человек воспользовался этим известием и, посеял уже в первый дождь, имел полную ниву, когда все были пожжены. Узнавши причину успехов мужа, жена его отправилась было сама подслушать голоса из могил, но тени стали осторожнее и про будущее ничего не говорили [6]. В продолжение 12 месяцев душа остается при теле; так, до этого срока волшебница вызвала тень Самуила и заставила ее говорить, что было бы невозможно, если бы душа в это время уже оставила тело. Так как между погребенными завязываются телесные отношения, то посему нельзя погребать рядом двух человек, бывших врагами при жизни, чтобы они не продолжали вражды в могилах, и, похоронивши человека в одном месте, нельзя переносить в другое, незнакомый ему угол. Впрочем, в будущем всё умершие евреи будут перенесены в Палестину. Бог пошлет ангелов своих, чтобы они от гробницы каждого еврея, погребенного вне обетованной земли, провели подземный канал в Иерусалим. И потом подняли и встряхнули четыре конца земли, и тогда евреи, как кожаные мешки, покатятся к Иерусалиму под масличную гору, где и будут оживлены росою божественною, как сказано: «твоя роса, роса жизни» (Исх. 26, 19). Об этом переходе говорит Иегова через пророка (Иезек. 37, 12): «вот я открою гробы ваши и проведу вас из гробов ваших в землю Израилеву». Этот подземный путь труден для умерших, потому что на пути они должны переходить области темных сил и вести борьбу с ними. Опасаясь трудностей этого подземного путешествия, Иаков и Иосиф завещали похоронить себя в земле обетованной[7].

Но, однако, не все люди находятся под властью Саммаэля и подчинены законам смерти. Наши раввины учат, говорится в талмуде, что было шесть человек, которых не коснулся ангел смерти: Авраам, Исаак, Иаков, о которых говорится, что они имели довольство во всем и ни от кого не терпели (Быт. 24, 1. 27, 33. 33, 11), а следовательно не терпели над собою и насилия Саммаэля или смерти; Моисей и Аарон, о которых говорится, что они умерли от уст Иеговы (Числ. 33, 38. Втор. 34, 5) т. е. через поцелуй его. Смертью Моисея и Аарона, т. е. без насилия Саммаэля умерла и Мариам (Числ. 20, 1), хотя писатель и не говорить, что она умерла от поцелуя, потому что это было бы неприличное выражение[8]. По другим же сказаниям и еще некоторые лица избегли смерти. Однажды у царя Навуходоносора быль разговор с p. Bеn Sira о неподсудности Саммаэлю некоторых тварей. Отчего это, спросил Навуходоносор, птица Феникс со своим племенем не подлежит смерти, когда умирают все твари? Не только птица феникс со своим потомством не зависит от Саммаэля, отвечает раввин, но также и весь род Ионадава и все те, которые живыми перешли в рай. Кто же это именно, спросил Навуходоносор. Энох, Серах дочь Ашера, Бития дочь Фараона, Хирам царь Тирский, Елезер раб Авраама, Еведмелех, раб раввина Иуды, Ябец, р. Иегоша бен Леви, весь род Ионадава и Феникс. Объясни же мне причины, по которым эти люди спасены от ангела смерти. Раввин начал: Енох живой вошел в рай потому, что в его время не было никого равного ему в праведности; Елезер раб Авраамов, был сын Хама, но, узнавши о проклятии, тяготевшем над его отцом, перешел к Аврааму, жил праведно и за это введен в рай живым; Серах дочь Ашера, не умерла потому, что принесла Иакову весть об Иосифе, потому и сказал о ней Иаков: уста возвестившей мне о жизни Иосифа не должны вкусить смерти; Бития, дочь Фараона — потому, что спасла Моисея; Еведмелех потому, что спас из грязной ямы пророка Иеремию; раб р. Иегуды и Ябец за свою праведность. А рабби Иегоша бен Леви вошел в рай живым хитростью. Как человек благочестивый, он был очень любим Богом и даже самим ангелом смерти, так что, когда пришло время умирать раввину, Бог послал ангела смерти с тем, чтобы он доставил раввину перед его кончиной удовольствие, какого бы он ни пожелал. Раввин стал просить Саммаэля, чтобы он указал ему место в раю. Саммаэль согласился, и они отправились по дороге в рай. Но на пути раввин сказал Саммаэлю: дай мне на время свой меч, а то я боюсь, что ты преждевременно убьешь меня. Саммаэль беспрекословно отдал орудие смерти. Но, когда они пришли к ступеням рая, и Саммаэль, взобравшись на стену с раввином, указывал ему его место блаженства, раввин спрыгнул на ту сторону рая, оставив Саммаэля с оторванной полой своей одежды в руке, и поклялся именем Иеговы, которое всуе не произносится, что он не выйдет из рая. Чтобы не оставить ложной клятву раввина, который во всю жизнь строго исполнял клятвы, Бог определил раввину оставаться в раю живым. Но так как в руках раввина остался смертный меч, то Саммаэль принужден был дожидаться у дверей рая, не смея явиться в мир без знака своей власти. Тогда перестали умирать на земле в продолжение семи лет, пока, наконец, Бог повелел раввину возвратить меч, чтобы исполнялись законы Mиpa. Возвращая меч, раввин заставил еще ангела смерти поклясться, что он никогда не обнажит этого страшного орудия в глазах живых людей. Хирам, царь Тирский, допущен в рай живым за то, что помогал евреям в строении храма; но, проведя тысячу лет в раю, он возгордился и стал вести себя как Бог, за что и был изгнан из рая и брошен в ад. Иовадав сын Рехава со всем своим родом освобожден от смерти за то, что записал всё, что содержится к книге Иеремии и жил праведно. Наконец птица Феникс не умирает потому, что не вкусила от запрещенного плода, когда Ева давала его всем живым тварям, чтобы восставить мир против Творца[9]. Кроме того, ангел смерти не имеет власти над человеком в то время, когда он читает закон, в каких случаях Саммаэль обыкновенно прибегает к какой-либо хитрости. Р. Хасда, говорит талмуд, сидел в синагоге и читал закон, когда пришел час смерти его. Ангел смерти сел на кедровую балку синагоги и, когда она затрещала от тяжести, и раввин в удивлении перестал на минуту читать закон, Саммаэль взял его душу[10]. Тоже случилось и с Давидом. Этот царь имел обычай весь субботний день проводить в чтении закона, и так как в этот день ему определено было умереть, то ангел смерти находился в большом затруднении исполнить определение неба над Давидом. Он вышел в сад около дома Давида, сел на дереве и крепко потряс им. Но эта хитрость не удалась, потому, что Давид вышел на шум в саду с молитвою на устах. Тогда Саммаэль подорвал лестницу, по которой должен был проходить Давид; лестница провалилась под царем, и он, переставши читать слова закона, умер[11].

Особенного внимания здесь заслуживает агада о смерти Моисея, которую мы приводим сполна.

— О, владыка Mиpa! — сказал Иегове Моисей, выслушавши определение, что он не войдет в обетованную землю; если ты не допускаешь меня войти в страну Израилеву, то, по крайней мере, оставь меня в живых, чтобы не умирать мне.

— Если я тебя оставлю жить в этом Mиpe, отвечал Иегова, то, как же я воскрешу тебя для жизни будущей? Кроме того, ты сделаешь ложным определение закона моего, написанное твоею рукою: Я умерщвляю, и никто не спасет от руки моей. (Втор. 32, 39].

— Если ты не хочешь допустить меня в страну Израилеву, то оставь меня жить между зверями полевыми, которые питаются травою, но наслаждаются жизнью и созерцанием Mиpa. Пусть моя душа будет одним из животных.

— Полно!

— О, владыка Mиpa! если это тебе не угодно, то оставь меня быть птицей в этом Mиpe, летать в четыре стороны Mиpa, утром и вечером собирать корм себе и снова возвращаться в гнездо свое.

— Полно!

— Что же значит: полно?

— Значит: полно говорит тебе, потому что всё это невозможно для тебя.

Видя невозможность уклониться от пути смерти с помощью каких-либо тварей земли, Моисей взял свиток и стал писать на нём таинственное магическое имя, а также песнь свою (Втор. 32 и д.). Еще Моисей не кончил писать, как наступил час его смерти, и на небе произошла следующая сцена:

— Поди и принеси мне душу Моисея, — сказал Иегова ангелу Гавриилу.

—­ О, владыка Mиpa, отвечал Гавриил, мне ли видеть смерть того, кто по значению своему равен шестистам тысячам евреев!

— Так ступай ты, обратился Иегова к Михаилу, и принеси мне душу Моисея.

— О, владыка Mиpa! отвечал Михаил, я его учитель, а он был учеником моим[12]; как же мне видеть смерть его?

Затем Иегова обратился к злому духу Саммаэлю: иди и принеси мне душу Моисея.

Саммаэль встал; гневом и яростью одел лицо свое, подпоясался огненным мечем и вышел против Моисея. Но, увидевши, что Моисей сидит и пишет таинственное имя и лицо его подобно блеску солнца, а сам он как ангел Иеговы, Саммаэль понял, что это необычное посольство его за душами, и от страха долго не находил, что сказать вождю израильскому, когда тот заметил его присутствие:

— Я пришел, — робко начал Саммаэль, — взять твою душу.

— Кто прислал тебя? — спросил Моисей,

— Тот, кто сотворил все твари.

— Ты не можешь взять меня.

— Души всех, которые приходят в Mиp, состоят в моей власти.

— Но у меня силы больше, чем у всех приходящих в мир.

— В чем же состоит твоя сила?

— Я, сын Амрама, вышел из чрева Maтери моей обрезанным, потому что никто не мог бы обрезать меня. В тот же самый день, как я родился, я открыл уста свои и говорил с отцом и матерью, стал на ноги, и не сосал груди. Когда мне было три месяца, я пророчествовал и предсказал, что я получу закон из пламени Огненного. После того вошел в палаты царя и снял венец с головы царя. На восемнадцатом году я творил чудеса в Египте и вывел 600,000, пред глазами египтян разделил море пополам, превратил горькую воду в сладкую, восходил на небо, вел борьбу с ангелами и получил, гневный закон. Я был под престолом величества Иеговы и говорил с Ним лицом к лицу. Я победил высших ангелов, и открыл таинства их сынам человеческим. Получивши закон из правой руки Иеговы — пусть будет благословенно имя Его! — я научил ему Израильтян. Я вел войну с двумя героями народов Mиpa Синохом и Огом (числ. 21. 23. и дал). Ими великанами, которым во время потопа вода не достигла выше колен, и поразил их так, что солнце и луна остановились, изумлены, в высоте небес, — я поразил их палкою, которую имел в руках, и убил их. Есть ли кто либо в Mиpe, кто мог бы сказать о себе, что либо подобное? Прочь же отсюда нечистый! не взять тебе души моей».

