S. L. Mathers Жизнь Мазерса могла бы стать настоящей золотой жилой для биографов, если бы сохранившихся материалов хватило на полномасштабную биографию. Мазерс вышел из той же пробирки, что и его современник Фредерик Рольф, барон Корво [1]. В недатированной памятной записке (возможно, 1900-го года) Уэсткотт свел воедино то немногое, что было известно ему о раннем периоде жизни своего бывшего «соправителя»:

"Сэмюел Лиддел Мазерс, сын Уильяма М. Мазерса, торгового работника; его мать — в девичестве мисс Коллинз. Родился в доме №11 на Бовуар-плейс, Хэкни [2], 8 января 1854 года. Его отец рано умер. Мазерс жил с овдовевшей матерью в Борнмуте вплоть до ее смерти в 1885 году. Вступил в [масонскую] ложу Хенгист [в Борнмуте] в 1877 году, но так и не достиг степени Мастера [3]. В период жизни в Борнмуте обратился к мистицизму благодаря знакомству с Фредериком Холландом, знатоком мистической философии. Затем был принят в Розенкрейцерское общество и там познакомился с д-ром Вудманом и д-ром Уэсткоттом. Занимаясь под их руководством, он достиг значительных успехов и оказался таким способным учеником, что вскоре опубликовал перевод «Разоблаченной каббалы» [1677] [Кнорра] фон Розенрота — труд, выдержавший несколько переизданий и принесший ему заслуженное признание в оккультных кругах. После смерти матери остался в весьма стесненном финансовом положении. Переехал в Лондон, где поселился в скромном доме на Грейт-Перси-стрит, Кинг-Кросс. Много лет пользовался поддержкой доктора Уэсткотта".

Если Уэсткотт стал претендовать на «право первенства в деле основания G.D.» в 1912 году, то миссис Мазерс столь же категорично потребовала этой чести для своего покойного мужа в предисловии к четвертому (1926-го года) издании «Разоблаченной каббалы» Мазерса. «Одновременно с публикацией “Каббалы” в 1887 году, — писала она, — он получил от своих оккультных учителей указания организовать общество, которое впоследствии стало его эзотерической школой. В этой работе ему помогали покойный доктор Вудман и покойный доктор Уэсткотт, оба — высокопоставленные масоны и каббалисты». Таким образом, в интерпретации миссис Мазерс роль Уэсткотта оказалась совсем незначительной.
Ее предисловие к «Разоблаченной каббале» — единственный источник информации о школьных годах Мазерса.

"Еще в раннем детстве он испытывал сильную тягу к мистицизму и символике в целом. Он окончил среднюю классическую школу в Бедфорде, где специализировался на гуманитарных предметах. В свободное время он собирал и внимательно изучал источники по кельтской традиции и символике. Такая любовь к кельтской символике передалась ему по наследству, от шотландских предков. Один из последних, Иэн Макгрегор из Гленстрэ [4], пламенный якобит [5], после восстания 45-го года [6] отправился во Францию и позднее сражался при Пондишери под началом Лалли Толандаля [7]. Людовик XV пожаловал ему титул графа де Гленстрэ. Этот французский титул перешел по наследству к моему мужу, и в годы пребывания во Франции он постоянно им пользовался. В молодости он познакомился с Кеннетом Маккензи, с которым у него установилась тесная оккультная связь [8]. Кеннет Маккензи, автор «Энциклопедии масонства», был близким другом Бульвера-Литтона. Несколько лет мой муж прожил в уединении в деревне, обучаясь и готовясь к дальнейшей работе, а затем познакомился с Анной Кингсфорд, которая представила его мадам Блаватской. Мадам Блаватская пригласила его к сотрудничеству в работе по организации ее Общества. Однако, обдумав предложение, он вынужден был отклонить его, несмотря на глубокое восхищение, которое внушала ему эта замечательная женщина. Идеалы их были различны. В то время он чувствовал бoльшую склонность к идеям эзотерического христианства и освобождения женщины, которые проповедовала Анна Кингсфорд. Кроме того, его привлекала развернутая ею кампания против вивисекции, и в этом движении он принял самое активное участие. Три-четыре года спустя его Тайные учителя велели ему перенести центр деятельности в Париж, где мы с мужем и прожили до конца его дней".

