Билл Хайдрик.

 

Следующий шаг стал очень важным на моем пути развития. Брат Fons Numeris обратил мое внимание на тему 231 врат «Сефер Йецира». С Братом F.N. мы познакомились в Сан-Франциско на занятиях по истории магии XV века. Постепенно мы начали делиться друг с другом своими открытиями и проводить совместные оккультные эксперименты. Мы поселились в одном доме, и это сотрудничество продолжалось до середины 70-х годов. Мы с ним были братьями в том смысле, который превосходит любые различия. И хотя различия между нами и впрямь были велики, но каждый из нас помогал другому достигать таких прозрений, на какие в одиночку нечего было и надеяться. Наши совместные занятия давали нам обоим силу. Это братство было для нас обоих настоящим даром богов. Ищите братьев и сестер в своей жизни! Когда вы их находите, жизнь обретает новый смысл.

Тайна, которую поведал мне Брат F., сама по себе была довольно проста, но она повлекла за собой серию медитаций, продолжающуюся и по сей день, и эти медитации помогли мне больше, чем что бы то ни было. Значительную часть этой книги составляют отрывки из этих медитаций. Кратко поясню, в чем состоит их суть.

Принцип образования врат:

1) Одиночные буквы: 22 символа — исходный материал для дальнейших сочетаний и взаимосвязей на основе различных теорий (например, правила нумерологической редукции).

2) Двухбуквенные сочетания: 22 удвоения исходных символов (1) и 231 сочетание, в которых отражены простые взаимосвязи между различными символами, сополагаемыми по два за раз.

3) Трехбуквенные сочетания: 22 удвоения исходных символов (1); 462 сочетания, в которых одна из букв двухбуквенной комбинации (2) повторяется дважды и тем самым ее роль в сочетании в данном сочетании акцентируется в пропорции (2:1); и 1540 сочетаний по три различные буквы, выражающих 6 взаимосвязей, половина из которых (начиная с ♦♥♠) составляет первый цикл, а вторая половина (начиная с ♠♥♦) — второй.

9) ... 21) И так далее в том же духе.

22) Двадцатидвухбуквенные сочетания: 22 удвоения исходных символов (1); удвоения (2); акцентированные удвоения (3); ... любые сочетания по три различные буквы с произвольными удвоениями вплоть до последовательности длиной в 22 буквы; ... одна комбинация, включающая все 22 буквы.

Возможные перестановки внутри последовательностей:

1) Перестановки невозможны.

2) Каждые врата могут быть представлены двояко: либо как ♦♥, либо как ♥♦; последовательность букв отражает направление эманации (инволюция или эволюция).

3) каждая тройка букв (без удвоений) может быть представлена в шести формах:

♦ ♥ ♠,
♥ ♠ ♦,
♠ ♦ ♥,
♠ ♥ ♦,
♥ ♦ ♠,
♦ ♠ ♥,

подразделяющихся на два цикла (первый — ♦♥♠ и две последующие перестановки, второй — ♠♥♦ и две последующие перестановки); принадлежность к тому или иному из двух этих циклов нередко принимается за показатель мужского или женского рода, например:

если אמש относится к мужскому циклу, то אשמ — к женскому (см. «Сефер Йецира», издание AMORC, стр. 26).

В «Сефер Йецира» (стр. 24) выделяется шесть перестановок מ א и ש, «запечатленных шестью кольцами, или кругами стихий, а именно, воздуха, воды и огня». К ним добавляются два дополнительных круга «потомства» — каждое трехбуквенное сочетание, включающее одну удвоенную букву, может быть представлено в трех формах (♦♦♥, ♦♥♦ и ♥♦♦), образующих только один цикл. Они подобны двухбуквенным «вратам», но один из элементов в них усилен, что позволяет изучить влияние акцентированной буквы: это самый простой способ анализа свойств исходных, одиночных букв (1), поскольку тройные сочетания, состоящие только из одной (утроенной) буквы, перестановкам не поддаются.

4) ... 21) И так далее в том же духе.

22) Здесь повторяется то же, что и на предыдущих этапах, но уже на уровне полной, завершенной системы (куба вселенной, сферы с 22 точками или, попросту говоря, 22-мерного пространства). Следует отметить, что общими для всех 22 шкал, или уровней, сочетаний и перестановок окажутся только последовательности из идентичных букв (равных (1)). Так, ни в одной из нечетных шкал форма ♦♥ не будет повторяться в точности. Форма ♦♥♠ не будет повторяться в точности в 4-буквенной шкале — ср. YHVH как одно из расширений YHV; а ведь помимо него существует еще 21 комбинация, в каждой из которых допустимо (4! = 24) или (4!/2 = 12) различных перестановок, в зависимости от того, удваивается ли одна из букв (12 перестановок) или нет (24 перестановки). Все эти перестановки можно рассматривать как способ упорядочения элементов внутри вышеупомянутой сферы, или суб-вселенной, и достижения различных результатов посредством их взаимодействия.