Ангел смерти возвратился на небо, и рассказал Иегове о случившемся. Но Иегова вторично послал его за душой Моисея. Снова спустился на землю ангел смерти, стал пред Моисеем, и уже извлек меч из ножен, как Моисей схватил жезл, на котором было написано таинственное имя, и которым он разделил море, и ударил им Саммаэля; затем бросил в него рог своей святости и вышиб у него один глаз. Но в это время Моисей услышал голос с неба: «цель жизни твоей кончена».

— О, Владыка Mиpa! — взмолился Моисей, — вспомни тот день, когда Ты явился мне в пустыне и сказал: Я посылаю тебя вывести из Египта народ мой, Израиля. Вспомни тот день, когда я стоял на горе Синай, и оставался там 40 дней и ночей. Умоляю Тебя, не отдавай меня в руки ангела смерти.

— Не бойся, — отвечал голос с неба, — Я сам приду за тобой и устрою твоё погребение.

Когда Моисей приготовился к смерти, и очистился, как серафим, Иегова сошел с неба, имея при себе трех ангелов: Михаила, Гавриила и Загзагэля. Михаил приготовил смертный одр Моисею, Гавриил — покрывало для головы из самого тонкого льна, а Загзагэль — покрывало для ног. Моисей лег, и Иегова сказал ему: «смежи глаза свои, Моисей», и Моисей закрыл глаза. «Сложи руки твои на груди и протяни ноги». Когда Моисей исполнил это, Иегова сказал душе его: дочь моя! сто двадцать лет определил Я тебе жить в теле Моисея, теперь пришел конец этому времени, выйди из него немедля.

— 0, владыка Mиpa, — отвечала душа, — я знаю, что Ты Бог всех духов и всех душ, и что души живых и мертвых в руке Твоей, и что Ты меня образовал и послал сто двадцать лет жить в теле Моисея. Но есть ли в Mиpе тело чище тела Моисея, чтобы я могла перейти в него? Потому мне хотелось бы продолжать жизнь в Моисее.

— Выйди не медля: Я возьму тебя на высшее небо пред трон свой, в среду херувимов и серафимов.

Душа еще хотела возразить, но Иегова наклонился и поцеловал Моисея, и в этом поцелуе унес душу его[13].

Образ Саммаэля и его отношение к евреям, высказанные талмудистами, замечательным образом подтверждают, сказанное нами прежде о взгляде евреев на свое рабство меж другими народами. При ближайшем рассмотрении не остается сомнения, что Саммаэль, могущественный царь всего Mиpa, семидесяти языческих народов, исполняющих у талмудистов обязанности палача между «людьми, и с этою целью носящиеся постоянно с места на место, есть ни что иное, как поэтический образ римского императора. Именно: Саммаэль называется обычно у талмудистов царем Едома. Но есть бесчисленные свидетельства, что проклятый Иеговой Едом для раввинов был Рим. Так р. Соломон, объясняя слова (Числ. 24, 19): «и погубит он могущественный город», говорит, что здесь разумеется великий Едом, который есть Рим. Кимхи в толковании на пр. Авдия говорит: всё, что пророки говорили об опустошении Едома, нужно разуметь о Риме и т. п.[14] Повод к такому взгляду могла дать тирания многих римских императоров, из которых все, даже те, которые в преданиях других народов прослыли любовью человеческого рода, в талмуде представляются в самом отвратительном виде[15]{. Особенно не посчастливилось здесь человеколюбивому императору Титу, который в еврейских сказаниях является извергом, оканчивающим жизнь в ужаснейших мучениях, ниспосланных Богом за его злодеяния[16]. Евреи не могли не считать извергом того, кто нанес последний удар их самостоятельной жизни; разрушить храм Иеговы, по представлению еврея, значило вызвать на борьбу Иегову, на что мог решиться только самый темный герой ада[17]. Некоторое возражение может представить здесь взгляд еврейского историка И. Флавия, который всячески старается выставлять на вид прекрасные свойства души и человеколюбие Тита, а в объяснение разрушения храма говорит, что легионер, бросивший зажженный факел в Иерусалимский храм, делал это по сверхъестественному влечению, без всякого приказания со стороны Тита. Но взгляд Флавия решительно не был взглядом народа. Как известно, исторически труд Иосифа подвергся предварительной цензуре Тита, написавшего собственноручно приказ об обнародовании этого труда. Таким образом, еврейский историк если и не писал совершенно по диктовке Тита, то, конечно, должен был писать так, чтобы император остался доволен своею характеристикою. Между тем по летописи Сульпиция Севера, именно Тит, вопреки тогдашней римской тактике, и выгодам империи, настоял в военном совете, чтобы город, который Плиний называл лучшим не только в Иудее, но и на всём востоке[18] был превращен в пепел. И придворный поэт, Валерий Флак, обращаясь к младшему брату Тита, Домициану, представлял Тита.

Solymo nigrantem pulvere. Spragentemque faces et in omni turrefurentem.

К этому нужно прибавить, что и все герои Греции и Рима, имевшие завоевательные планы на малую Азию, в том числе и на Иудею, представляются у талмудистов в самом дурном виде[19]. Достаточно указать здесь на еврейские сказания о великом Александре Македонском[20], которого раввины то и дело заставляют признаваться в жестокости и глупости.

Итак, ангелом смерти у евреев явился римский император — тиран. Уже одно подчинение еврея чужой власти никак не мирилось с его взглядом, на свое значение; но быть рабом тиранов казалось евреям совершенным извращением божественных порядков в Mире. Евреи полагали, что начинается царство тьмы и тени смертной и что сам царь тьмы править миром на римском престоле Подобное представление совершенно понятно с психологической точки зрения. В воображении народном часто человек, совершивший убийство, навсегда соединяется с самим актом совершенного им убийства, так что, наконец, в представлении о нём все человеческие свойства, даже иногда сам вид человеческий, вытесняются новыми чертами, выражающими одну идею убийства[21]. Большого выражения страха, внушенного подданным римских правителей, нельзя представить. Еще более выясняет образ Саммаэля дальнейшее описание. Огненный меч, с которым является Саммаэль, есть меч римских императоров, которые сделали его символом своей власти и с которым обыкновенно являлись народу. Что это необыкновенный воинский меч, видно из, того, что Саммаэль не употребляет его как орудие смерти, а держит только как знамение своей власти. Этот меч не имеет ничего общего со средами, которыми по мифологии греческой умерщвляет людей Феб, или с косой, которой смерть скашивает жизнь по представлению нашего народа. Эти последние орудия взяты из образного представления самой смерти, а меч Саммаэля только декорация в представлении смерти, которая происходит не от самого меча, а от горькой смертоносной капли, впускаемой Саммаэлем в больного — образ, взятый из буквального понимания фигуральных выражений библии в смысле умерщвления, что Иегова напоил народ свой желчью, или ядовитой водой (Иер. 9, 14). Что касается самого вида Саммаэля, то за определением его талмудисты обращаются к образу злого бога, змея Левиафана, который, как мы уже видели, был родоначальником всех языческих народов. Змей, являющийся у других народов символом не смерти, а бессмертия, (как например, у египтян змея, кусающая себя за хвост и образующая таким образом круг, или греческие бессмертные змеи), символ вечности, — у евреев явился образом смерти вследствие буквального объяснения сказание о грехопадении человека чрез змея. Понятно, почему римский правитель, бывший грозой всего тогдашнего Mиpa и пользовавшийся почти божеским поклонением подданных, мог явиться в одно и тоже время и богом, рождающим народы, и змеем, истребляющим свое собственное порождение. И в русских былинах Хан татарский перешел в образ змея Тугарина.

Рядом с этим историческим возникновением образа Саммаэля стоит астрономическое, по которому в ангеле смерти олицетворена сумма физических причин смерти. Так, Саммаэль часто называется душой Марса, самой несчастной планеты, планеты крови, от которой зависят войны, убийства, голод, мор и прочее[22]. По всей вероятности именно таков был вначале образ Саммаэля и уже впоследствии в него вошли исторические элементы. Это всего яснее видно из того, что жёны Саммаэля, как мы видели, представляют олицетворение четырех времен года. И так как, по верованию талмудистов, Саммаэль будет убит пророком Илией, который, является еврейским Ормуздом, представителем жизни и света; то Саммаэль в своем начале должен был представлять противоположный Ормузду персидский образ Аримана, от которого происходят всё роды смерти и разрушения. Во время различных, эпидемических болезней Саммаэль, рассеивая смерть, бродит как тень Аримана между людьми в различных видах, особенно часто в виде черного вола во время мора.

Что касается талмудических сказаний о некоторых людях, неподлежащих власти Саммаэля, то они могут иметь два объяснения, смотря потому, приписывается ли Саммаэлю историческое или космическое происхождение. В первом случае независимость от ангела смерти служит выражением веры евреев в божественное обетование наследовать Палестину, не смотря на всё неблагоприятные исторические обстоятельства.

С этого пункта объясняется, от чего великие провозвестники божественных обетований и народные вожди, как Моисей, ведут открытую борьбу с Саммаэлем и отчего всё евреи, живущие в Палестине, не умирают как другие люди, а только упокоеваются особенным действием божества под тенью масличной горы. Ясно также и то, почему другие евреи, рассеянные вне Палестины, хотя состоят в ведении Саммаэля и умирают, но по смерти тайными путями, неизвестными Саммаэлю, спасаются от его насилия и возвращаются в землю живых. Подземные каналы, которыми умершие вне Палестины евреи спасаются в Палестину из-под власти смертоносного князя Рима, в таком случае можно считать даже вполне историческим описанием. Жизнь в Риме во времена Нерона, Каракаллы Гелиоабала и других подобных императоров была так трудна и небезопасна, что каждый состоятельный римлянин всегда имел на примете какое либо особенное средство укрыться, кода разразится беспричинный гнев тирана. Главным средством служили здесь подземные ходы, которые для этой цели, в бесчисленных направлениях, были проведены из Рима на самое далекое расстояние. Большею частью такие ходы, стоившие огромных сумм, приводили в глубину лесов или на берег моря, как места более безопасные. Почва Рима и его окрестностей, состоящая из вулканического туфа, представляет соединение всех благоприятных условий для прорытия подземелий. Она уступчива для раскопок и в то же время достаточно тверда для того, чтобы возводимые из неё стены и своды представляли собою достаточную прочность. Кроме того, подземелья на весьма значительные расстояния самым правительством вырывались в Риме для проложения водопроводных труб; таково известное подземелье cloaca maxima, идущее от Рима к морю. Этими и другими подземными дорогами, идущими от вечного города, и воспользовалась запуганная ужасами римского правления еврейская фантазия, чтобы дать средства своим соплеменникам, умершим в Риме, возвратиться на родину. Это тем легче можно было вообразить, что самые гробницы большей частью устраивались под теми же подземными сводами. Прибавим, что эти римские подземелья и в преданиях древних христиан имеют значение подобных же спасительных пунктов, куда спасались христиане от ужасов преследования и где совершались обряды новой религии. Таким образом, с исторической точки зрения высвобождение умерших евреев из-под власти Саммаэля выражает собою бессильное революционное движение евреев, римских подданных, против правительства кесарей.