Директор Бедфордской школы удостоверяет, что «с начала зимнего семестра 1866 до конца летнего семестра 1870 года в школе учился мальчик по фамилии Мазерс». Более никаких сведений о нем школьных журналах не сохранилось. Поскольку Мазерс родился в январе 1854 года, то из этой записи следует, что школу он оставил еще в шестнадцать лет (семнадцать ему исполнилось в январе 1871-го).

Подтвердить якобитскую родословную Мазерса и его происхождение от Макгрегоров из Гленстрэ не сумел бы ни один специалист по генеалогии даже при всем желании. Фредерик Рольф, присвоивший себе титул барона Корво, и Сэмюел Лиддел Мазерс, представлявшийся графом де Гленстрэ или, иногда, графом Макгрегором, только мнили себя птицами аристократического полета. Еще одним членом магического братства, использовавшим вымышленные титулы, был Алистер Кроули. Но, так или иначе, Мазерс стал называть себя графом де Гленстрэ задолго до переезда в Париж в 1892 году. К примеру, этот титул фигурирует в свидетельстве о посвящении в степень Мастера-Масона, выданном ему в 1878 году [9].

Фредерик Холланд, чье имя упоминалось в приведенной выше памятной записке Уэсткотта, насмехался над шотландскими фантазиями Макгрегора в письме, отправленном Уэсткотту из Мозли (предместья Бирмингема) 19 апреля 1910 года. (Холланд именовал свой дом «Атанором»; возможно, в подвале его находилась алхимическая лаборатория.)

"Я не удивлюсь, если окажется, что он вызвал (или полагал, будто ему это удалось) того самого [де] Гленстрэ и получил эти сведения […] именно таким способом. При мне он никогда позволял себе нести подобную чушь, и правильно делал, потому что я бы его попросту высмеял. […] Я смутно припоминаю, что его семья прежде жила в Уорикшире, где-то здесь неподалеку. Сам он ни за что бы не рассказал, но его кузен что-то упоминал об этом."

Кузен Мазерса, Уолтер Макгрегор Стоддарт, был школьным учителем. В 1895—1897 гг. он жил в Париже и, возможно, преподавал там в школе. В письмах к Ф.Л. Гарднеру Мазерс называет его просто Уолтером Макгрегором — возможно, для того, чтобы подчеркнуть его шотландское происхождение.

Анна Бонас Кингсфорд (1846—1888), доктор медицины, мистик и ясновидица, была одной из самых выдающихся женщин своего поколения [10]. Мазерс познакомился с ней вскоре после приезда в Лондон в 1885 году. 7 января 1883 года она была избрана президентом Британского Теософского общества, в то время еще не особенно влиятельного. Несколько месяцев спустя Общество сменило название и превратилось в Лондонскую ложу Теософского общества. Затем, в марте 1884 года, в Лондон прибыла сама Блаватская. В Теософском движении Анна Кингсфорд проработала недолго: ей претили «Махатмы» Е.П.Б. Уже в мае 1884 года она вместе с Эдвардом Мэйтлендом основала Герметическое общество, сосредоточившееся на изучении западной герметической традиции, в которую входила и каббала. Почетным секретарем Герметического общества стал У.Ф. Кирби, позднее вступивший в G.D. Летом 1886 года Мазерс читал в Обществе лекции по каббале и удостоился почетного членства. Годом позже он посвятил основателям этой организации свою «Разоблаченную каббалу».

S. L. MacGregor MathersНе исключено, что именно Мазерс надоумил Анну Кингсфорд попытаться уничтожить (то есть убить) французского ученого Луи Пастера магическими средствами. Кроме Мазерса, в ее окружении нашлось бы немного людей, владевших теорией магии в достаточной степени. Пастер следовало убрать, потому что он ставил в своей лаборатории опыты на живых собаках. Должно быть, Анна Кингсфорд действительно попыталась предпринять что-то в этом роде; впоследствии ее биограф Эдвард Мэйтленд утверждал, что она добилась некоторых успехов [11].

