Алистер Кроули.

 

Если Магический Жезл есть Воля, Мудрость и Слово Мага, то Магическая Чаша — его Понимание.

Это та чаша, о которой сказано: «Отче Мой! если будет на то Твоя Воля, да минует Меня чаша сия»[1]. И еще: «Можете ли пить чашу, которую Я пью?»[2]

И она же — чаша в руке ГОСПОЖИ НАШЕЙ БАБАЛОН и чаша Причастия.

И чаша сия полна горечи, крови и хмеля.

Понимание Мага — это пассивная форма его связи с Незримым.

Воля его заблуждается активно, когда противопоставляет себя Воле Вселенной.

Понимание же его заблуждается пассивно, когда воспринимает любые влияния, кроме тех, что исходят от высшей истины.

Поначалу Чаша ученика почти пуста; и даже те капли истины, которые ему удается собрать, могут проливаться из нее и пропадать втуне.

Говорят, венецианцы умели делать стеклянные сосуды, которые меняли цвет, если в них попадал яд. Вот из такого стекла ученик и должен сделать свою Чашу.

Приобретя мало-мальский опыт на мистическом пути, он осознает, что среди впечатлений, им воспринимаемых, нет ни единого истинного. Одни ложны сами по себе, другие получают ложное истолкование в его уме.

Существует лишь одна-единственная истина. Все прочие мысли ложны.

Глубже исследовав свой собственный ум, ученик поймет, что само его устройство настолько несовершенно, что на постижение истины он не способен даже в самых возвышенных своих состояниях.

Он увидит, что любая мысль — это всего лишь проведение некоей связи между Эго и не-Эго.

Кант продемонстрировал, что мыслью обусловлены даже законы природы. А течение мыслей — это кровь разума. Поэтому говорят, что Магическая Чаша наполнена кровью Святых. Все мышление следует принести в жертвенный дар наивысшему.

Чашу трудно назвать «орудием». Она кругла, как и пантакль, — а не пряма, как жезл и кинжал. Ее природа — восприятие, а не проецирование.

В операциях вызывания Маг исполняет роль Бога по отношению к вызываемому Духу; он стоит в Круге, а дух — в Треугольнике. Но, представая пред лицом своего Бога, Маг сам располагается в Треугольнике. Поэтому все круглое для него — символ влияния свыше. Этот круг символизирует Бесконечное, тогда как крест или буква Тав представляют Конечное. Четырехугольник обозначает Конечное, неподвижно утвержденное в самом себе; именно по этой причине алтарь имеет четырехугольную форму — он служит прочным основанием для всех разворачивающихся вокруг него операций.

Одна из форм магической чаши — полукруглая емкость, укрепленная на сфере, которая, в свою очередь, покоится на коническом основании. Такая чаша (состоящая из полумесяца, сферы и конуса) символизирует три принципа — лунный, солнечный и огненный. Согласно индийскому учению, таковы три начала, циркулирующие в теле[3].

Это Чаша Очищения; как говорит Зороастр, «а посему священнослужитель, желающий повелевать деяниями Огня, должен прежде омыться очистительной водой звучного, многошумного моря»[4].

Море очищает мир. А «Великим Морем» в каббале именуется Бина, «Понимание».

Работа Мага очищается его Пониманием.

Более того, Бина — это Луна, а емкость этой чаши имеет форму луны.

Луна здесь — это путь Гимел, по которому влияние Венца нисходит к Солнцу сефиры Тиферет.

Опорой же для нее служит пирамида огня, символизирующая устремление ученика.

Согласно индийской символике, капли Амриты, или «росы бессмертия»[5], стекают на человека непрестанно, однако их сжигает грубый огонь его страстей. Йоги стараются собирать и сберегать эту росу, прижимая кончик языка к заднему нёбу.

Относительно воды в этой Чаше можно сказать следующее: если жезл должен быть идеально жестким, идеально твердым, то вода, напротив, должна быть идеально текучей.

Жезл направлен вертикально вверх и должен простираться до Бесконечности.

Поверхность воды горизонтальна и должна простираться до Бесконечности.

Первый — линия, вторая — плоскость.