Если же приписывать Саммаэлю космическое происхождение, то независимость представителей еврейской нации от власти Саммаэля будет изображать собою общую мысль о непрекращаемости национальных родов, при постоянной смене неделимых. На такое объяснение наводит то обстоятельство, что в приведенных нами сказаниях, бессмертие некоторых евреев ставится рядом с бессмертием мифологической птицы феникса, которая после 500 лет жизни сжигает себя в огне. Но через 1000 или 1400 лет из своего пепла возрождается[23]. Этот миф был чрезвычайно распространен в древности (у персов Simurg, у арабов Samander) и сделался почти приточным выражением. Геродот[24], Плиний[25], Тацит[26], говорят о превращениях феникса, Тацит даже свидетельствует, что эта чудесная птица была в храм солнца Гелиоса при Сезоетрисе, Амазисе, Птоломее втором и Тиверии. S Polyhistor[27], определяя значение этого мифа говорит, что древние народы, особенно египтяне, в продолжительности и периодическом появлении и исчезновении этой птицы видели олицетворение возрождения времени по кругу года обыкновенного и религиозного, потому что чрез каждые 1400 лет обыкновенный год совпадал у египтян с годом религиозным. Отсюда еврейское имя феникса חרל возвращать в круг. Позже феникс является символом бессмертия и воскрешения, с каким значением он упоминается и в талмуде, где впрочем, по ошибке феникс смешивается с орлом. В этом смысле сказание о фениксе встречается в истории вкушения от дерева познания добра и зла, ставшего причиною смерти человека.

Наконец, что касается бессмертия p. Иегоша бен Леви, приобретенного хитростью; то эта агада, олицетворяющая искусственные средства, к которым прибегает человек в борьбе со смертью, представляет только переделку греческого сказания о Сизифе, державшем в заключении смерть в продолжение семи лет, в которые люди на земле не умирали. И в наших народных сказках какой-то служивый семь лет носит смерть в плену в своей тавлинке.

Между тем как тело еврея по смерти подземными ходами возвращается в Палестину, душа его подобными же мрачными путями отходит по ту сторону Mиpa в рай или ад. История рая и ада в мифологии еврейской представляет только дальнейшее продолжение сказаний о двух царствах Mиpa — добром и злом, и описание этих двух областей, в сущности, совершенно соответствует тому, что мы сказали о талмудических ангелах и демонах.

По началу своему рай стоит позади ада и сотворен в день, непосредственно следовавший за сотворением ада. В первый день, говорит кн. Jalkut Schimoni, Бог сотворил небо и землю, и свет; во второй преисподнюю и твердь вместе с ангелами; в третий растения и злаки, и рай; в четвертый солнце, луну и звёзды; в пятый птиц, рыб и Левиафана; в шестой — Адама и Еву. Другие талмудисты, отрываясь совершенно от библейской истории творения, полагают, что рай сотворен гораздо раньше всякого начала Mиpa, в числе известных семи домерных вещей. Знай, говорит Jalkut Rubeni, что рай сотворен в тысяча триста шестьдесят пять лет раньше Mиpa, в котором мы находимся[28].

Точно также и по своему объему рай не может соперничать с адом. «Раввины наши, говорит талмуд[29], учат, что земля египетская имеет четыреста миль в длину и ширину, но земля эфиопская в шестьдесят раз больше Египта; мир в шестьдесят раз больше земли эфиопской, рай в шестьдесят раз больше Mиpa; ад в шестьдесят раз больше рая. Рай, равный по пространству шестидесяти мирам, должен быть взят еще вдвое, чтобы получить всю величину рая, потому что он занимает два параллельных пространства, одно на земле, представляющее рай земной, другое на небе, представляющее высший или небесный рай, текущий реками бальзама и другими принадлежностями будущей жизни. Рай небесный и земной имеют по семь священных имен в законе. Небесный рай называется: α) узлом живых, как сказано: да будет душа господина моего завязана в узле живых у Иеговы Бога твоего (I Цар. 25, 29), β) шатром Иеговы и γ) горой Иеговы, как говорит Давид: «Иегова, кто обитает в шатре твоем, и кто поселился в горе святой твоей» (11с. 15, 1); δ) святым местом: «кто взойдет на гору Иеговы и кто станет на месте святом Его» (11с. 24, 3); ε) подворьем Иеговы: устала душа моя, стремясь во двор Иеговы. Один день во дворе твоем лучше тысяч» (Пс. 84,2. 11) и, наконец, ζ) домом Иеговы: «они напитаются жиром дома твоего, и напьются из потока сладостей твоих» (11с. 36, 9); «не будет жить в доме Моем поступающий коварно» (11с. 101, 7). Земной рай в свою очередь называется; α) садом сладострастия, как сказано: «и насадил Бог сад сладости на востоке.»; что здесь разумеется сад сладострастия видно из слов: «ты заперши сад, сестра моя, невеста»(ll. п. 4, 12); β) чертогом Иеговы: «одного я просил у Иегoвы, чтобы жить мне в доме Иеговы и посещать чертог его» (Пс. 24, 4); γ) землею живых: «верую, что увижу благость твою в земле живых» (Пс. 27, 13); δ) святилищем Иеговы: «наконец вошел я во святилище Иеговы и узнал конец их» (11с. 73, 17) и городом Иеговы: «речные потоки веселят город Божий, святое жилище Всевышнего» (Пс. 46,5); ε) селением Иеговы: «как вожделенны селения твои, Иегова воинств» (Пс. 84, 2); ζ) странами живых: «буду ходить пред Иеговою в странах живых» (11с. 116, 9)[30].

Эти семь названий рая соответствуют семи отдельным группам, на которые разделяются всё жители рая. Первую группу представляют те, которые терпели насилие от языческих правителей, как раввин Аккива и его ученики, избитые римским правительством[31]. Вторая группа состоит из тех, которые погибли в море. Третью группу представляет рабби Иоханан-бен-Саккай и его последователи. Четвертая группа тех, на кого сошли облака и покрыли их. Пятая группа состоит из совершивших покаяние перед смертью. Шестая группа безбрачных, не вкусивших сладости греxa. Седьмая группа бедных, поучавшихся в законе. Соответственно этим группам праведников, в рай семь обителей или дворцов, из которых каждый двенадцать раз десять тысяч миль в длину и ширину. Первый дворец — против первых ворот рая, и живут в нем все жившие между евреями иноплеменники, принявшие иудейство добровольно; стены этого дворца из стекла, а балки из кедрового дерева. Второй дворец против вторых ворот, и вылит он из серебра, а балки его из кедров; в этом дворце живут все покаявшиеся и выше всех царь Maнaccия, сын Езекии. Третий дворец против третьих ворот рая, весь из серебра и золота, а живут там Авраам, Исаак, Иаков, вместе со всеми евреями, вышедшими из Египта, вместе со всеми царями иудейскими, за исключением Манассии, и вместе с сынами Давида, кроме Авессалома. Выше всех сидят здесь Моисей и Аарон. Здесь расставлено для употребления праведникам множество золотых и серебреных сосудов и других дорогих вещей; устроены отдельные комнаты с золотыми ложами, стульями, канделябрами из золота, драгоценных камней и перлов. Четвертый дворец против четвертых ворот, жилище совершенных и верных праведников; столбы его из дерева оливного, потому что горька жизнь праведников на земле, как оливковое дерево. Пятый дворец из серебра и лучшего золота, стекла и кристалла, и река Геон проходит через него; над ложами серебряными и золотыми завесы из голубой и красной тонкой ткани, вытканной Евой. В этом дворце есть особая комната, устроенная из леса ливанского, с серебряными колоннами и полом устланным ярко красными коврами, — это жилище Мессии, возлюбленного дочерей Иepycaлима. Здесь проводит безутешные дни сын Давидов, а Илия, склоняя голову на грудь Мессии, умоляет его успокоиться, потому что скоро наступить конец страданиям евреев. Во второй и пятый, шестой и седьмой день недели в доме Мессии собираются патриархи, все цари израильские и все десять колен Иудейских и плачут вместе с Мессией. В шестом дворце живут те, которые умерли на пути закона. В седьмом, те, которые погибли за грехи израильтян. Впрочем, живя в определенных домах, праведники имеют возможность оставлять эти места и прогуливаться по всему пространству райских обителей, никогда не смешиваясь между собою, потому что каждый праведник отличается особенным блеском своей мудрости[32].

У рубиновых ворот рая стоят на страже шестьсот тысяч служебных ангелов, лица которых блестят блеском тверди. Вот подходит праведник, оставивший мир, к воротам рая; ангелы тот час снимают с него его похоронные одежды, и одевают его в восемь облачных одежд и надевают на голову его два венка, один из драгоценных камней и перлов, другой из золота парваимского (2 Езд. 3,6). Дают ему восемь миртовых ветвей в руки, величают его и говорят: иди, ешь хлеб твой с радостью. Они приводят его к четырем рекам рая, из которых, одна течет молоком, другая вином, третья бальзамом, четвертая медом. Далее они указывают ему поток для умовения, образующийся из росы высшего неба, окруженный кустами восьмисот видов роз и мирт; здесь устроены особенные камеры для каждого праведника с балдахинами, соответственно достоинству каждого. Над каждым балдахином склоняется золотая кисть винограда, блестящая как планета Венера и осыпанная тридцатью перлами. Под каждым балдахином стоит стол из драгоценных камней, и шестьдесят ангелов стоять над головой каждого праведника и говорят: приди, ешь мед с радостью, потому что ты учился закону, который сравнивается с медом (Пс. 19, 11); приди и пей вино, приготовленное в шесть дней творения Mиpa, потому что ты учился закону, который подобен вину (Песнь п. 8, 2). Праведники изменяют свой земной вид в самые красивые формы; самый невзрачный между ними подобен прекрасному Иосифу и рабби Иоханану [33]. Впрочем, вид праведников не остается неизменным, но постоянно превращается, по трем стражам ночи: в первую стражу праведники малы как дети, и идут в особенные места, где играют дети. Во вторую стражу они являются юношами и идут в особенные места, где проводят время молодые люди. В третью стражу они стареют и идут в места, где радуются старики. Предметом развлечения праведников в раю служат восемьсот тысяч видов красивейших деревьев, рассеянных в разных углах рая. Все райские деревья венчает собой одетое семью облаками славы дерево жизни, ветви которого покрывают весь рай; оно не похоже на другие деревья и имеет пятьсот тысяч различных вкусов, а запах его слышен от одного конца Mиpa до другого. Под деревом жизни сидят книжники под завесами из звезд, солнца и луны в облаках небесной славы. Слух праведных услаждают своими восхитительными песнями шестьсот тысяч ангелов, рассеянных как птицы в кустах рая; зрение праведников услаждается особенным приятным светом, разлитым в paю, не допускающим сюда ночной темноты, и до того ярким, что при помощи его, первый человек видел всю поднебесную как на ладони. Обоняние праведников приятно успокаивает запах дерев и цветов райских. Один раввин, рассказывает по поводу цветов райских талмуд, приведенный пророком Илией в рай еще при жизни, положил в райские кусты свои плащ, который получил от них навсегда такой восхитительный за пах, что раввин мог продать его за двенадцать тысяч динариев. Чтобы возвысить значение своих праведников, Бог каждому из них дал во владение по триста десять мировых тел, как говорится: «есть у меня, чем одарить любящих меня» (Пр. 8, 21. есть по еврейскому в счет дает 310). Но особенным благом для праведников служат частые посещения ими высшего рая или неба, где живет Шехина. Расстояние между низшим раем и высшим незначительно; они отделены колоннами, посредством, которых души праведных каждый праздник и субботу переходят из низшего рая в высший и там вкушают от блеска божественного величия до конца субботы или праздника, затем снова возвращаются в низкий рай тем же путем. Впрочем, вход в высший рай не сразу доступен душе; предварительно она должна приготовиться к нему пребыванием в низшем раю. Особенное движение в раю бывает в марте и сентябре месяцах, когда души праведных бегают по раю, молятся о живых, наполняя рай писком, подобным писку птиц. А в день, когда израильтяне празднуют праздника очищения, души праведных в раю обновляются и получают новые силы, как говорится: «надеющийся на Иегову возобновляют свои силы (Ис. 50, 31). Кроме того, Шехина со своей стороны ежедневно сходит в низший рай к праведникам и рассуждает с ними, а чтобы поддерживать растительность рая и блогорастворение воздуха райского, посылает в свое время благовонную, небесную росу и дождь[34].