От активного участия в деятельности Блаватской Мазерс отказался, по-видимому, из опасения испортить отношения с Анной Кингсфорд. Однако в тексте «Тайной доктрины» (1888) обнаруживаются свидетельства того, что он обсуждал с Блаватской тонкости каббалистического учения еще до публикации собственной книги в 1887 году.

Что касается заявления миссис Мазерс о том, что «его Тайные учителя велели ему перенести центр деятельности в Париж», то другую и более правдоподобную версию этих событий могла бы предложить Анни Хорниман — которая исправно платила, но так и не научилась заказывать музыку. Факты будут изложены в главе 9 [12].

Мазерс почти не публиковался, хотя его перу принадлежит огромное множество документов, распространявшихся в частном порядке, в рукописях, среди членов G.D. Первой его опубликованной книгой стало «Практическое руководство по боевой подготовке пехотных операций» (1884), к которому мы еще вернемся позднее в этой главе. В 1885 году за ним последовало «Падение Гранады» — поэма в шести песнях, вышедшая в лондонском издательстве «William & Strahan». Она была посвящена мисс Эллис М. Уиллет Эдье как «ничтожный, но искренний дар уважения, восхищения и почтения со стороны автора». Немного нашлось бы в то время стихотворцев, способных уснастить свои творения столь высокоучеными комментариями, как Мазерс!

Первый его серьезный труд, «Разоблаченная каббала» (The Kabbalah Unveiled), увидел свет в 1887 году. Права на эту книгу приобрел за тридцать пять фунтов Джордж Рэдуэй, скромный лондонский издатель и букинист, специализировавший на оккультной литературе. В 1970 году компания «Routlege & Kegan Paul» выпустила ее одиннадцатое издание. В 1888—1889 гг. Рэдуэй купил у Мазерса права еще на две книги — «Гадальные карты. Таро, его оккультное значение и способы игры» (Fortune-telling Cards. The Tarot, its Occult Significance and Methods of Play, 1888) и перевод, опубликованный под названием «Ключ царя Соломона: Clavicula Salomonis» (The Key of Solomon the King: Clavicula Salomonis, 1889). Книга о Таро представляла собой скромную и не особенно содержательную брошюру. В настоящее время доступно ее американское переиздание.

Автор некролога (вне всякого сомнения, А.Э. Уэйт), опубликованного в «Оккультном обозрении» в апреле 1919 года, вскоре после смерти Мазерса (скончавшегося в Париже 20 ноября 1918 г.), вспоминает о своих встречах с Мазерсом в читальном зале Британского музея в 80-е годы XIX в.:

"Должен признаться, что этот странный человек с рыбьими глазами пробудил во мне любопытство, и, в особенности, мне стало интересно узнать, чем же он занимается. В конце концов один из таких же меланхоличных жрецов этого святилища представил нас друг другу, и оказалось, что моего нового знакомого зовут С.Л. Мазерс — титул Макгрегора он в то время еще не принял. Однажды мы беседовали в коридоре об оккультных книгах или о чем-то в этом роде, и внезапно он полушепотом и с каким-то ужасным акцентом сообщил мне: “Я розенкрейцер и масон, поэтому об одних вещах могу говорить, но о других — не имею права”. […] Впрочем, постепенно мы познакомились поближе, и чем лучше я узнавал его, тем больше в нем обнаруживалось чудачеств. Припоминаю, что он казался мне эдакой помесью Дон Кихота с Гудибрасом [13], приправленной сверх того изрядным тщеславием. Случалось, он подходил ко мне неожиданно, чтобы поделиться какой-нибудь осенившей его идеей. Так однажды, обуянный воинским пылом, он вознамерился вступить в отряд французских зуавов в Африке, дабы «провести остаток своих дней на полях сражений» и все такое прочее. […] А однажды утром он пришел с алым галстуком на шее и гордо указал на него как на символ своих боевых инстинктов, которые ему так и не удалось удовлетворить более непосредственным способом. Когда мы встретились в другой раз, он, пошатываясь, как обычно, под грудой книг, сообщил мне: «Я оделся иероглифами, как ризою» [14], — из чего я заключил, что он с головой погрузился в египетские штудии".