Данный метод можно использовать для классификации взаимосвязанных элементов любой системы, включающей любое число элементов (при условии, что эти элементы четко отличимы друг от друга).
На практике система строится следующим образом:

0 — модель, не поддающаяся пониманию.
— модель Абсолюта.
— зарождение модели трансформаций двоичности.

♦♥
♥♦
♦♥♦
♦♦♥

.
.
.
♥♦♥
.
.
.
♦♦♦
♥♥♥
♦♦♥

.
.
.

и так далее, до бесконечности.

Каждая из последующих моделей трансформации — троичности, четверичности и т.д. — заключает в самой себе бесконечную последовательность.

В целом, чем больше элементов (букв, каталожных ящиков и т.д.) содержит система, тем легче она поддается классификации и тем труднее — пониманию в целом. Чем меньше элементов в системе, тем легче ее понять как целое, но тем труднее классифицировать или использовать на практике.

Поэтому бытовое (практическое и аналитическое) тяготеет к системам, содержащим большое количество элементов (чисел, символов), а божественное (синтетическое) — напротив, к сокращению количества символов в рамках системы.

22 символа составляют весьма удобный алфавит, позволяющий обозначить почти что угодно достаточно коротким «словом» — сочетанием некоторых или всех символов, расположенных в некоем определенном порядке или переставленных определенным образом. Такое сочетание мы называем словом.

Алфавит, дающий такую возможность, можно разработать на основе любой целостной системы, допускающей сведение сложных «слов» к простым межсимвольным взаимосвязям. Посредством дальнейшей редукции любое слово может быть сведено (через последовательность четких логических шагов) к минимальному для данной системы размеру — или минимальному уровню, на котором слово остается значимым.

В сущности, такую систему — искусственный алфавит и язык — необходимо строить искусственно. В сфере бытового употребления слишком сильна тенденция к избыточному умножению символов, а объединение оказывается возможным лишь на самых поверхностных уровнях.

Верим ли мы, что подобную систему творит и поддерживает Бог или некая духовная сущность не столь высокого порядка, или же полагаем, что ее изобрели или выстроили посредством синтеза сами люди, — не имеет сущностного значения.

Искусственным языком, основанным на принципе, подобном вышеописанному, был санскрит (хотя сейчас, по прошествии столь долгого времени, уже невозможно сказать, насколько тщательно соблюдался при его разработке упомянутый принцип). Следы некоей чрезвычайно древней и в значительной мере искусственной языковой системы обнаруживаются в древнегреческом, иврите и других изосефических языках.

Вся эта довольно непростая порция информации была получена от моего Священного Ангела-Хранителя. Когда-нибудь я надеюсь написать об этом гораздо подробнее и со множеством примеров, но и сказанного здесь вполне достаточно, чтобы показать, какого рода сведения могут поступать к нам в ходе контактов с глубинным и высшим сознанием. На эту теорию я опирался и опираюсь по сей день в своих медитациях, и, быть может, рано или поздно она выльется в серьезное исследование о системах менталитета. Но до этого еще далеко. Пока что я просто медитирую на 231 комбинацию, каждая из которых составлена из двух различных еврейских букв. Когда я овладею эти 231 вратами «Сефер Йецира» в полной мере, я смогу перейти к более сложной практике освоения и использования многих других систем. И лишь после того, как я научусь видеть в каждой из систем любую другую, я смогу приступить к созданию книги обо всех этих системах. Так что если вы собрались затаить дыхание в предвкушении знакомства с этим монументальным трудом... я вам не советую!

Рассмотрим лучше следующую информацию о семи планетах, известных древним, и о том, что они символизируют. Это еще один пример посланий, которые могут поступать от глубинного сознания, — но пример совершенно иного рода:

19 февраля 1971 года e.v.

Сатурн — нездоровая серьезность.
Юпитер — серьезность и серьезная радость.
Марс — жизнеутверждающие серьезность и радость.
Венера — умеренная серьезность и большая радость.
Меркурий — неумеренная радость.
Луна — радость «не от мира сего» и такая же серьезность (в крайних проявлениях — безумие).
Солнце — радость и серьезность в равновесии и всегда в духе некоего празднования или чествования.
Земля — смесь всего перечисленного.

Выделяются различные типы смеха:

— истерический, Меркурий — следует избегать — сигнал тревоги;
— презрительный, Сатурн — следует избегать — захлопнутая дверь;
— насмешливый, Венера, Марс, Юпитер — эффективный противовес серьезности, привносящий в нее оттенок более легкого отношения;
— одобрительный, Венера, Марс, Юпитер — то же, что и насмешливый;
— боевой, Марс — в пылу свершений — знак глубокой вовлеченности;
— любовный, Венера — в радости единения — или при осознании единения;
— спонтанный, Юпитер — искренний и легкий — облегчение души;
— безумный, Луна — сумасшествие — злосчастие Офелии;
— восторженный, Солнце — при осознании красоты — омовение светом.