Прежде чем человек родится, ангелы берут душу его и проводят по долинам рая, указывая ей место, назначенное ей между праведными, если он будет верен закону. Но живому человеку трудно найти дорогу в райскую область. Ее нужно искать на экваторе, где незначительна убыль дней, или на северо-востоке. В Бет-Сеане[35] одном из городов колена Манассии, есть тайный ход в земной рай. Александр Македонский в своих путешествиях достигнул однажды ворот рая. Именно во время прохождения земли амазонок, в стране африканской, около гор тьмы, он остановился у источника живой воды для трапезы. Доставши из мешка соленую рыбу, он начал обмывать ее, но рыба вдруг ожила и уплыла с течением[36]. Значит, этот источник живой воды течет из рая, сказал царь, и пошел вверх по течению, пока не достигнул ворот рая. Видя запертые ворота, Александр начал стучать, требуя, чтобы ему отперли. Тогда раздался голос; «это ворота Божии; ими входят только праведники» (Пс. 118). Но я царь, сказал Александр, имя мое славно по всей земле; дайте мне, что-нибудь на память, что я был здесь. Ему дали человеческий глаз. Когда Александр возвратился в свою страну, он спросил мудрецов, что бы это значило, что ему дали человеческий глаз, и на что это указывает? Глаз этот, отвечали мудрецы, есть символ твоего ненасытного корыстолюбия и властолюбия, по которым ты стараешься подчинить себе всё, что завидишь. Если не хочешь нам верить, то возьми и свесь этот глаз против всех твоих богатств. Царь велел положить на одну чашку весов чудесный глаз, а на другую всё золото и серебро свое, и глаз перевесил все несметные сокровища царя. Теперь, сказали мудрецы изумленному царю, положи на этот глаз немного земли. Царь велел это сделать, и чашка с глазом тот час упала. (Смерть уносит всю алчность и жадность человека)[37].

Ад в своих частях соответствует раю. Подобно раю он имеет семь имен: а) шеол: «из шеола[38] возопил, и ты услышал меня» (Ион. 2, 9); б) аббадон[39]: «разве во гробе возвещена будет милость твоя, и истина твоя в аббадоне» (Пс. 88, 12); в) ров гнили: «не оставишь души моей в шеоле, и не дашь праведнику своему видеть ров гнили (Пс. 16, 11); г) ров мутный и тинистое болото: «ты извлек меня из рва шумящего, из болота тинистого» (Пс. 40, 3); д) тенью смертною: «они сидят во тьме и тени смертной, скованные скорбью и железом (Пс. 107, 10); е) преисподнею страною: «те, которые ищут души моей войдут в преисподний Mиp» (Пс. 6 3, 10). К этим главным семи именам прибавляют еще два: а) тофет, б) долина скорби и слёз.

Ад, как уже сказано, сотворен во второй день, от того в истории миротворения не сказано, чтобы Бог по прошествии второго дня, назвал сотворенное в оный прекрасным, как это замечено о других днях, потому что преисподняя безобразна. Кроме низшего ада есть ад высший, также как есть низший и высший рай. Касательно величины ада раввины замечают, что если для того чтобы пройти широту и долготу мира нужно 520 лет, то чтобы пройти в широту или долготу весь ад, нужно 2500, и весь Мир относится к аду как покрышка к горшку, то есть как часть к целому[40].

Наказание в аду полагается грешникам не одинаковое; именно ад имеет семь отдельных частей для грешников, соответственно семи именам ада (Eiubin 19, 1); в каждой части ада шесть тысяч домов, в каждом доме шесть тысяч, ящиков, в каждом ящике шесть тысяч сосудов с желчью. Каждый из этих отделов ада так глубоко лежит в земле, что спускаться туда нужно триста лет. При этом, каждый отдел преисподней имеет триста миль длины, триста миль ширины, и тысячу миль глубины. Вся преисподняя наполнена огнем, но огонь этот различен в каждой части геены: огонь первого отдела имеет только шестидесятую часть силы второго отдела, огонь третьего отдела в шестьдесят раз сильнее второго и т. д. Как в рае роса из высшего рая услаждает низший, так в аду огонь низкого ада переходит и наполняет высший. Но огонь адский не светит, и не греет; от того в глубоких местах ада царствует непроглядный мрак; сюда укрылась вся тьма, царившая в Mиpe до творения. Самый высший распорядитель преисподней ангел Дума, и при нём три начальника в экзекуциях грешников: Машит, Аф, и Шема; кроме того, несметное множество разрушительных теней наполняют ад и до самой тверди небесной слышны их грозные крики, вместе с печальными возгласами казнимых безбожников. При своем громадном пространстве, ад имеет много путей в свою область для жителей земли. Для входа в ад, говорить Jalkut Schimoni, устроены восемь тысяч ворот, запертых замками, которые отпираются при каждом появлении грешников из мира. Около этих ворот местность чрезвычайно неровна и изрыта, так что грешники, при совершенной темноте этого места, ежеминутно спотыкаются и падают. Между восемью тысячам ворот, более главных, пятьдесят, а триумфальных ворот семь[41], соответственно семи частям ада; между ними одни ведут в синайскую пустыню (Чис. 1C, 33), другие в море (Ion. 2, 3), третьи в Иерусалим (Ис. 31, 9). Кроме того, в стенах ада есть особенный отверстия, пробитые грешниками, которые этими проходами выползают в Мир из-под надзора ангелов, но не находя в нём покоя, скоро возвращаются обратно. Ад близко граничит с раем; стена, разделяющая их не толще нити и; при этом праведники видят глубины ада, а грешники не видят прелестей рая[42].

В преисподнюю идут все люди без исключения, и у двух актариусов ада записаны имена всех живших и имеющих жить на земле, и приготовлено для каждого особенное место с надписью: для такого то. «Подобно тому, как каждый сосуд, купленный у гоя, должен быть выполоскан и вымыт, один холодною водою, другой горячею, третий должен, быть выжжен на огне, чтобы сделаться годным для употребления, а четвертый и вовсе должен быть выброшен, уничтожен, как совершенно негодный; так бывает и душами: когда душа запятнала себя лжеверием и злодеянием и не принесла покаяния, не вымылась селитрою заповедей божьих, то она постоянно носит на себе клеймо своего греха, которое могут смыть только очистительные и горючие вещества ада. Это очищение бывает с каждым непременно, хотя и не с каждым, одинаково. Праведники входят в преисподнюю, чтобы только окунуться в водах её и скоро выходят. Пройти чрез область ада должны всё люди, потому что чрез нее лежит путь в ворота рая, который окружен со всех сторон темными владениями ада. Проходя этой смертной долиной, праведники забирают, с собою в рай тех евреев, которые умерли, не успев принести покаяния, хотя и имели мысль об этом, и которые посему сами собою не могут проникнуть в ворота рая. «Я пойду за сыном моим в преисподнюю, говорил Иаков, надеясь встретить сына на пути в лоно Авраама. Так как жители ада не имеют никакой одежды, то праведники переводят их в рай, прикрывая своей мантией. Но самые глубины ада, где живут язычники и безбожники, никогда не озаряются даже минутным приходом праведных. У ворот низшего ада сидит Авраам и не допускает ангелу ада ввергать туда обрезанных. Если же встретится и между обрезанными нераскаянный грешник, тогда обрезание, как печать завета, отнимается от него и передается благочестивому, но необрезанному язычнику, а сам он, очутившись необрезанным, ввергается в преисподнюю.

Об образе мучения грешников вот что говорит рабби Иегоша, посещавший, будто бы преисподнюю[43]: «Я измерил первый дом, в первом отделении преисподней, и нашел, что он заключает в себе тысячу миль длины и пятьдесят широты; он весь был наполнен пещерами, в которых скрывались огненные львы; когда кто-либо попадал в этот дом, на него бросались львы и пожирали, а затем выбрасывали из себя в огонь, откуда он снова являлся живым и невредимым, чтобы испытать такое же чувство пожирания и сжигания в других домах первого отделения. И измерил я второй дом, и нашел в нём такую же широту и долготу и спросил: какие люди терпят здесь мучения? Мне отвечали: «десять языческих народов (из 70) и Авессалом меж ними, первые за непринятие закона, последний — за неповиновение отцу. И встал ангел Кушэль и долго бил каждого огненной плетью. Когда избитых грешников бросали в пламя, на место их приходили другие, получали удары бича и повергались в огненное жерло. После всех подошел под удары Кушэля Авессалом; но тогда послышался голос с неба: не бейте Авессалома и не жгите его, потому что он принадлежит к сынам моим, сказавшим при Синае всё, что повелел Иегова, сделаем (Исх. 24, 7). Затем безбожники всё выведены были из огня невредимыми, опять подведены были под удары ангела и опять брошены в огонь, что повторялось семь раз днем и три раза ночью. Но Авессалом от всех этих наказаний свободен, потому что он сын Давида. В третьем доме ада помещены другие десять языческих народов и между ними Доег; все они терпят наказания бичами и огнем, кроме Доега; а имя ангелу, бичующему здесь, Лагатиэль. В четвертом доме десять народов и Иеровоам с нами; ангел Маккатиэль истязает всех их, кроме Иеровоама. В пятом доме десять народов и Ахав с ними; имя ангелу бичующему Хутриэль. В шестом доме тоже десять народов и Миха между ними; имя ангелу Пузиэль. В седьмом доме также десять народов и Елиса, сын Авуя, С ними; имя ангела — Далкиэль[44]. (Евреи не могут гореть на огне геенском, потому что они произошли из огня божественного и составляют часть Иеговы).