Еще одним человеком, впервые увидевшим Мазерса в Британском музее (по-видимому, в 1889 году), был У.Б. Йейтс. Эту встречу он описывает в «Автобиографии»:

S. L. MacGregor Mathers "В читальном зале Британского музея я часто замечал человека лет тридцати шести — тридцати семи в коричневом вельветовом пальто, атлетического сложения, с суровым и решительным лицом; он казался мне каким-то романтическим героем, хотя я еще не слышал его имени и ничего не знал о характере его изысканий. В конце концов меня представили ему — не помню, где, и забыл даже, кто это сделал, мужчина или женщина. Он носил имя Лиддел Мазерс, однако вскоре, под влиянием «кельтского движения», стал зваться Макгрегором Мазерсом, а затем и просто Макгрегором. Он оказался автором «Разоблаченной каббалы», а интересов у него было всего два — магия и теория военного дела, ибо он считал себя прирожденным военачальником. […] Я думаю, что в те времена, когда все еще только начиналось, его лицо и осанка правдиво свидетельствовали о складе его ума (хотя впоследствии рассудок его пошатнулся в том же смысле, в каком было неладно с головой у Дон Кихота), ибо жил он в крайней бедности, но с гордо поднятой головой. Человек, с которым он по вечерам боксировал, рассказал мне однажды, что на протяжении нескольких недель отправлял его в нокаут, хотя Мазерс был сильнее его физически, — и только гораздо позже ему стало известно, что в те дни Мазерс жил впроголодь" [15].

Йейтс вступил в орден Золотой Зари в марте 1890 года и вскоре познакомился с Мазерсом ближе. В «Автобиографии» он вспоминает, что

"…Мазерс обладал обширными познаниями — но отнюдь не выдающейся ученостью; богатым воображением — но не безупречным вкусом; однако если из его уст раздавалось какое-нибудь нелепое заявление, неправдоподобная претензия или избитая шутка, то мы почти бессознательно подправляли в мыслях это заявление, претензию или шутку, как будто бы он был персонажем в пьесе нашего сочинения. Он олицетворял собой необходимую нам толику сумасбродства; он зашел дальше, чем кто бы то ни было, в практическом воплощении той предпосылки, что заложена в романтическом течении со времен Шелли и Гёте; и облик и голос его, по крайней мере, были совершенны — так мог бы выглядеть Фауст в своей неподвластной переменам древней юности. По легковерию нашей собственной юности мы втайне гадали, не довелось ли ему когда-то повстречать некого старца, постигшего тайну эликсира, или даже, быть может, перенять у него это знание. А он не мешал нам обманываться. «Если вы когда-нибудь откроете эликсир, — говаривал он, — то всегда будете выглядеть на несколько лет моложе того возраста, в котором его обрели. Найдете его в шестьдесят — будете еще лет сто выглядеть на пятьдесят»" [16].

Уэйт упоминает о «воинском пыле» Мазерса, а Йейтс — о его интересе к «теории военного дела». В 1884 году под именем С. Лиддела Мазерса он опубликовал «Практическое руководство по боевой подготовке пехотных операций» (S. Liddell Mathers. Practical Instruction in Infantry Campaigning Exercise. City of London Publishing Co., 1884) — перевод французского учебника, который он тщательно переработал и привел в соответствие с британской военной терминологией. Под фамилией автора на титульном листе значилось: «1-й Гемпширский пехотный добровольческий полк». Обнаружив в Частной коллекции фотографию, воспроизведенную на вклейке (илл. VI), я вспомнил, что в брошюре Лео Винчи (т.е. Алистера Кроули) «“Розенкрейцерский” скандал» (1911) утверждалось, будто Мазерс был лейтенантом какого-то гемпширского добровольческого подразделения [17]. Я предположил, что на этой фотографии Мазерс запечатлен в форме лейтенанта 1-го Гемпширского пехотного добровольческого полка, однако к моему удивлению оказалось, в списках офицерского состава того времени его имя не значится.