Также выделяются различные типы серьезности:

— ошеломленное молчание, Меркурий — застывшие мысли — перенапряжение;
— нездоровая серьезность, Сатурн — предвестие смерти — захлопнутая дверь;
— насмешливая, Венера, Марс, Юпитер — то же, что и со смехом;
— одобрительная, Венера, Марс, Юпитер — то же, что и со смехом;
— боевая, Марс — то же, что и со смехом;
— любовная, Венера — то же, что и со смехом;
— сосредоточенная, Юпитер — естественная для души — спонтанная и свободная;
— напыщенная, Луна — безумие;
— восторженная, Солнце — то же, что и со смехом.

Как нетрудно заметить, смех и серьезность для меня — противоположности. Первый громогласен, вторая бесшумна. И для первого, и для второй в равной мере возможны как суровые, так и легкие проявления. Серьезность размышляет, смех побуждает к действиям. Серьезность провозглашает, смех дарует от щедрот. Серьезность судит, смех принимает. Серьезность устремлена внутрь, смех прорывается наружу. Серьезность стара, смех молод. Серьезность — женское качество, смех — мужское.

Вся эта информация поступила ко мне в период, когда я пытался разобраться в природе своих маниакально-депрессивных циклов. Я понял, что чередование этих состояний не должно меня слишком беспокоить. Благодаря этому я смог расслабиться и перестать застревать в том или ином из них. Радость и печаль — две приправы к жизни, и лучше всего они идут в смеси. Избыток печали ведет к смерти. Избыток радости ведет к печали. Но есть некая область, пребывающая за пределами того и другого, подобно тому как дневной свет пребывает за пределами сумерек. Подниматься по Древу Жизни — значит, искать это место, неподвластное никаким переменам. Добравшись до него, начинаешь воспринимать эмоции, как музыкант — музыку. Одни эмоции возникают под влиянием других людей (делясь с другими людьми своими эмоциями мы, в сущности, сливаемся с ними в единое целое), другие мы создаем и выращиваем самостоятельно.

Время от времени послания внутреннего «Я» принимают форму событий на физическом плане. Это может пугать, но на самом деле подобные происшествия следует воспринимать как выражения любви физического плана к ментальному. Подчас они нас изумляют, порой смешат, но следует помнить, что все они — нечто вроде шуточных потасовок между ребенком и взрослым. Иногда среди таких событий попадаются и несчастные случаи, влекущие за собой страдания, но сам феномен, о котором идет речь, — не более чем игра, в которую с вами играет вселенная. Подобные магические происшествия можно призывать в свою жизнь, соблюдая, однако, должную осторожность. Физическая вселенная желает вам только добра, но может нечаянно не рассчитать силы. Пример того, что эта игра может подчас оказаться довольно грубой, приводится в следующем отрывке из моего дневника.

21 февраля 1971 года e.v.

«Я опробовал метод дивинации, предложенный Кейсом[1]. Среди прочего я столкнулся с некоторыми феноменами спиритического толка.

Сегодня днем я сидел за столом, кое о чем раздумывая. Я пытался осмыслить гематрию “тайного” слова мира Брия. Полагая, что это слово — סג или סו, я к своему недоумению обнаружил, что редукция суммы букв не дает правильного результата (правда, סג = 60 + 3 = 9 после редукции подходило, но не согласовалось с моей предшествующей работой... Позже я сообразил, что принял ש за ס.) Пока я сидел и размышлял об этом, крючок, на котором висела в рамке моя схема Древа Жизни, сломался и все рухнуло на пол. Стекло в рамке треснуло почти по всей длине. И я увидел, что трещина начинается с пути ו (между Хокмой и Хесед), а заканчивается на пути ש (между Ход и Малкут). 9 = שו (после редукции). Именно этот вариант я и подставил раньше вместо того, который приводит Мазерс[2], а потом забыл. Из этого я сделал вывод, что истинное тайное имя мира Брия – שג, но שו может быть мужской альтернативной этому женскому варианту».

Такого рода случаи, когда происходит физическое событие, согласующееся с направлением мысли в данный момент, — только один из множества вариантов игры, в которую физический план может играть с ментальным. Существуют и другие разновидности опыта, перебрасывающие мостик от материи к мысли. Вот один из примеров тому, очень странный.