Но как Жезл, не имеющий толщины, слаб, так и вода, не имеющая глубины, лжива. Понимание Мага должно охватить собою все сущее и достичь бесконечной глубины.

Герберт Уэллс сказал: «Каждое слово, не известное человеку, — это не известная ему идея». И невозможно понять все в совершенстве, не располагая об этом знаниями.

Понимание — это структурирование знаний.

Все впечатления разрознены, как со всей ужасающей ясностью осознаёт новорожденное Дитя Бездны; и для того, чтобы согласовать их между собой, Мастер Храма должен просидеть в Городе Пирамид 106 сезонов, ибо задача эта поистине колоссальна[6].

В учении о связи между знанием и пониманием нет ничего сугубо оккультного.

Зеркало воспринимает все впечатления, но не согласовывает их между собой.

Дикарь способен проводить лишь самые примитивные связи между идеями.

И даже обычный цивилизованный человек продвинулся не многим дальше.

Каждый шаг вперед на пути мышления — это результат накопления максимально возможного количества фактов, их последующей классификации и группирования.

Склад ума, присущий филологу (пусть даже говорящему всего на одном языке), относится к гораздо более высокому типу, нежели склад ума, характерный для лингвиста (пусть даже тот владеет двадцатью языками).

Точный аналог этого Древа Мысли — древовидная структура нервной системы.

В наши дни встречается очень много людей, исключительно «хорошо информированных», но не имеющих ни малейшего представления о том, что означают известные им факты. Необходимые для этого высшие умственные способности у них не развиты. Индукция для них — непосильная задача.

Подобная склонность к простому накоплению фактов безо всякой их обработки граничит со слабоумием. Известны случаи, когда умственно отсталым людям удавалось нашпиговать свою память таким количеством знаний, на какое нормальному человеку нечего и надеяться.

В этом огромный недостаток современной системы образования: ребенку набивают голову фактами, даже не пытаясь объяснить, как они связаны между собой и что из них следует. И в результате даже сами факты очень быстро забываются.

Подобный подход оскорбителен и раздражителен для всякого достойного ума и способен испортить даже самую хорошую память.

Любые две данные идеи обретают подлинный смысл лишь тогда, когда их примиряет между собой третья, а провести эту операцию в совершенстве можно лишь при условии, что исходные две идеи противоположны друг другу. В этом сущность гегельянской логики.

Как было показано выше, Магическая Чаша — это также цветок. Это лотос, раскрывающийся навстречу солнцу и собирающий росу.

Лотос держит в руке Исида, великая Мать. Это символ, подобный Чаше в руке ГОСПОЖИ НАШЕЙ БАБАЛОН.

Согласно индийской системе физиологии, упомянутой в главе о дхаране, лотосы есть и в человеческом теле[7].

В крестцовом отделе, где пребывает спящая Кундалини, расположен трехлепестковый лотос — вместилище репродуктивной силы.

На уровне пупка размещается шестилепестковый лотос — хранилище сил, которые питают и поддерживают тело.

Лотос в области солнечного сплетения — сосуд нервной силы.

Шестилепестковый лотос в области сердца соответствует Тиферет и хранит в себе жизненную силу, связанную с кровью.

Шестнадцатилепестковый лотос на уровне гортани — вместилище сил, которые питают дыхание.

В лотосе о двух лепестках, расположенном в области шишковидной железы, накапливаются силы, питающие мысль.

И, наконец, над стыком черепных костей помещается величественный лотос о тысяче и одном лепестке, воспринимающий влияния свыше; в этом лотосе пробужденная Кундалини адепта наслаждается блаженным общением с Владыкой всего сущего.

Магическая Чаша — символ всех этих лотосов.

В человеческом теле эти лотосы лишь слегка приоткрыты или раскрываются только для того, чтобы принять соответствующее им питание. В сущности, проще сказать, что они закрыты; заключенные в них питательные силы в отсутствие солнечного света превращаются в яд.

Магическая Чаша — это сосуд без крышки, однако ее следует постоянно держать под плотным покрывалом, открывая лишь при воззваниях к Наивысшему.