S. L. Mathers Я послал копию фотографии в Национальный военный музей, где ее изучили мисс Э. Тальбот Райс и мистер У.И. Карман. Выяснилось, что Мазерс здесь облачен в форму лейтенанта добровольческого или милиционного артиллерийского полка. Однако мисс Тальбот Райс не нашла фамилию Мазерса ни в одном из опубликованных списков состава соответствующих воинских подразделений. Из этого следовало, что Мазерс был рядовым или, в крайнем случае, сержантом 1-го Гемпширского пехотного добровольческого полка — по-видимому, до отъезда из Борнмута в 1885 году, а для этого фотопортрета, изготовленного уже в Лондоне, просто надел форму лейтенанта артиллерии. Таким образом, этот снимок отражает скорее тайные мечты Мазерса о воинской доблести, чем реальные обстоятельства его жизни.
 

* * *

 

...Анни Хорниман замечала за Мазерсом некоторые странности. В 1898 году она вспоминала:

"Я отметила зарождение политических и прочих [«марсианских»] настроений, и нередко мы едва не ссорились из-за этого. Меня это очень беспокоило, но она [Вестигия] обычно заверяла меня, что со временем я пойму, что это правильно, и встану на ее точку зрения. […] Политические темы поднимались в разговорах все чаще и чаще. Это беспрестанное восхваление сил Марса никогда мне не нравилось, но больше всего меня удручало пьянство и растущая склонность к буйству. А из-за денежных обстоятельств я в конце концов потеряла возможность открыто выражать свои мнения".

О «политической» деятельности Мазерса упоминается во многих письмах, хотя и довольно туманно. По-видимому, граф Макгрегор де Гленстрэ помешался на кельтской идее и уповал на возрождение династии Стюартов. В «Автобиографии» Йейтса обнаруживаются некоторые уточнения по этому вопросу: «В своих фантазиях Мазерс прочил себя в Наполеоны: он перекраивал Европу по своему вкусу, возвращал Египет [Франции?], провозглашал горную Шотландию независимым княжеством и даже раздавал всяким неожиданным субъектам подчиненные должности» [18].

Яркие воспоминания о Мазерсах в Париже Йейтс оставил в «Автобиографии». В основу их, очевидно, легли впечатления, накопленные за последующие несколько лет:

"Поначалу я обычно останавливался у Макгрегора Мазерса и его любезной молодой супруги, близ Марсова поля или на улице Моцарта. […] Макгрегор Мазерс (или, точнее, просто Макгрегор, поскольку «Мазерса» к тому времени он уже отбросил) выходил к завтраку то с томиком Горация, то с макферсоновским Оссианом, полагая обе книги в равной мере аутентичными. Однажды я поставил под сомнение подлинность Оссиана — и он впал в ярость: как я смею повторять это вранье за англичанами, нашими исконными врагами? Тут я понял, что для него еще не отгремели битвы восемнадцатого века. По вечерам он переодевался в горское платье и отплясывал танец с мечом, а мыслями блуждал в лабиринтах кланов и тартанов. Однако временами мне не верилось, что он хоть раз в жизни бывал в горах или, если уж на то пошло, в самой Шотландии, пока его не пригласило туда некое Общество Белой Розы. Каждое воскресенье он посвящал вызыванию духов, и я обратил внимание, что в эти дни у него случается кровохарканье. Но он отмахнулся — это, мол, неважно, потому что идет от головы, а не от сердца. Чем он болел, я не знаю, но думаю, что он постоянно жил в каком-то большом напряжении; а спустя некоторое время я заметил, что он слишком налегает на чистое бренди, хотя и не напивается допьяна. В известной мере все это было шотландским позерством, но продолжал ли он цепляться за него и в последующие годы, как за свои якобитские симпатии, я не знаю" [19].

Джозеф Хоун, официальный биограф Йейтса, также упоминает о Мазерсе, описывая этот период, и рассказывает историю, которая в других первоисточниках не упоминается:

"Мазерс был человеком веселым и общительным. По вечерам он усаживал свою жену и Йейтса играть с ним в шахматы, по необычному методу, рассчитанному на четырех игроков. Йейтс играл в паре с миссис Мазерс, а Мазерс брал себе в партнеры духа. Прежде чем сделать ход за партнера, он прикладывал руку ко лбу козырьком и подолгу вглядывался в пустое кресло напротив" [20].