По другим описаниям, в аду есть еще и другого рода наказания безбожных, а именно[45]: 1) град; в каждом отделении ада есть семь струй града, и снега и холод этих частой жжет сильнее огня; полгода мучает грешников огнем, а полгода стужей; 2) огненные реки. «Я видел, говорит раввин в Jalkul Rubeni Regjon, реку огненную, которая текла от святого и благословенного и образовалась от пота зверей, которые по 8 гл. Даниила судятся на небе и из страха пред всемогуществом Иеговы постоянно обливаются потом. В этой реке ангелы обмывают скверны, которые усматривает в них Иегова; затем она с вихрем, захватывая с собою горючие вещества тверди, свергается в преисподнюю и обдает грешников своими огненными водами, как говорит пророк: «вот буря Иеговы и вихрь, кружась, падает на голову беззаконных» (Иер. 23, 19). По течению этой реки грешники доставляются в ад после смерти. Ангелы привязывают душу к огненному шару и пускают на реку, текущую от престола Иеговы, которая и приносит ее в преисподнюю; 3) ядовитые источники и скорпионы. В каждом отделении ада семь тысяч пещер, в каждой пещере семь тысяч трещин, в каждой трещин семь тысяч скорпионов, у каждого скорпиона семь щупальцев, а в каждом щупальце тысяча бочек яда. Кроме того в каждой части ада течет семь рек смертоносного яда, и кто только коснется их, растрескивается; 4) наконец, чтобы не дать покоя грешникам, ангелы, в промежутках между мучениями, гонят их, как стадо овец, с гор в долины и снова на Вершины гор.

Впрочем, наказание в шеоле имеет и некоторые промежутки. Такими промежутками служит время ежедневных молитв евреев, утром, в полдень, и вечером, продолжающееся по полтора часа; таким образом, в каждый из шести дней недели грешники имеют отдыха по 4,5 часа; и, следовательно, в 6-ть дней недели 27 часов; если же прибавить к этим дням и субботу, в которую соблюдается и в аду строгий покой, то выйдет, что грешники свободны, бывают от мучений в аду 51 час в неделю. Каждый раз, когда приближается время этого отдыха, Бог приказываешь ангелу, стоящему у ворот ада с тремя ключами, отворить трое ворот ада со стороны пустыни, чтобы какой-нибудь свет земли проник в преисподнюю. Едва откроются ворота, как необыкновенно густой дым поднимается из преисподней и закрывает собою вход; тогда ангелы лопатами развеивают клубы дыма и грешники получают глоток свежего воздуха. Но когда кончается седарим (урочная субботняя молитва евреев) ангел Дума снова заключает грешников на мучения, говоря словами Иова: Zalmaveth velo Sedarim наступает тень смертная, когда кончается Sedarim (1ов. 10, 22). Вот одно из раввинских сказани о субботе, как о дне покоя для жителей ада. Однажды безбожник Турнус Руф[46] встретился р. Аккиве в субботу и сказал ему: какое различие между настоящим, днем и другими днями? Такое же, отвечал раввин, как между тобою, пользующимся у своего господина высокими преимуществами, и другими людьми, не имеющими подобной чести; я почитаю субботу, потому что этого хочет мой господин. Турнус Руф сказал на это: если так, то почему сам Господь не оказывает чести субботе покоем, но в субботу также как и в другие дни дует ветрами, кропит дождем, распростирает облака, выводить солнце и луну и пр. Тогда рабби Аккива сказал: я знаю, ты сведущ в законе еврейском; послушай же: когда двое живут в одном дворе, то их поведение в субботу устанавливается по взаимному соглашению. Например, в субботу один из них может придти к другому, может также каждый из них переносить кое-что из одного дома в другой, не нарушая субботы. Но кто живет один во дворе, то, хотя бы этот двор по величине равнялся всей Антиохии, владелец его без соглашения с кем-либо может в нем, в субботу переносить что угодно и в какое угодно место. Но небо есть престол Иеговы, а земля подножие Его и никто не разделяет с ним правления Его. Итак Он может делать в субботу всё, что захочет во всём Mире. Но что в Mире хранится покой субботы, это показывает манна, падавшая на землю во все дни, кроме субботы и река Саббатион, которая течет шесть дней недели, а в субботу останавливается. Турнус Руф сказал: что касается манны, то это было, да сплыло, а покою реки Саббатиона не вериться мне. Тогда р. Аккива сказал: выйди на могилу твоего отца и ты увидишь, что из неё во все шесть дней недели поднимается дым, а в субботу нет. И если таким образом мертвые умеют чтить субботу, то, как не чтить ее нам живым? Турнус Руф отправился в субботу на могилу своего отца и, не заметив над нею дыма, пришел к р. Аккиве и сказал: отец мой вероятно окончил уже свои мучения в шеоле. Посмотришь, что будет завтра, отвечал Аккива. Турнус Руф вышел в первый день недели, и вот дым клубится над могилой. Чтобы решить для себя этот вопросу Турнус волшебством вызвал отца своего из могилы и сказал: ты во всю жизнь свою никогда не хранил субботы; как же это ты уважаешь ее по смерти? С какого времени ты сделался евреем? Тогда отец отвечал ему: сын мой, каждый, кто не хранит у вас субботу, в радости хранит ее по смерти. Во все будние дни мы терпим наказание, а в субботу получаем отдых. Вечером на субботу исходит голос с неба: «пусть выйдут грешники из шеола для покоя». А когда кончается субботний седарим, ангел Дума кричит: назад безбожники в преисподнюю, потому что израильтяне кончили молитву[47]. Такой же отдых бывает для грешников во дни новолуний, как говорил пророк (Ис. 66, 23): «и будет от новолуния до новолуния всякая плоть выходить ко мне для поклонения. Но взамен субботнего и праздничного покоя грешники получают двойное наказание в предшествующий день. Только те грешники, которые заключены в глубине ада Zoah rotachath не имеют отдыха никогда и не знают уже никакого различая между будними днями а субботой[48].

Наказание в шеоле имеет различные сроки, и продолжается от нескольких часов до целых веков. «Кто пристыдит кого-либо пред обществом, тот за этот один грех должен мучиться полтора часа в шеоле. Другие, большие грехи наказываются тридцатью днями мучений; еще большие частные грехи требуют трех и шести месяцев. Но самый обыкновенный срок наказания в аду для безбожных, двенадцать месяцев все погибшие в потоп, все египтяне, Гог и Магог терпели наказание двенадцать месяцев. После этого срока жизнь этих грешников сделалась опять чистой и возвращена к мировым элементам. Равным образом и все согрешившие израильтяне мучатся в огне адском двенадцать месяцев; затем тело их перегорает совершенно и обращается в пыль, которая разносится в воздухе. Как говорит пророк (Мал. 3, 23) «в тот день нечестивые будут пеплом под ногами вашими». Но евреи, сгоревшие в шеоле, снова возрождаются из пепла по молитве праведных.

«О, владыка Mиpa! — молятся о них праведники — эти люди утром и вечером ходили в синагогу и читали слова закона, исполняли молитвы и другие требования закона», — и Иегова из пепла собирает их, ставит снова на ноги и возвращает к новой жизни[49]. Наконец, нераскаянные и зловредные люди, как еретики, изменники, епикурейцы и саддукеи, отвергавшие закон и воскрешение мертвых, и всё великие грешники, как Иеровоам, посылаются в преисподнюю на век, как говорит пророк: «червь их не умрет, и огонь их не угаснет, и будут мерзостью для всякой плоти» (Ис. 66, 24)[50].

Наконец талмуд указывает средства освобождения из ада. «Однажды, — рассказывает агада, — рабби Аккива вышел на кладбище и видит человека, с дровами на плечах, бегущего как добрая лошадь. Рабби остановил его, и, соболезнуя о нем, сказал: «сын мой, кто вынуждает тебя к такой тяжелой работе? Может быть, ты раб и твой господин так изнуряет тебя; в таком случае я выкуплю тебя. Или может быть ты беден, то я сделаю тебя богатым». Человек вместо ответа сказал только: «оставь меня, я не могу стоять на месте». «Но человек ли ты, или дух? — спросил рабби. «К числу живых я перестал принадлежать с тех пор, как умер, — отвечал человек, — а теперь моя обязанность в шеоле каждый день колоть дрова для огня. «Рабби Аккива спросил дальше: «какое же было твое занятие при жизни?» «Я собирал подать и при этом угнетал бедных». Тогда р. Аккива спросил: «не слышал ли ты в преисподней, чем можно возвратить тебе праведность?» «Слышал, отвечал человек, что если бы мои сын, выступивши среди собрания, произнес слова: «благословите Иегову, благословенного вовеки», то я мог бы освободиться от наказания. Но это едва ли может быть когда-либо исполнено; когда я умирал, жена моя была только в надежде; не знаю, сын или дочь у неё, и если сын, то кто научить его закону?» Тогда спросил Аккива: «как зовут тебя, твою жену и твой город?» «Меня звали Аккива, а жена моя Сусмира и мой город Альдука». Рабби тот же час отправился в указанное место, и спросил дом Аккивы. «Кости его уже истлели, вероятно, в шеоле, — отвечали ему, — и жена его скоро будет вытеснена из Mиpa; но у неё есть сын». Раввин нашел мальчика не только незнающим закона, но даже необрезанным, и только после долгих усилий успел научить его застольной молите шем (т е. Втор. 6, 4), и, наконец, достичь того, что мальчик мог среди еврейского общества разумно произнести: «благословите Иегову вовеки». В этот же час отец его был освобожден от мучений и, явившись во сне раввину, пожелал ему мира райского. Кроме этих слов из шеола спасает еще молитва каддиш. Вот эта молитва:

«Да будет владычественно и свято имя Ею великое в Mиpe, который Он сотворил по мысли своей. Пусть придет царство Его в жизни нашей и во дни наши и в жизни всего дома израилева, как можно скорее. И отвечают аминь[51]».

«Аминь, пусть будет имя Его великое благословенно вовеки. Пусть будет благословенно имя Его и да превозносится память Его до века».

«Да будет благословенно и восхвалено и превознесено и освящено имя Его выше всех благословений и похвал, которые говорятся в Mиpе. И отвечают: аминь; пусть будет принята в благосердии молитва наша».

«Пусть будет принята молитва и прошение всего дома израилева отцом их, который на небе. И отвечают: аминь. Пусть имя Иеговы будет благословенно отныне и до века».