Где-то в 1970 году, скорее всего в последней четверти года, я провел эксперимент из области церемониальной магии в старинном стиле — призывание «демона» посредством гоэтической магии. Возможно, это было неразумно с моей стороны, потому что в результате под угрозой оказалась человеческая жизнь. Впрочем, это получилось непреднамеренно, хотя опасность, судя по всему, была вполне реальной. В целом, опыт получился весьма впечатляющий: есть что вспомнить! Я хорошо понимал, что делаю, с теоретической точки зрения и потому был в полной безопасности. Но мой знакомый, который, собственно, и предложил провести этот опыт, не осознавал, во что он ввязался, и в результате его постигли довольно радикальные психофизические перемены. Книги, которыми я пользовался, были не вполне надежны, методы — несовершенны, а сам я — недостаточно подготовлен для проведения полноценной эвокации. Но, тем не менее, я добился некоторых результатов — и, надо признать, гораздо больших, чем хотелось бы моему помощнику. Можно, конечно, сказать, что он «сам напросился»... и все же мне следовало бы проверить заранее, знает ли он свое дело. Если бы мы не пренебрегли этой простейшей мерой предосторожности, все прошло бы хорошо. Но, как бы там ни было, давайте я вначале изложу свои представления о гоэтических практиках такого рода вообще, а затем уже вернусь к описанию этого случая.

В глубинах человеческой души таится немало темных и разрушительных побуждений. Они могут овладевать сознанием и подчинять себе полностью всю личность. Если личностью безраздельно правят подобные низменные тенденции, то человек ведет себя как сумасшедший и о нем можно сказать, что он «одержим демоном» или «дьяволом». На самом деле подобная «одержимость» — это психологическое состояние, а не захват сознания некой внешней по отношению к человеку сущностью. Но на практике при этом часто создается впечатление, что разумом, во всех прочих отношениях нормальным, завладела какая-то отдельная личность, исполненная зла. Наблюдая такие явления, люди в свое время пришли к выводу, что демоны способны изгонять из человеческого тела его законного владельца и занимать его место. В действительности же подобные демоны суть не что иное, как олицетворения несовершенных и разрушительных мыслей и побуждений. Когда демона такого рода вызывают церемониальным образом, одной из этих мыслей отводится ограниченное место в пространстве для ограниченное, четко определенное время для проявления. Форму этой мысли придает воображение. Иногда она может предстать в образе самостоятельного существа, наделенного физическим телом и способного к словесному общению. Такой метод, несмотря на всю его причудливость, нередко позволяет объективно рассмотреть и исправить недостатки и слабости вызванного духа.

Чтобы церемония не повлекла за собой «одержимость», вызванного демона необходимо самым тщательным образом ограничить в действиях. Ритуальное вызывание проводится при помощи сложных символических действий и в особой символической обстановке. При этом необходимо тщательно соблюдать все предписанные правила. Нельзя исключать, что в природе существуют и некие отдельные от нас демоны и ангелы, не зависящие от нашего сознания, но если это так, то существование их весьма своеобразно. Астральные сущности такого рода — это духи в чистом виде, и они не могут влиять на материю без неких опосредующих орудий, которые сочетали бы в себе материальные и духовные свойства. Таким орудием, в котором присутствуют и материя, и дух, является человек. Поэтому он может служить посредником между подобными сущностями и физическим миром. Единственный способ, которым чисто духовная сущность может вступить в контакт с человеком, — это воздействие на человеческое сознание разум. А воздействие такого рода возможно лишь при условии, что в человеческом сознании присутствует некая мысль, по природе своей подобная этой чисто духовной сущности. Дело в том, что сами эти духи — не что иное как мысли. Возможно, эти мысли и наделены самостоятельным бытием, но от этого они не перестают быть всего лишь мыслями. К примеру, для того, чтобы вызвать демона похоти, сперва необходимо обзавестись похотливой мыслью. Затем уже эту мысль можно развить и превратить ее в некую мыслящую структуру, во многом подобную самостоятельной личности. И когда эта структура обретет достаточную полноту, демон похоти предстанет перед вами во всей своей красе. Чисто духовные сущности не привязаны ни к какому определенному месту; связь возникает лишь тогда, когда они вступают в контакт с полуматериальным существом. Сами по себе такие духи не подвержены ограничениям времени и пространства. Не исключено, что они могут выживать и после смерти человека, обеспечившего их физическое проявление, и это — одно из возможных объяснений легенд о привидениях. Но подобная сущность, пережившая своего создателя, будет крайне слаба. Дух, лишившийся связи с телом, будет нуждаться в помощи других полуматериальных существ, чтобы и далее существовать в мире пространства и времени. А человеческий разум всегда может разрушить то, что создал другой человеческий разум. Так что представление об опасности подобных явлений основывается главным образом на невежестве и страхе — двух самых грозных демонах из всех, что когда-либо одолевали человечество. Изначально само слово «демон» означало не только вредоносного, но и благого духа. «Личный Даймон», «Звездный Даймон», «Священный Ангел-Хранитель», «Высшее “Я”» и т.д. — самая прекрасная и благотворная из всех подобных персонифицированных мыслей. Многие люди жаждут общения с личным богом — не с тем огромным и неопределенным «нечто», о котором толкует большинство организованных религий, а с маленьким личным божеством, которое живет внутри нас. И такого бога можно найти.