* * *

Примечания

[1]. Барон Корво (Baron Corvo, наст. имя Фредерик Уильям Рольф [Rolfe], 1860—1913) — английский поэт, прозаик и переводчик, художник и фотограф. Славился крайне эксцентричным поведением. — Примеч. перев.

[2]. Хэкни — бедный район в восточной части Лондона. — Примеч. перев.

[3]. Мазерс вступил в ложу 4 октября 1877 года, а Мастером-Масоном стал 30 января 1878 года, вскоре после того, как ему исполнилось двадцать четыре. В апреле 1882 года он был посвящен в степень Ревнителя в Soc. Ros. и принял девиз ’S Rioghal Mo Dhream. — Примеч. автора.

[4]. Гленстрэ — область в Шотландии, традиционно принадлежавшая клану Макгрегоров. — Примеч. перев.

[5]. Якобиты — приверженцы изгнанного в 1688 году английского короля Якова II и его потомков, сторонники восстановления династии Стюартов на английском престоле. — Примеч. перев.

[6]. Имеется в виду якобитское восстание 1745—1746 годов, основной движущей силой которого были шотландские горцы. — Примеч. перев.

[7]. Томас Артур Лалли, барон де Толандаль (Tolendal, 1702—1766) — французский генерал, выходец из Ирландии, командовавший отрядом ирландских наемников. Бои за французскую колонию Пондишери в Индии в рамках 2-й англо-французской войны (1750—1761) велись с переменным успехом в 1758—1761 гг. и завершились поражением французов. — Примеч. перев.

[8]. «Вчера вечером заходил Бр[ат] Лиддел Мазерс [sic] — очень умный и усердный исследователь наших излюбленных предметов. Надеюсь видеться с ним чаще» (из письма Кеннета Маккензи Ф.Дж. Ирвину, 20 ноября 1885 г.). — Примеч. автора.

[9]. Владелец этого документа — г-н Джеффри Уоткинс. — Примеч. автора.

[10]. См. книгу Эдварда Мэйтленда «Анна Кингсфорд: ее жизнь, письма, дневники и труды» (Edward Maitland. Anna Kingsford: Her Life, Letters, Diary and Works. 2 vols., 1896). — Примеч. автора.

[11]. Ibid., vol. 2, pp. 246—247 и 271—273. — Примеч. автора.

[12]. Вот фрагмент, на который ссылается автор:

В предисловии к 4-му (1926-го года) изданию «Разоблаченной каббалы» миссис Мазерс утверждает, что «перенести центр деятельности в Париж» Мазерсу велели его «Тайные учителя». Но в действительности за его переездом во Францию стояли куда более прозаические причины.
Из записки Анни Хорниман, датированной 14-м июля 1898 г., следует, что Мазерс лишился должности в музее Хорнимана в 1891 году. В результате ему с женой пришлось съехать из меблированных комнат «Стент-лодж» в районе Форест-Хилл.
"Они поселились на Перси-стрит, и миссис Мазерс тотчас же попросила у меня «взаймы». У меня тогда было всего около 8 (никак не больше 10) фунтов золотом. […] Потом у меня появились свободные деньги, и я предложила ей поехать в Париж, но не в качестве оккультистки, а в качестве многообещающей молодой художницы. До конца 1891 г. они, по-моему, оставались в Англии: я нашла два чека, один — на 50 фунтов, от 5 марта 1891 г., другой — от 3 июня 1891 г., на 40 фунтов, подписанные к оплате для одного моего друга, который дал мне другие взамен, поскольку я хотела сохранить все эти дела в строжайшей тайне."
Восстановить дальнейший ход событий по этой записке трудно, однако здесь приходит на помощь другой документ — перечень тридцати четырех денежных переводов, которые Анни Хорниман отправила Мазерсу и его жене за период с 5 марта 1891 по 14 июля 1896 гг.
В начале 1892 г. Анни Хорниман предложила Мине Мазерс денег, чтобы та смогла поехать в Париж и продолжить там обучение в художественной школе. Кроме того, она пригласила Мину на отдых в Венецию, где в то время находилась сама. 28 января 1892 года она выслала ей двадцать пять фунтов на расходы в Париже, а 6 марта — еще двадцать фунтов на покупку одежды и на поездку в Венецию.
Мина отправилась в Венецию только 3-го апреля, а в Лондон вернулась к 10-му мая. Должно быть, приблизительно в это время Мазерс решил, что он тоже поедет в Париж. Они вдвоем выехали из Лондона 20 мая. Следующие четыре денежных перевода, общая сумма которых составила пятьдесят девять фунтов, были отправлены в период между 18 мая и 23 июня 1892 г. Перечень всех этих выплат, составленный Анни Хорниман, сопровождается припиской: «Это было для нее, но он тоже отправился в Париж следом за нею».
Решение Мазерса было не просто неожиданным для Анни, но и прямо противоречило ее планам. В той же записке от 14 июля 1898 г. по этому поводу говорится:
"Она приехала в Париж и взялась за учебу; он приехал следом за ней […] и, как она сама честно призналась мне, мешал [ей] полностью посвятить себя работе. […] Помню, что она приехала в Венецию из Лондона и туда же вернулась. В Лондоне они пробыли недолго — уже где-то в июне [в действительности — в мае] переехали в Париж. Я нашла несколько переводов [, отправленных] в мае-июне того года. Она все еще занималась живописью в какой-то студии, но в конце концов сказала мне, что все это без толку. Я была огорчена, потому что она вполне могла бы стать преуспевающей художницей."