«Да придет мир великий с неба и жизнь для нас и всего Израиля. И отвечают: аминь. Помощь моя от Иеговы, сотворившего небо и землю».

«Творящий мир на небе, он сотворил мир нам и всему Израилю. И отвечают: аминь».

Эту молитву Исаак Лурия предписывал читать каждую субботу, каждый праздник и новолуние, «потому что она освобождает души отцов от ада и в рай возводит каждый раз на высшую степень: Этой молитвой патриарх Авраам спас из ада Терама, отца своего. В будущем эта именно молитва спасет всех людей из ада. «Будет время, Иегова будет сидеть с праведниками, имея при себе с правой стороны солнце с планетами, а с левой луну и все звёзды, и будет рассказывать им агаду нового завета с ними чрез Мессию. Все праведники будут сидеть пред Иеговой, а ангелы будут на ногах. Тогда встанет Зоровавель, сын Шеалтиэля, и станет читать каддиш, и голос его будет слышен от одного конца Mиpa до другого, и весь мир будет отвечать: аминь; голос дойдет до преисподней, и оттуда, как шум моря, послышится: аминь. Тогда Иегова спросит: «что за причина этого необыкновенного шума, который я слышу». «О, владыка Mиpa, — ответят ангелы, — это безбожные израильтяне взывают из преисподней: аминь». Тогда умилосердится над ними Иегова и скажет: «за что мне наказывать их; злая природа их причиною грехов их». И возьмет Иегова в тот час ключи от преисподней и даст их Михаилу и Гавриилу, чтобы они отворили все восемь тысяч ворот ада. И поберутся за руки все грешники, образуя цепь, концы которой будут вести ангелы, и придут в рай, а шеол исчезнет[52].

В этих талмудических описаниях рая и ада особенное внимание обращают на себя попытки определить их местность. В истории Александра Македонского, по-видимому, найдены ворота рая. Но, во-первых, так как это случилось в то время, когда Александр был в Индии (как это указывают упоминаемые при этом мудрецы юга, индийские гимнософисты), то нужно бы положить, что рай был открыт в Индии. Во-вторых, тут же прибавляется, что это случи лось около гор тьмы, т. е. на севере, у гор кавказских. На север также указывает и упоминаемое при этом государство, состоящее исключительно из женщин, царство амазонок. Известно, что мифическое царство амазонок греческими писателями, по мере ознакомления их с малою Азией отодвигалось всё дальше к северу. У Гомера амазонки живут в соседстве с фригийцами, где царь Приам встречает их на берегу реки Сангария[53]. Позже жилище амазонок перенесено было даже по ту сторону Черного моря, к Сарматам[54]. Писатели греческие и римские, рассказывающие, что царица амазонок Фалестрида посетила Александра на пути его из Гиркании. Прибавляют, что она властвовала над прибрежьем Черного моря до реки Фазис. Восточные писатели сохранили также предание, что Александр дошел до Кавказа и построил там великую стену, которой долго искал халиф Ватсик Биллахи, внук Гарупа-ал-Рашида[55]. Таким образом, рай, найденный Александром, но этим данным, должен был лежать на севере, в соседстве с Кавказом. Между тем, в том же сказании, страна, где найден рай, названа еще африканской. Правда, некоторые, для примирения этого сказания, считают слово тожественным с греческим Ιβηρικη Иверия, т. е. Закавказье; но такому объяснению противоречит то, что здесь, же эта страна названа еще прямо Карфагеном, чего никак нельзя было смешать с Иверией. Итак, рай был найден Александром, не то в Индии, не то в Иверии, не то в Африке[56].

Мы, со своей стороны, вовсе не считаем противоречием эти географические указания. По нашему мнению талмуд, перенося Александра в одно и то же время в Индию, Африку и Иверию, тем самым глухо указывает на народные предания о райских реках, которые указаны у Моисея. Вот географическое описание рая у Моисея: «из Эдема выходила река для орошения сада, и разделялась на четыре потока. Имя первого — Фисон, — она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли наилучшее, там бдолах и камень оникс. Имя второй реке — Гихон, — она обтекает всю землю Хуш. Имя третьей реки — Хиддекел, — она течет против Ассирии. Четвертая река Прат[57]. В настоящее время с достоверностью можно указать только две реки из этого описания. Прат до сих нор называется один из истоков Евфрата, в окрестностях Арзерума. А Хиддекел арамейское имя реки ближайшей к Евфрату, известной у нас под искаженным древним названием Тигр. Определение остальных двух райских рек так трудно, что исследователи большей частью оставляют их без внимания, ограничиваясь известными двумя реками и именем Эдема, называют многие цветущие долины вдоль берегов Евфрата и Тигра. Но такие предположения могут иметь цепы, потому что суживают Моисеево описание, связывающее Эдем с двумя другими реками: Гихон и Фисон. Определение положения этих последних рек по более древним сказаниям составляет сущность, поставленного нами вопроса. Еще в 1520 году португальский путешественник Франциск Альварис, без всякого отношения к Эдему доказал, что Нил в верхних частях своих на местном языке называется Геоном. В пользу этого предположения говорят еще два несравненно более древние свидетельства. Во первых Геон считает египетским именем Нила I. Флавий: Γηων δε δια της Αιγυπτε ρεων δηγοι τον απο της ανατολης αναδιδομενον ημιν, Εν δε Νειλον Ελληνες προσαγοπευεσιν[58]. Во вторых греческий перевод библии дает имя Геона египетской реки; так, в II гл, 18 ст. Иеремии слова пророка народу: зачем ходить тебе в Египет пить воды Шихора (одно из имен Нила) по переводу LXX читается: пить воды Геона. Точно также у Сираха 24, 27 Нил назван Γηων. Что и в греческих древних народных представлениях Нил был одною из рек райских, это видно из сказания о Фаэтоне, в котором поэтически восстановляется идея падения человека вследствие его гордости, ставшей причиною извращения самой внешней природы. Это извращение состояло, между прочим, в том, что Нил в ужасе от гибели Фаэтона, отважившегося сесть на колесницу солнца, убежал вверх и скрыл свои истоки, а кожа эфиопов тогда в первый раз почернела (и у Моисея Геон связывается с землей эфиопов). Указание греческого мифа на египетскую реку в этом случае не могло быть случайным. Очевидно, Греки, заимствуя с востока сказание о золотом периоде до падения человека, слышали в этом сказании имя Нила.

Но здесь припоминается еще другая река под тем же именем райского Геона — это Геон индийский или Ганг. Позднейшие исследования дают возможность видеть, что древние под именем Геона действительно отождествляли Нил и Ганг, признавая их одной рекой. Древнейший греческий географ Гекатей был того мнения, что истоки Нила связаны с устьем Ганга[59]. На карте, сохранившейся в древней Любекской летописи, Нил показан выходящим из Азии. Того же мнения были византийские писатели и даже некоторые отцы церкви (Косма монах, Григорий Турский). В доказательство единства этих рек приводили то, что с одной стороны начальных истоков Нила не найдено в Африке и что с другой стороны Ганг впадает в море не прямо, но при самом устье делает крутой поворот с востока на запад по направлению к Африке и выходя из устья, на продолжительном расстоянии течет по берегу моря, не смешивая своих вод с водами океана. Это дало повод думать, что в таком же виде, т. е. не соединяясь с океаном, Ганг протекает чрез всё море и затем вливается на материк Африки под именем Нила. Только Помноний Мела не был согласен с этим переходом Ганга чрез море и указывал для него более чудесный подземный путь под морем из Азии в Африку. Это верование, что Нил выходит из Ганга чрез море, было так твердо, что само имя Нила сделалось у греков общим именем моря. Слово океан, по свидетельству Диодора сицилийского[60], первоначально было одним из имен Нила (происходя из египетских слов: ао-кате, бык египетский, под каким названием, почитался Нил за его отеческое плодородие, противопоставляя материнскому плодородию земли), и усвоено морю потому только, что из него выходит священный Нил[61].

Остается определить еще четвертую райскую реку Фисон. И название этой реки, и богатства орошаемой ею страны, указанной Моисеем, так сильно напоминаются греческими сказаниями о Фазисе и Колхиде, что при этом теряют цену всё другие предположения о местонахождении этой райской реки. Колхиду греческие сказания представляют в таких чертах, в каких может представляться только богонасажденное место. Там, в жилище царя Аэта, где живут потомки бога света и солнца, аргонавты видели фонтаны, созданные божественною рукой Гефеста, из которых струилось молоко, вино, благовонное масло и кристально-прозрачная вода, зимою теплая, а летом холодная, как лед. Там хранится золотое руно, охраняемое огненным драконом, (очевидно извращенный рассказ о херувиме с пламенным оружием, хранящем дерево жизни). Таким образом, река Фазис, также как и Геон, связана в греческих сказаниях с чудесною страною рая. Но Фазис является здесь уже северною границей рая, так как лежащие немного выше Кавказ по греческим сказаниям был уже местом мучений отверженного богами человека, Прометея, изгнанного в горы кавказские. Что райскую реку — Фисон нужно искать на севере, это доказывает и замечание Моисея, что Фисон протекает в земле Хавилла, так называлась местность близкая к Кавказу и Каспийскому морю, которая посему у древних носило имя Хвалисского. На Волге доселе еще стоить город Хвалынск[62].

Теперь вопрос: в каком отношении Фазис стоит к другим райским рекам, Нилу и Гангу? Те же предания, которые связывают в одну реку Нил и Ганг, соединяют подобным же образом индийские Ганг с северною райскою рекою Фисоном. Но древнейшей греческой саге корабль аргонавтов из Колхиды возвращается в Средиземное море чрез Нил, следовательно, во первых, пройдя Фазис и Ганг[63]. Замечательно, что колхидский царь, упоминаемый в походе аргонавтов за золотым руном, называется Аэтом, именем также принадлежащим Нилу[64].

Таким образом, для определения райской местности мы получаем район, который обнимает западную Азию до Индии и часть Африки, между реками Нилом, Фазисом и Гангом. Евреи тем охотнее могли остановиться на этом предании, что оно для границ рая кроме Палестины указывало всё те места, которые с древнейшего времени были освящены пребыванием евреев. Нечего говорить о Египте, где образовалось целое царство александрийских евреев. В Индии, по преданиям еврейским, были поселены десять колен, плененных Салманассаром[65]. Что же касается Закавказского края, то пребывание евреев в этой местности с незапамятных времен, подтверждается свидетельствами об этом греческих, армянских и грузинских летописей. Константин Порфирородный свидетельствует, что иверийцы считали себя сынами Давида и выходцами из Иерусалима[66]. Чтобы эту область можно было представить цельнее, припомним, что Чермное море, разделяющее ее на две неравная части, по происхождению своему не первоначально[67]. Огромнейшая расселина, называемая Чермным морем, возникла вследствие сильного вулканического движения, оторвавшего одну от другой две, первоначально связанные между собой, части света. Как греческие писатели говорят о вторжении Атлантического океана в Средиземное море, так и восточные хранят смутное воспоминание о подобном же случае с Чермным морем. В одной аравийской рукописи сохранилась сага, свидетельствующая, что Черного моря некогда не было, но один иемейский король велел прорыть у океана гору, с целью провести канал для безопасности своей земли, но чрез этот канал ворвалось на материк море, затопило множество городов и образовало Аравийский залив[68]. Предание об этом целом районе, как местонахождении рая, могли иметь в виду и талмудисты, указывая двери рая то в Индии то в Египте, то на севере у гор кавказских. Если Александр Македонский из Индии, как будто по прямому пути, идет чрез темные горы в страну африканскую и притом по направлению источника живой воды, текущего из рая, то он идет путем аргонавтов, объезжающих этот район на корабле[69].