Существует немало религий, основная цель которых и заключается в достижении личного бога. Большинство крупных религиозных систем обращены к людям, попросту не нуждающимся в личном внутреннем божестве; однако многие из мистериальных и оккультных религий, а также верований, распространенных в странах «третьего мира», направлены именно то, чтобы помочь каждому их своих последователей отыскать бога или богиню в самом себе. Каббалисты иногда называют такого бога или богиню «Шехиной» и посредством теоретических построений связывают ее напрямую с Великим Богом. Традиционно Шехине приписывается женский пол, но, вероятно, разумнее было бы представить ее как сущность пола, противоположного по отношению к человеку, с которым она связана. Возможно, эта идея пойдет на пользу тем, кто стремится отыскать свое внутреннее божество. Любое божество, воспринимаемое как личность, так или иначе обычно наделяется признаками пола, так что ассоциировать свое личное божество с противоположным полом вполне допустимо и очень удобно.

Если бог оказывается противоположного пола по отношению к человеку, жить становится не так одиноко. Когда люди занимаются любовью, их маленькие божества тоже занимаются любовью друг с другом. Такое представление очень полезно для сексуальной магии. В действительности между личными божествами разных людей нет никаких четких границ. И точно так же нет никаких четких границ между человеком и его собственным личным богом. Поэтому через посредство своих личных богов люди могут соединяться друг с другом гораздо более полноценно, чем любым другим способом. Если наши личные боги способны общаться друг с другом, то любой взаимообмен дарами между людьми превращается в любовный союз.
Но вернемся к нашему вызыванию демона.

Наше знакомство с К. состоялось у него дома, за бокалом вина. Я тогда жил в Окленде, а он и его жена в течение нескольких месяцев снимали квартиру этажом выше моей. Жена К. отмечала свой день рождения и пригласила меня зайти. До этого я с ее мужем не встречался, но знал о нем вполне достаточно в силу того простого факта, что наши спальни разделяла лишь тонкая перегородка потолка. Долгими ночами я невольно прислушивался к доносившимся сверху звукам и разговорам и успел составить о своих соседях вполне определенное представление. Жизнь их была непростой в том, что касалось вопросов любви и доверия, и полной всевозможных несообразностей. И все же, полагая, что непосредственные впечатления надежнее косвенных, я с радостью воспользовался шансом пообщаться с К. лицом к лицу.

Беседуя с ним о том о сем, мы постепенно перешли на тему научной фантастики и оккультизма. К. с гордостью сообщил, что ему удалось опубликовать свой фантастический рассказ. Мы немного поговорили об этом, но вскоре тема исчерпалась, и я решил оживить разговор якобы случайной обмолвкой о своих оккультных интересах. Вино было отменное, и мысли у меня уже немного путались. Когда я упомянул, что у меня есть несколько ритуалов, при помощи которых в средние века и в эпоху Возрождения вызывали «дьявола», К. тотчас встрепенулся и вдруг предложил опробовать что-то в этом роде на практике. Это меня насторожило, но, чтобы не упасть лицом в грязь, я дал себя уговорить, тем паче что вино было очень убедительным. Для подготовки понадобится какое-то время, сказал я, но попытаться можно. Раз демоны — это всего лишь проявления нашего собственного «я», рассудил я, то никакого вреда от подобного эксперимента быть не может. К тому же я почти наполовину был уверен, что К. просто подтрунивает надо мной и вряд ли стал бы предлагать подобное на полном серьезе. По крайней мере, так казалось поначалу, но под конец вечера все предстало в ином свете. К. загорелся идеей не на шутку, и его можно понять... но я-то хорош! Я обязан был подойти к делу более ответственно и прояснить до конца, какие мотивы им движут.

Итак, мы отправились ко мне, и я, не теряя времени, собрал все нужные инструменты и справочники. Источниками мне послужили «Черная магия и договоры с дьяволом» А.Э. Уэйта (полная дурацкой путаницы и лакун) и «Черная магия» Ричарда Кавендиша (полезное введение в различные области оккультизма). В качестве магического облачения я использовал вывернутый наизнанку старый плащ на черной подкладке. С мечом дело обстояло лучше. У меня был старинный масонский меч, довольно искусно сработанный и вполне магический на вид. Гарда этого меча соединялась с головкой эфеса короткой серебряной цепью. Последнее звено цепи соединялось с эфесом маленьким серебряным колечком. Я так подробно описываю этот меч и цепь, потому что им предстояло сыграть особую роль в дальнейших событиях. У западной стены комнаты был камин с деревянной полкой. Но дымоход давным-давно стоял закрытый, а все углубление очага занимал электрический отопитель. Мы с К. поставили початые бокалы на каминную полку и приступили к делу.
Я провел всю необходимую подготовку, объяснил К., что ему нужно делать, и провел с ним краткий курс по основам ритуальной практики. Мы встали в центре комнаты лицом на восток. Я взял меч и медленно очертил вокруг нас защитный магический круг. Затем я поводил мечом в огороженном пространстве, более или менее точно воспроизведя чертеж магического круга, приведенный у Кавендиша на странице 238. После этого мы вдвоем проделали малый ритуал изгоняющей пентаграммы и приступили к ритуальному вызыванию. Заклинание, которое мы использовали, можно найти на страницах 241—242 книги Уэйта, но я все же приведу его здесь полностью:

«Я, (имя заклинателя), призываю тебя, о Дух (имя Духа), Богом живым, Богом истинным, Богом святым и всемогущим, сотворившим из ничего небо, землю и море и все сущее в них, силой Пресвятого Таинства Причастия, именем Иисуса Христа и силой сего Всемогущего Сына Божия, распятого, принявшего смерть и погребенного ради нас и во спасение наше; на третий день воскресшего и восседающего ныне одесную Создателя всего мира, откуда приидет он совершить суд над живыми и мертвыми; и также драгоценной любовью Духа Святого, совершенною Троицей. Приговором твоим я заклинаю тебя в этом круге (как выяснилось вскоре, не самая удачная формулировка!), о ты, проклятый, ты, дерзнувший искушать Бога; я заклинаю тебя, о Змей, и повелеваю тебе явиться передо мною в человеческом облике, прекрасном и благодатном душою и телом, и исполнить приказания мои безо всего обмана и безо всякого лукавства в помыслах твоих, великими Именами Бога богов и Владыки Владык, ADONAY, TETRAGRAMMATON, JEHOVA, TETRAGRAMMATON, ADONAY, JEHOVAH, OTHEOS, JEHOVA, OTHEOS, ATHANATOR, «a Liciat» TETRAGRAMMATON, SADAY, SADAY, SADAY, ISCHYROS, ATHAMATOR, SADY, SADY, SADY, CADOS, CADOS, CADOS, ELOY, AGLA, AGLA, AGLA, ADONAY, ADONAY. Я заклинаю тебя, Злой и Проклятый Змей (имя Духа), явиться по воле моей и в угоду мне, в этом месте, пред этим кругом, без промедленья, без спутников, без сожалений и безо всякого шума, уродства и ропота. Я заклинаю тебя, Гог и Магог неизреченными именами Бога, произнести коие я недостоин: приди сюда, приди сюда, приди сюда! Исполни мою волю и желание безо всякого коварства и лжи. Иначе Святой Михаил, незримый Архангел, низвергнет тебя сей же час в глубочайшие бездны ада. Приди же, о (имя Духа), исполнить волю мою!».

Это заклинание составлено во многих отношениях неудачно. Однако его вполне хватило, чтобы всколыхнуть тайные недра души моего помощника. И, более того, оно повлекло за собой немало последствий на внешнем плане.

Как только мы произнесли последнее слово, из закрытого камина позади нас тотчас же донеслось громкое жужжание. Звук не умолкал несколько минут и больше всего был похож на жужжание большого овода, застрявшего между ставнями. Ничего подобного в этой комнате я не слышал ни до тех пор, ни впоследствии. Никакой материальной причины этого жужжания не обнаружилось, хотя не исключено, конечно, что она все же имелась. Но я предпочел истолковать этот звук как предостережение от демона Баалзебуба, «Повелителя Мух». Звук исходил с запада, тогда как мы стояли лицом к востоку. И несмотря на то, что восток — это сторона восходящего солнца, в трудах некоторых христианских мистиков (а заклинание, которое мы использовали, было по крайней мере отчасти христианским по форме) упоминается, что именно с востока Христос явится в Судный День, а бесы понесут души грешников на запад, туда, где садится солнце. Соответственно, я решил, что для вызывания демонов по этой формуле нужно было встать лицом на запад. Мы повернулись к западу и произнесли следующее «отпущение» из той же книги Уэйта, со страницы 243:

«Ступайте с миром в свои обиталища. Да пребудет мир между нами и Вами и будьте готовы явиться, когда вас призовут. Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».

Затем мы снова провели подготовку, повторили заклинание и стали ждать результатов. За эту ночь и последующее утро всю эту процедуру мы проделали много раз. Мы вызывали по очереди двух «демонов» — Белиала и Асмодея, опираясь на указания и печати, приведенные в «Черной магии и договорах с дьяволом» Уэйта.

