Константин Бондарь.

 

В раввинистической литературе и средневековой восточнославянской книжности имеется рассказ о царе Соломоне - строителе Иерусалимского храма. И в том и в другом рассказе царю помогает и в то же время противостоит ему сверхъестественное существо. Поиск общих и отличительных черт персонажей - помощников-антагонистов, а также выяснение их возможной типологической или генетической связи представляется небезынтересным для сравнительного изучения данных текстов.
Сравнение Асмодея и Китовраса, как кажется, можно проводить по следующим критериям: источники (в каких текстах упоминаются); происхождение образа и имени; функции; черты характера и поведения; внешний облик. В настоящей работе показаны некоторые наблюдения над этими образами в соответствии с избранными критериями.

Асмодей (греческое произношение имени Ашмедай) встречается в еврейской литературе разных эпох и жанров: в апокрифах (книга Товита), трактатах Талмуда (Псахим, Гиттин), поздних мидрашах (напр., сборник «Оцар ха-мидрашим»), наконец, в записках Вениамина из Туделы. О нем известно, что это - демоническое существо, «царь демонов», еаиа аёіі (ВТ, Гиттин 68а), не чуждый при этом изучению Торы. Таким образом, Асмодей встречается в древних и средневековых письменных источниках. Фигурирует он и в литературе Нового времени (см. ниже), но уже как стилизованный персонаж.

Начиная с XIV в. образ Китовраса представлен как письменными, так и иконографическими источниками. В книжности он находится в «дополнительном распределении» с Соломоном, то есть как действующее лицо отмечен только в истории о постройке Храма. Речь идет о «Повести о Китоврасе» в составе некоторых разновидностей Толковой Палеи и сборников сме¬шанного состава, своего рода энциклопедических антологий для индивидуального чтения. Китоврас также изображен на Васильевских вратах Новгородского Софийского собора (1336) в виде крылатого получеловека-полуконя, с маленькой коронованной фигуркой в руках. Его имя известно из надписи на изображении.

Имя «Ашмедай» исследователи возводят к персидским источникам («...имена ангелов пришли из Вавилона», - говорится в одном из текстов; следует предполагать, что то же самое верно и относительно имен демонов). Так, в Зендавесте фигурирует демон Аешма, а дэв (даэва) - общее название беса в иранских языках и зороастрийской мифологии[1]. О связи еврейских и иранских представлений о демонах свидетельствует, например, опасливое отношение к четным предметам и числам[2]. Ассоциация четного с опасностью, а нечетного с положительной силой свойственна именно иранскому мировоззрению. (Ср. об Асмодее: «Он назначен над всем четным» («над всеми парами») (Псахим 110а).) Австрийский ученый А. Каминка указывает на исторический источник (или параллель?) рассказа об Асмодее - приведенный Геродотом эпизод персидской истории с заменой царя Камбиза самозванцем Смердисом, или Шмердаем, некромантом и колдуном[3]. От имени «Шмердай» исследователь и производит имя талмудического демона. Как известно, в еврейском рассказе Асмодей становится самозваным Соломоном, а настоящий царь странствует в обличье нищего. Итак, по всей видимости, Асмодей - персидское заимствование в еврейской литературе.

Имя «Китоврас» как будто с очевидностью указывает на греческий прототип - кентавра (кеѵтаиро^). Греческое слово известно и мидрашам (qintorin в Берешит Раба, qintor в ед. числе, превращающееся затем в qitor[4]). Видоизменение «Кентаврос» - «Китоврас» могло произойти не без влияния еврейской транслитерации греческого термина, считает А.А. Алексеев[5]. Пример из источника XVII в.: киторас. Как имя коня, китоврас, как вариант - иппокитоврас - встречается в Азбуковнике; в сатирической литературе («Праздник кабацких ярыжек») так назван месяц; это слово встречается как нарицательное имя и при описании пушки[6].