Тоже, что мы сказали о положении талмудического рая, нужно сказать и об аде. Положение ада определяется у талмудистов рекою Саббатион. Чудесную реку этого имени раввины находят то в Индии, то в Грузии, то в Африке. Раввин Gerson передает, что видел эту реку в Калькутте. Мы прибыли, рассказывает Gerson, в землю Калькутты, в Сивилии, пограничный город свободных негров, откуда всего два дня пути до Саббатиона. По пути я видел большой огонь и серную лаву, лившуюся в море, а в некоторых местах черный дым с моря[70]. Тогда мне сказали, что это огонь преисподней, подобно тому как в Италии в горах сицилийских[71]. Далее у самого города восходил другой чрезвычайно высокий столб дыма, который можно было видеть на пятьдесят миль. Отсюда на расстоянии сорока миль стоял лес оливкового дерева, из которого также клубился густой пар; мне сказали, что он идет из шеола. Прежде чем я вошел в город, я услышал необыкновенный шум, подобный грому мне сказали, что это шум Саббатиона. Шесть дней недели эта река клубится с необыкновенною силою; она не имеет воды, но течет песком и камнями, имея семьдесят миль широты. Напротив того р. Менассебен Израэль говорит, что Саббатион лежит на севере, около Каспийского (Хвалисского) моря, и прибавляет, что это мнение разделяют многие древние еврейские писатели. Если же здесь две реки индийская и кавказская оспаривают имя чудесной реки Саббатиона, то это можно помирить тем же предположением, какое мы допустили о Ганге и Фазисе. Индийцы не могли найти истоков Ганга, как египтяне истоков Нила, и верили, что он стекает с неба на землю для смытия грехов человеческих. Евреи взяли у индийцев священное значение этой реки, но для объяснения небесного происхождения её, соединили ее с темными горами севера. И так как границы ада и рая у талмудистов соприкасаются между собою, то ад начинается там, где кончается рай, т е. непосредственно за районом, образуемым Гангом, Нилом и Фазисом, другими словами: на всей земле, не принадлежащей евреям. В Индии за рекой Гангом, на севере за темными горами, и на всём западе, где дым преисподней наполняет главным образом Италию. Таким образом, река Саббатион, стоя на границе между раем и адом, равняется райским рекам, взятым вместе, или есть та же трехсложная райская река. Этим объясняются противоречия в описаниях этой реки у талмудистов; если она является то бурной, то тихой, то течет прозрачной водой, то камнями и песком, так это зависит от того, рассматривают ли ее, как границу рая и света, или как границу ада и тьмы. Подобные же определения границы, где соприкасаются свет и тьма, есть и в мифах греков и римлян; это именно были границы их владений, за которыми начиналось царство темных, широких вод, олицетворенных в мрачном Стиксе, соответствующем талмудическому Саббатиону), окружающем жилица теней, как говорит Виргилий:

Mundus ut ad Seylhiam Riphaeasque arduus arces

Consurgit, premitur Libvae devexusin austors.

His vertex nobis simper sublimis; at illum

Sub pedious Styx atra videl manesque profundi

Jllie, ut perhibent, aut intempesta silet nox

Semper, et obtenta densentur noete tenebrae,

Aut redit a nobis aurora, diemque reducit.

(Georgic. I, v. 240 и дал.)

К объяснению талмудической географии рая и ада нужно прибавить общее представление древних раввинов о составе вселенной, образуемой из семи небесных твердей (число взято от семи известных древних планет) и сема противоположных им параллельных и совершенно равных, земных плоскостей, расположенных одна под другою. Эта именно семь небесных и земных пространств явились семью отделениями, семью дворцами и семью воротами рая. Дальнейший шаг в этой космогонии сделало средневековое католическое представление ада, описанного в поэме Дантэ, где параллельные и одна другой равные подспудные талмудические земные плоскости соединились в одно целое, образуя воронкообразную пропасть, всё более и более съеживающуюся по направлению к центру земного шара, составлявшая, по системе Птолемея, средоточие вселенной.

Само описание рая и ада имеет тот же характер, какой мы видели в талмудических царствах ангелов и демонов. То есть: рай и ад представляют два противоположенных полюса одного великого всёмирного царства. Рай есть область света и огня, поскольку Свет и огонь служат источником мировой жизни; на это ясно указываете чудесный блеск, посредством которого праведники видят самые глубины земли, и обращение с праведниками солнца, луны и звезд. Напротив того ад, как настоящее царство демонов, наполнен такою густою темнотою, что ее не может разогнать огромное количество огня, поддерживаемого в аде. Как царство света, рай есть область высочайшей красоты и совершеннейших форм, так что в нём последний из праведников равен по красоте прекрасному Иосифу, тогда как ад есть место безобразия и неустройств, или лучше материи без формы. Бесформенность внешней природы ада показывает огонь, это совершеннейшее по своей форме явление, но в аде не имеющее никакой видимости. Бесформенность человеческого состояния в аду показывают неприкровенные тела грешников, потерявших даже свои собственные имена в общем хаосе лиц и предметов. Таким образом, отношение ада и рая есть отношение грубой, бесформенной материи к прекрасной, целесообразной форме. А так как без надлежащей формы немыслимо никакое твердое существовало, то необходимо необразованному бесформенному состоянию ада перейти в правильное и гармоническое. Но когда ад на пути своего развит в состояния будет своим содержанием отвечать гармонии Мира, он потеряет свое значение и смешается c раем. И в настоящее время рай и ад отделяет ничтожнейший промежуток, и прямой путь в рай лежит через область ада, от прохождения которого не свободен ни один праведник; другими словами: любая, безобразная форма есть начальная форма всякого бытия и жизни. Таким образом, рай есть возделанная часть ада, а ад есть первобытный хаос, в котором заключался implicite самый рай, получивший первую определенную форму гораздо позже ада и долженствующий в будущем принять в свою область всё содержимое ада. Соединит ту и другую область всепримиряющее время, являющееся у талмудистов под видом реки Регона образуемой потом небесных зверей, под которыми олицетворены течения планет, определявших время[72]. У Дантэ (Ад. XIV, 24 и дал.) Эта адская река вытекает из статуи Времени, стоящей на горе Иде на острове Крит, и источающей слёзы. Вечный пот небесных зверей, или, по Дантэ, слёзы горного старца — (символы вечных процессов бытия) протачивают глыбы земли и таким образом пролагают путь из мрака к свету. В этом хаотическом брожении, которым время приводить царство тьмы к свету, должны принимать участие и все жители преисподней юдоли безобразия[73]. Тогда как праведники при совершенных формах бытия проводят жизнь в невозмутимом спокойствии у потоков и дерев райских, грешники в преисподней находятся в вечном потоке превращений или, выражаясь языком талмудической поэзии, переносятся постоянно с эшафота на эшафот, из огня в огонь. Особенно выразительно с этой стороны изображен ад в образе стада грешников, вечно гонимых с гор в долины, и с долин на горы, — образе, взятом из казни в аду греческого Сизиса. Мы видели уже, что к этому внушающему образу евреи прибегали при изображении своего скитальчества по чужим землям, которое по их верованию должно кончиться вечным покоем в городе Давидовом, т. е. в земном рае.

Но, так как полное совершенство формы, по неоплатонической философии, стоит в недосягаемой дали для Мира, как последняя цель его существования, и так как, с другой стороны, полное отсутствие формы немыслимо в самой грубой материи, то и для рая бывает свое время брожения, как и для ада, свое время покоя. Но что именно талмудический рай и ад изображают собою периоды в развития всей мировой жизни, это доказывается тем, что движение рая и покой ада совпадают с особенными физическими явлениями: первое бывает в марте и сентябре месяцах равноденствия, а последние в еврейские праздники, в главных своих частях падающие на эти же месяцы равноденствия, и еще в новолуния.

(Продолжение будет, Олесницкий.)

 

© Thelema.RU

 


 

[1] Другие раввины прибавляют к этим голосам, голос срубленного плодородного дерева, голос змеи сбрасывающей кожу и голос жены получающей развод с мужем. Талмуд трактат Ioma 20, 1.

[2] Талмуд. Трактат Avoda Sara 20, 3. Schalscheleth hakkabbala 98, 2. Jalkut chadasch 124, 3/

[3] Дума этимологически значит молчание или князь безмолвия гробового, как у римлян умершие назывались silentce, а Плутон богом мертвых, тех silentum.

[4] Sepher jorch chattaim 66 – Талмуд Berachoth 18, 2.

[5] По представлению Талмуда твердь небесная имеет двери и окна в тех местах, где небо соприкасается с землей. «Один Исмаилтянин, говорит о себе Рабба, внук Ханны, привел меня к месту, где встречается небо и земля, кокну тверди. Положив на это окно дорожный мешок во время и не найдя его по окончании молитвы, я сказал своему путеводителю, что здесь должны быть воры; но он отвечал мне, что мешок унес круг небесный и что завтра он возвратит похищенное». Талмудический трактат Brava bathra 74, 1

[6] Berachoth 18, 2.

[7] Талмудический трактат Kethuvoth III, I. — Othioh р. Аккива 17, 1, 2, на слова Иезекиля 26, 20.

[8] Талмудический трактат Brava bathra 17, 1.

[9] Ben Sira 15, 2 и 16, 1. Талмудический трактат Kethuvoth 77, 2.

[10] Талмудический трактат Maccoth 10, 1.

[11] Талмудический трактат Sabbath 30, 2.

[12] Все замечательные евреи имеют особенных учителей на небе; так Адама учил Разиэль, написавший для него первую книгу, Сима – Иофиэль, Авраама – Цидкиэль, Иакова — Рафаэль, Иосифа – Габриэль, Моисея – Заганзагэль и прочие.

[13] Devanim rabba 2 46, 2, 3, 4.

[14] Lexicon Talmud. Buxtorfu под словами: ארכם

[15] Даже император Константин великий трактуется великим безбожником. ( Majene jechua 73, 4).