На странице 175:

Печать Асмодея

«Асмодей, сильный и могущественный король, появляется о трех головах, из которых первая — как у быка, вторая — как у человека, а третья — как у барана. У него змеиный хвост и ноги с перепонками, как у гуся, и он изрыгает пламя. Он восседает на адском драконе и держит в руке копье со стягом. Он — предводитель воинств Амаймона. Призывать его надлежит с непокрытой головой, а иначе он обманет [заклинателя]. Он дарует чудесный перстень, обучает арифметике, геомантии и всем ремеслам, отвечает на все вопросы, делает людей невидимыми, указывает места, где зарыты клады, и охраняет их, если те находятся под властью Амаймона».

На странице 187:

Печать Белиала

«Белиал, могучий король, сотворенный сразу после Люцифера, появляется в облике прекрасного ангела, восседающего на огненной колеснице, и говорит приятным голосом. Он пал первым из высших ангелов, подчинявшихся Михаилу и другим ангелам небесным. Он распределяет повышения в чине, дарует милость друзей и врагов, а также доставляет превосходных домашних духов. Ему надлежит принести подношения и жертвы».

Теперь я знаю о подобных «демонах» много такого, чего не знал тогда. Сейчас я стал бы вызывать их только в том случае, если бы мне понадобилось узнать что-то определенное об их пороках. Эта информация скрыта в их именах, записанных еврейскими буквами, и извлечь ее довольно просто. Позднее в этой книге я покажу вам, как это делается. Если изучить эти демонические имена как следует, в них обнаружатся чрезвычайно полезные формулы. При помощи букв любого из этих имен можно глубоко проанализировать изъян, олицетворяемый данным демоном, и научиться его избегать. Правильная работа с этими демонами в действительности заключается в том, чтобы превращать их в стражей, оберегающих нас от тех или иных пороков или ошибок. Те предметы, которым, согласно описанию, может обучить тот или иной демон, лучше всего постигаются именно путем подчинения этого демона: для этого надо выявить недостаток или заблуждение, которое он олицетворяет, и избавиться от него. Правда, у демонов есть и другие применения, но все они связаны с вышеописанным подходом.

Формы печатей тоже важны, но поскольку они дошли до нас в сильно искаженном виде, анализировать их гораздо сложнее.

Но вернемся к событиям той памятной ночи и утра.

Мы повторяли и повторяли заклинания, и постепенно все это стало мне надоедать. Ничего особенного не происходило — разве что время от времени колыхалась штора на окне или с улицы доносился какой-нибудь случайный звук. Но с точки зрения К. все обстояло иначе. Пока меня одолевала скука, он, напротив, все больше и больше напрягался. На лбу у него выступил пот, движения постепенно становились все более скованными, дыхание — все более шумным и затрудненным. И наконец случилось то, чего я не предвидел: он отмочил чудовищную глупость. Меч в тот момент был именно у него.

Мы только что закончили в очередной раз заклинать Асмодея и уже даже не ждали, что это возымеет какой-то эффект, как вдруг К. неожиданно выбросил руку с мечом вперед — так, что рукоять оказалась за пределами куга, — и крикнул: «Если ты появишься, я отдам тебе этот магический меч!»

Я одернул его, но было слишком поздно. Он уже разорвал круг — и сделал это не чем-нибудь, а главным орудием защиты. В тот момент не случилось ничего, кроме небольшого казуса, о котором я сейчас расскажу, но впоследствии К. поплатился за свое безрассудство.
Когда он высунул рукоять меча за границу круга, цепь, соединявшая гарду с эфесом, отцепилась от головки эфеса. Прочитав «отпущение», мы попытались починить цепь, но колечко, которым она соединялась с эфесом, куда-то исчезло. Я рассудил, что оно могло зацепиться за одежду К., когда тот сделал резкое движение, и куда-то закатиться. И мы вернулись к работе.

Но после этого происшествия я стал внимательнее следить за реакциями К. То, что он проделал, было безопасно с физической точки зрения, но отнюдь не в символическом контексте ритуала. Официально отказаться от орудия защиты в ходе вызывания злого духа — это все равно что отдаться на милость этого духа и заявить: «Я хочу быть одержимым». Даже если считать ритуал всего лишь психологической игрой, все равно подобный поступок кажется очень странным. Поразмыслив, я решил, что поучаствую еще в одном, последнем вызывании и на этом остановлюсь.

Следующее вызывание прошло в точности так же, как и остальные. Никаких проблем — никаких результатов. Я сказал К., что устал (а за окном уже светало) и пора прекращать работу. Он стал упрашивать меня попробовать еще один раз. Участвовать я отказался, но сказал ему, что он может проделать все еще раз самостоятельно, если хочет. Он стал возражать, заявляя, что тогда я окажусь за пределами круга, а это опасно. Чтобы успокоить его, я показал ему большое распятие с черепом в изножье и сказал, что с этой штукой я буду в полной безопасности. Он согласился. Я сел поодаль и стал смотреть. С этой новой точки обзора мне наконец удалось разглядеть его как следует. И то, что я увидел, сильно меня огорчило. Казалось, он опьянен страхом. Вся его одежда промокла от пота, а выражение лица было совершенно диким. Я подумал, что напрасно я разрешил ему продолжать, но он уже начал, и я подумал, что теперь уж лучше не вмешиваться.