[13]. Гудибрас (Hudibras) — герой одноименной сатирической поэмы английского поэта Сэмюела Батлера (1612—1680), лицемерный «донкихотствующий» рыцарь, в образе которого высмеиваются пуританские нравы английского общества. — Примеч. перев.

[14]. Аллюзия на Пс.103:2: «Ты одеваешься светом, как ризою». — Примеч. перев.

[15]. W.B. Yeats. Autobiographies, 1926, p. 226. Мазерс также занимался фехтованием. Однажды он провел бой с одним из членов графского дома Пилов, просившим о приеме в G.D., и проиграл. «Дом Пилов победил, но в лице данного конкретного своего отпрыска навечно лишился допуска в Золотую Зарю», — пишет А.Э. Уэйт (A.E. Waite, Shadows of Life and Thought, 1938, p. 125). — Примеч. автора.

[16]. W.B. Yeats. Autobiographies, 1926, p. 232. — Примеч. автора.

[17]. Leo Vincey. The “Rosicrucian” Scandal, 1911. Эта оскорбительная, но занятная книжица представляет собой чрезвычайно вольное описание судебного процесса (март 1910), в ходе которого Мазерс безуспешно пытался добиться постановления о запрете на распространение нового выпуска журнала «Эквинокс» (I, iii, март 1910). В этом номере Кроули обнародовал подробности орденской церемонии посвящения в степень 5°=6°. — Примеч. автора.

[18]. W.B. Yeats. Autobiographies, 1926, p. 415. Йейтс и Мазерс сошлись не только на почве магии, но и ввиду общего увлечения кельтами. В 1896 году Йейтс ездил в Париж посоветоваться с Мазерсом по поводу ритуала для Ордена Кельтских Мистерий, который он намеревался в то время основать. Очередная их беседа «на кельтские темы» состоялась в 1898 году. В письме к леди Грегори от 25 апреля 1898 года Йейтс упоминает о Мазерсе: «Я гощу у одного любителя кельтов, который целыми днями разгуливает соседям на удивление в горском наряде». — Примеч. автора.

[19]. W.B. Yeats. Autobiographies. 1926, p. 413. Одному своему гостю Мазерс не подал на завтрак «ничего, кроме бренди и редьки» (ibid., p. 427). О пьянстве упоминала и Анни Хорниман (см. выше). В Шотландии Мазерс и Вестигия побывали весной 1897 года, когда их пригласил в гости Дж. У. Броуди-Иннес. — Примеч. автора.

[20]. Joseph Hone. W.B. Yeats, 1865—1939. 1942, p. 106. Имеются в виду так называемые «енохианские» шахматы Золотой Зари. — Примеч. автора.

© Ellic Howe. The Magicians of the Golden Dawn: A Documentary History of a Magical Order 1887—1923. London: Routledge and Kegan Paul, 1972.
© Перевод: Анна Блейз, 2007.