[16] Когда Тит возвращался из Палестины, поднялась на море сильная буря. «Видно Бог еврейский силен только на море, сказал царь; если он в этом деле и в самом деле могущественен, то пусть ведет войну со мной на суше». Я пошлю на против тебя, отвечал голос с неба, малейшее из всех созданий – комара». Комар величиной с голубя проник через ноздри Тита в мозг, долго мучил императора и причиною его смерти. Gittin 56, 2.

[17] Замечательно, что в греко-римской мифологии царь Лапитов, разрушивший храм Апполона, назначен перевозчиком мертвых в тартар (Aen VI, 618, Вирг. Ср. Дант. Ад песн. VII, 19).

[18] Rist. natur V, 70.

[19] С тех пор, как место императоров в Риме занял пап, также тень пала и на него. Подобный взгляд обнаруживает само название у талмудистов אפיפירכ afifior из afi и Peor, имя одного моавитского идола, крайне оскорбительное.

[20] Вот замечательнейшее талмудическое сказание об Александре Македонском. Десять вопросов Александра мудрецам Юга. « Что дальше, земля ли от неба или восток от запада?» спросил он их. – Восток от запада, отвечали мудрецы, потому что когда солнце находится на востоке или на западе мы можем смотреть на него, а когда оно над нашими головами, мы не можем смотреть на его блеск». – Что сотворено прежде небо или земля? Небо, потому что сказано сначала сотворил Бог небо» – Что сотворено прежде, свет или тьма? На это нет ответа. – Кто может назваться мудрым? Предвидящий будущее. – Кто героем? – Удерживающий свои страсти. – Кто богатым? – Довольный своей участью. – Что должен делать человек, чтобы жить? – Пусть убивает себя. – Что делать, чтобы умереть. – Нужно жить. (т.е. роскошно) – Что делать, чтобы снискать благоволения? – удаляться от власти. – Где лучше жить на море или на суше? – На суше, потому, что мореходцы не успокоятся пока не выйдут на сушу. – Кто из вас умнее? – Мы все равны. – от чего вы противились мне? Сатана одолел. – но я велю казнить вас? Царю неприлично лгать (т.е. ты обещал нам безнаказанность за ответы). – Тогда царь приказал одеть мудрецов в пурпурные мантии и возложить на них золотые цепи. И сказал мудрецам: я хочу идти в страну африканскую. – Ты не можешь туда идти, отвечали мудрецы, потому что на дороге стоят горы тьмы. – Но я должен идти туда и спрашиваю у вас совета. – В таком случае, возьми ливийских ослов и перевези на них своё войско, а в том месте, где начинаются горы тьмы, привяжи веревку и тяни ёё до тех пор, пока не перейдешь царство тьмы, чтобы потом по веревке возвратиться назад. Царь пришел, таким образом, в страну африканскую, которая населена была одними женщинами, и хотел воевать сними. Но они сказали ему: для чего тебе воевать с нами? Если победишь, то скажут: он победил женщин, а если мы победим, что скажут о герое, побежденном женщинами! Так несите же хлеб, сказал царь. Ему принесли золотые хлеба. Разве у вас люди едят золотые хлеба? А если ты хочешь простого хлеба, то разве нет его в твоей стране, что ты пришел сюда искать его? Выходя из города, царь написал на его воротах: Я Александр Македонский, был всю жизнь глупцом, пока не пришел в африканскую страну, страну женщин и научился у них мудрости. (У Плутарха есть подобный рассказ о десяти гимнософистах). Александр, осматривая храм иерусалимский, хотел проникнуть в святая святых. Гевив бен Писас, провожавший Александра, остановил царя. Александр раздосадованный сказал: вышедши из храма, я выровняю твой горб ( Гевива был горбат). Если сделаешь это, получишь большую плату и прослывешь великим мастером. Александр пришел в Африку. Между тем, к царю этой страны пришли судиться два человека. «Государь, начал один из них, я купил вот у этого человека, который пришел со мной, пустошь. Начал я рыть в ней землю и нашел клад. И сказал я ему: возьми себе свой клад, я купил только землю, но не клад. Не прав ли я, великий государь? Вели ему взять клад. Правдивый царь, говорит второй, я так же как и этот человек боюсь присвоить себе чужое. Вели ему взять себе клад, потому что я продал ему пустошь и все что в ней находится». Подумав немного, царь позвал одного из них и спросил: есть ли у тебя сын? Есть, отвечал он. А у тебя есть дочь? Спросил царь другого. Есть, отвечал тот. Ну так жените их друг на друге и пусть клад будет их приданным. – Оба ушли довольные и счастливые. Но Александр не мог скрыть своего удивления. А разве я не хорошо рассудил, спросил его африканский царь, в твоей стране, как решили бы подобное дело? У меня в стране, отвечал Александр, убили бы и того и другого, а клад бы взяли в царскую казну. Царь поднял глаза к небу. А светит солнце в вашей стране? – Светит. – А дождь идет? – Идет. Так вероятно у вас есть животные, ради которых солнце светит и дождь идет.

В этих сказаниях не только нет благоговейного уважения к личности героя македонского, каким окружили его в сказаниях других народов, но напротив видно старание унизить его значение. В таком же тоне передает талмуд и известные из истории Флавия рассказ, как Александр должен был поклониться до земли Симону Праведному и назвать его ангелом, посредством которого он одерживал победы. Talmud 31/ Uaiera raba c. 27 Ioma 69.

[21] Многие отдельные случаи из истории римской инквизиции в талмуде перешли в особенные агады. Такова агада о десяти мучениках, за которых было назначено от Бога наказание Риму, подписанное Саммаэлем. Один из этих мучеников, (р. Ханина бен Терадион) был сожжен на костре из сырых дров обернутый в свиток Пятикнижия.

[22] Rabbi Bechai, толкование на Моисея 79, 4. Под этой планетой рождаются все евреи. Называя Саммаэля Марсом, талмудисты имеют в виду еще и бога войны, пользовавшегося большим значением у воинственных римлян.

[23] Sandeheddrin Iol 108

[24] Hist natur X

[25] VI 28

[26] Nnal VI 28.

[27] Глава 86

[28] Pesaehim 51, 1 и др.

[29] Faanith 10, 1.

[30] Nishmath chajini 2, — 27 1.

[31] Аккива умерщвлён римлянами в 50х годах I века. Полагают, что он был потомком полководца Сисары. Сам он был пастухом у Кабла-Шабуа, на дочери которого он женился.

[32] Col. 6, 13, 4, 1.

[33] О необыкновенной красоте этого рабби говорит Beraachoth 12 и другие.

[34] Jalcut Schimoni На 5 книг Моисея 7, 1. – Bava Mezia 114, 2 и др

[35] Бет-Сеан славился красотой своих садовых плодов. «Если рай расположен в пределах Палестины, говорит рабби Лахиш, то ворота его в Бен-Сеане; в Аравии ворота его в Бет-Гераме, меду реками в Дамаске».

[36] Подобный же рассказ находиться в одной арабской легенде о жизни Моисея.

[37] Tamid. 31.

[38] Шеол от глагола шаал – требовать указывает на ненасытность ада жертвами и вполне соответствует латинскому названию ада orcus от него требую.

[39] Аббадон – место погибели, соответствует греческому απολλυων.

[40] Taanit 19, 1 – Succa 52, 1.

[41] И ад Магомеда насчитывал 7 ворот.

[42] Chagiga 13. 1. Pesachim 94, 2. Erubin 19, 1 и др.

[43] Nischmth chajim 82, 2. Jalcut Schimoni На Моисея 23, 2.

[44] Torath adam 97; 1, 2, 3.

[45] Jalcut Rubeni 8,2. 107 1. 2.

[46] Τερενιος Ρυφος, которого Тит оставил в Палестине начальником войска.

[47] Rabbi Behai На 5 книг Моисея 91, 1

[48] Jalcut Chadasch 163, 1.

[49] Сказание о фениксе

[50] Rosch hasohani

[51] Nischmath chajim 90, 1.

[52] Othioth 1. Akkva 13.

[53]Иллар. III 184 – 190 с.

[54]Геродот кн. IV, 110

[55] Проконий о персидской войне, 1, 10

[56]} Совершенно не разборчиво)))

[57] Быт. 2. 10 – 11.

[58] Ant. Iud. I, 1. 3.

[59] Euthymenes v. Massila 6. Plut. De PL. IV, 1.

[60] Diod I. 19.

[61] Замечательно, что по Моисею, Геон обтекает всю землю Куш, землю черных, Эфиопию. Между тем, в тогдашнее время под именем Куш понимали негров африканских и индийских. Что в Индии туземные племена были черными, и только впоследствии пришедший сюда высший класс образовал лагерь белых среди черных, – это ясно доказывает древняя арийская поговорка: не верь черному брамину и белому парии.

[62] В нашем народе до последнего времени хранится придание о каких-то тихих водах за Кавказом, на поиски которых ходили целые поселения. По всей вероятности это придание перешло от евреев.

[63] Schol. Zu Appolon. Rhod. Argon. IV, 239.

[64] Shhampollion, Egypte sous les Pharons I, p. 128.

[65] Река Гозань, на которую по 4 Цар. 17,6, Салманссар переселил десять колен, по раввинскому объяснению есть именно Ганг.

[66] De administrando Imperio ed. Bonn 43, 197.

[67] Замечательно, что у древних раввинов были очень странные понятия о Черном море, которое они соединяли со средиземным. Д. Кимхи в толковании (Ион. 2.6) на слова: тростник колебался над головою моей, говорит: «некоторые под словом тростник разумеют здесь море тростниковое или черное, которое они соединяют с морем Ionndu или Средиземным». Этот взгляд объясняется тем же преданием о райском районе и о связи воды Южного океана со Средиземным.

[68] Ritter. Erdkr. 12. 5. 668.

[69] В объяснение такого быстрого передвижения Александра на север, запад и восток, по следам аргонавтов, можно представить сильно распространенное в древности между евреями сказание, что Александр Македонский мог летать по поднебесью, достигая такой высоты, откуда вся земля казалась ему шариком, а море тарелкой. (Bamidar raba с. 13).

[70] В одном из подложенных писем Александра Македонского к Аристотелю между многими удивительными рассказами об Индии говорится об огненном дожде. Это сказание Данте поместил в своей поэме (Ад песн. XIV ст. 31). Так как во всех сказаниях огненные дожди помещаются в описаниях ада, то Александр на своём пути посетил не только рай, но и ад.

[71] Повод к подобным представлениям ада подали извержения огнедышащих гор, представляющих своими кратерами естественный путь в глубину земли или преисподнюю. По римской мифологии молнии, которыми разит Юпитер, куются в недрах Этны Вулканом и Циклопами.

[72] Название реки Региона и ёё близкое отношение к чудесным зверям напоминает название в греческой мифологии крылатое чудовище Горгона, стерегущее стадо, похищенное у солнца.

[73] В греческой мифологии Геркулес с освобожденным стадом солнца долго скитается по разным теплым землям, оставляя на с скалах и утесах следы своего плуга (символ трудолюбия).