Он торопливо дочитал заклинание до конца. Умолкнув, он постоял несколько секунд над лежавшей на полу раскрытой книгой и вдруг упал на колени и воскликнул ясно и отчетливо: «Приди и возьми меня! Если придешь, можешь забрать мою душу!»

И вот это уже был полный идиотизм.

Выкрикнув это и не поднимаясь с колен, К. согнулся под каким-то неестественным углом, и начал читать «отпущение». Дочитав, он наклонился еще ближе к книге Уэйта, раскрытой на странице с печатью Асмодея, и произнес: «Я не хочу уходить. Не отсылай меня», — после чего замер в этой позе, как будто одеревенев.

Первое, о чем я в тот момент подумал, — «Куда девать труп?». Да, в те годы я был гораздо более бессердечным, чем теперь. Но, к счастью, нужды в похоронах не возникло.

Взяв инициативу на себя (потому что на К. больше рассчитывать не приходилось), я подошел к нему и сунул ему под нос то самое распятие — так, чтобы оно оказалось между его лицом и книгой и чтобы он наверняка его увидел. Потом я коснулся распятием его лба. И только тогда он наконец глубоко вздохнул и расслабился.

Взяв бокал с каминной полки, он уселся на диван и, потягивая вино, стал рассказывать мне, как его всего перепахал этот потрясающий опыт. И вдруг, на полуслове, он запнулся, издал какой-то нечленораздельный звук и уставился на свой бокал.

Я уж было подумал: «Ну вот, опять!..» — но К. встал, подошел ко мне и, показывая бокал, забормотал: «Ты это видишь? Видишь?..»

Я взял бокал из его дрожащей руки, внимательно осмотрел его и действительно кое-что увидел. На дне, под дюймовым слоем красного вина, поблескивало серебряное кольцо — то самое, которое отвалилось от меча.

Сочтя, что к еще одному потрясению К. не готов, я быстро допил остатки, чтобы показать ему, что ничего плохого от этого вина с ним не случится. Но как же все-таки колечко попало в бокал? Ему для этого надо было пролететь по совершенно невозможной траектории от того места, где мы стояли, когда порвалась цепь, — и, вдобавок, вписаться точно в горлышко бокала, а оно было совсем узкое. Может быть, К. все это время держал его в руке, а потом сам бросил в бокал? Я не знаю. Но если он сделал это сам, то наверняка не сознавал, что делает.

Я видел, что он не на шутку обеспокоен.

Собравшись, наконец, с силами, чтобы дойти до дома, К. на прощание попросил одолжить ему меч: он хотел взять его с собой в постель для защиты... интересно, от чего? Позже, уже лежа в кровати, я слышал, как он стонет и задыхается в комнате наверху — судя по звукам, казалось, он вот-вот скончается от сердечного приступа.

Но в конце концов К. оправился и снова стал выказывать интерес к магии. Он даже спросил, не хочу ли я попробовать еще что-нибудь в том же роде. Мне удалось уйти от ответа.

Некоторое время спустя они переехали и больше мы не встречались. Последнее, что я о нем слышал, — что он связался с какой-то христианской сектой, вступил в армию по собственному желанию и приобрел причудливый невроз — стал бояться гусиного гогота. В целом, я бы сказал, что он еще очень и очень легко отделался.

Весь этот эпизод можно истолковать как урок прикладной психологии, преподанный мне моим собственным маленьким внутренним божеством. Что касается К., то его внутреннему божеству, видимо, приходится прибегать к тяжелой артиллерии, чтобы научить его хоть чему-нибудь.

Я надеюсь, со временем он все же угомонится и научится жить спокойно. Однако полной уверенности у меня нет.

Не забывайте, что все это происходило в сфере влияния Малкут, десятой сефиры Древа Жизни. А в эту сферу влияния входит и темный мир клипотических демонов, к числу которых принадлежат и те двое, которых мы вызывали. До тех пор, пока наше сознание не поднимается выше Малкут, мы не защищены на сто процентов от любых подобных влияний. Земля — начало всех начал: она порождает не только все священное и прекрасное, и но все, что исполнено тьмы.

 

Перевод © Анна Блейз, 2009

© Thelema.RU

 


 

[1] Пол Фостер Кейс (1884—1954) — американский оккультист, автор множества книг по Таро и каббале, основатель оккультной школы «Строители Святилища» (B.O.T.A.). — Примеч. перев.

[2] См.: С. Л. Макгрегор Мазерс. Разоблаченная каббала. М.: Энигма, 2009, стр. 53. — Примеч. перев.