Функционально Китоврас тождествен Асмодею - помощнику и противнику. Оба они знают секрет волшебного средства - шамира, их объединяет дар прорицания и ясновидения. Как Асмодей, так и Китоврас обладают невероятной силой (Асмодей забрасывает Соломона на «четыреста фарсангов», Китоврас - «на край земли обетованныя»; Вениамин Тудельский сообщает, что Асмодей помогал укладывать гигантские камни при постройке дворца в окрестностях Баальбека[7]). Мотив наказания как орудия Божественной воли, столь явный для истории Асмодея, почти не выражен в действиях Китовраса, а одно важное свойство Асмодея Китоврасу совсем не передалось - враждебность браку и вредоносность для влюбленных и чистоты семейных отношений. В книге Товита, например, Асмодей убивает одного за другим семь женихов Сарры; в мидраше, имея облик царя, он требовал жен из гарема Соломона во время их ритуального отстранения и даже покушался на мать царя - Вирсавию (по этому признаку он как раз и был изобличен).

Асмодей крылат (когда увидел Соломона, улетел; именно крылом забрасывает Соломона на далекое расстояние), у него птичьи ноги, как и у всех демонов по еврейским представлениям (ср. Брахот 6а: «Если кто-то хочет увидеть демонов, следует взять пепел и посыпать вокруг кровати, и утром увидит следы петушиных лап»). При отсутствии более детальных описаний и изображений особенно интересна поэтическая реконструкция, предложенная Х.Н. Бяликом в небольшой поэме «Соломон и Асмодей»:

Вот, поднимается в гору Асмодей.
Ноги его - как у петуха,
Борода его - как у козла,
И дым вырывается из ноздрей его.

Облик Китовраса химеричен, и это роднит его с кентавром. Мы знаем об этом благодаря изображению в Софийском соборе Новгорода, а также одной из редакций «Повести о Китоврасе», помещенной в сборнике Ефросина, книгописца второй половины XV века из Кирилло-Белозерского монастыря («Китоврасъ есть зверь борзъ. Стан человечь, а ноги коровии»). В портрете его присутствуют и крылья. Точной копией средневекового Китовраса выступает перенесенный в ХХ век одноименный литературный персонаж из мистерии А.М. Ремизова («конь- и-человек-и-птица», «с полуопущенными крыльями, подогнув ноги, окаменев, загадочно смотрел Китоврас»[8]). 

Таким образом, Китоврас связан с кентавром и этимологически, и по ряду признаков. Функционально же и типологически он близок Асмодею. И Асмодей, восходящий к иранскому, а возможно, индоиранскому персонажу, и Китоврас, реплика кентавра, имеющего аналог в древнеиндийской мифологии, где существует «класс полубогов» (П.А. Гринцер) - гандхарвов, имеют общие далекие корни. Затем пути кентавра и Асмодея разошлись, и в образе Китовраса на славянской почве их черты и свойства причудливо контаминируют. Китоврас - многокомпонентный образ (так, в тексте из сборника Ефросина встречается мотив, нигде более не поддержанный, - Китоврас назван «сыном Давида», следовательно, братом Соломона). В соответствии с этим в изучении природы Китовраса трудно отдать предпочтение данным какой-то одной науки - гебраистики, иудеославики или сравнительной индоевропеистики.

 

ТИРОШ. Труды по иудаике. Выпуск 8. Москва. 2007.

© Thelema.RU

 


 

[1] Мифологический словарь. М., 1991. С. 202-203; Гафни И. Евреи Вавилонии в талмудическую эпоху. М. - Иерусалим, 2003. С. 157.

[2] Гафни И. Цит. соч. С. 158.

[3] Kaminka A. The origin of the Ashmedai legend in the Babylonian Talmud // Jewish Quarterly Review. 1922/1923. Vol. XIII. P. 222-223.

[4] Топоров В.Н. К ранним русско-еврейским литературно-текстовым связям (11-16 вв.)//Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. 1. М., 1995. С. 356.

[5] Алексеев А.А. Переводы с древнееврейских оригиналов в Древней Руси // Russian Linguistics. 1987. Vol. 11. P. 9.

[6] См.: Материалы Картотеки словаря древнерусского языка Института русского языка РАН.

[7] Путешествие р. Вениамина из Туделы // Три еврейских путешественника XI-XII вв. СПб., 1881 (русская часть книги переиздана: Три еврейских путешественника / [Пер. с ивр. и прим. П.В. Марголина]. Иерусалим - М.:

[8] Ремизов А.М. Сочинения. Кн. 2. Круг счастья. М., 1993. С. 359.