Кроме того, чашу необходимо скрывать от непосвященных. Жезл следует беречь от посторонних глаз, дабы профаны, убоявшись, не дерзнули сломать его; Чашу же — дабы они не осквернили ее прикосновением.

Верно, что служитель, кропящий водой из этой чаши, благословляет не только Храм, но и тех, кто не вхож в него: вода должна изливаться щедро и без ограничений! Однако не открывайте никому своей истинной цели; и никому не открывайте тайны вашей силы.

Помните о Самсоне! Помните о Гае Фоксе![8]

Из всех способов развития Понимания наилучшими, пожалуй, следует признать те, что предлагает священная каббала, — при условии, что разум полностью осознаёт их абсурдность и не позволяет переубедить себя[9].

Полезны также медитации особого рода — не медитация в строгом смысле, предназначенная для успокоения ума, но практики наподобие саммасати[10].

В эзотерическом плане можно, при необходимости, тренировать ум посредством изучения какой-либо развитой науки, например, химии или математики.

Организация знаний — это первый шаг, второй же — интерпретация. Мастер Храма, степень которого соответствует Бине, клянется «толковать каждое явление как особое обращение Бога к его душе».

Но опробовать эту практику с пользой для себя может даже начинающий.

Факты либо встраиваются в систему, либо нет; если нет — гармония нарушается; но поскольку гармонию Вселенной нарушить невозможно, то разлад следует искать в уме ученика — так выясняется, что он звучит не в тон со вселенским хором.

Пусть он сначала найдет место в мозаике для самых значимых фактов, затем перейдет к не столь важным… и наконец, в один прекрасный летний день, разморенный и отяжелевший после сытного обеда, он внезапно постигнет смысл существования мух и увидит ему достойное оправдание!

Поначалу все мы не понимаем почти ничего, и это поистине ужасно и прискорбно. Мы видим, что этот мир полон жестокости, расточительства и скудоумия.

На первых порах размышления о Вселенной — чистая, почти ничем не смягчаемая мука. Этим фактом объясняется большинство философских умопостроений.

Средневековые философы безнадежно заблуждались, поскольку теология требовала от них соотносить все сущее с мерилом благополучия человека. Затем дело дошло до сущих нелепостей: Бернарден де Сен-Пьер[11] (или кто?) утверждал, что близ того места, где люди возводили большой город, Господь в милосердии Своем всякий раз пролагал реку, дабы споспешествовать торговле. Но правда в том, что воображать себе Вселенную служанкой человека бессмысленно. Если лошади созданы для того, чтобы человек на них ездил, то не для того ли создан человек, чтобы его ели черви?

Таким образом, мы вновь убеждаемся: чтобы достичь Понимания, прежде необходимо беспощадно выкорчевать саму идею Эго.

На первый взгляд кажется, что эта установка несовместима с той, на которую опирается Мастер Храма. Что может быть эгоистичнее, чем толковать каждое происшествие как особое обращение Бога к нашей душе?

Однако Бог есть все сущее, а не какая-либо часть; а, следовательно, каждое такое «обращение» означает расширение души, избавление ее от обособленности.

От каждого солнечного луча цветок раскрывается шире.

Поверхность воды в Магической Чаше беспредельна, и нет на ней ни единой точки, отличной от любой другой[12].

Поэтому, в конечном счете, если жезл — это связывание и ограничение, то Чаша есть расширение — в Бесконечность.

И в этом таится опасность, грозящая Чаше: она непременно должна быть открыта всему сущему, но если вложить в нее нечто несоразмерное, неуравновешенное или нечистое, она пострадает.

И здесь источником затруднений снова оказываются наши мысли. Грубость и тупость «простых впечатлений» мутят воду; «эмоции» вздымают на ней волны; «восприятия» все еще слишком далеки от совершенной чистоты истины — они порождают отражения; «склонности» же преломляют свет с тем или иным коэффициентом. И даже само «сознание» есть то, что проводит различие между низшим и высшим[13]; это та ужасная стадия в великом кощунстве сотворения мира, на которой вода, что над твердью, отделяется от воды, что под твердью.

Так как вода эта[14], даже в самом лучшем случае, — всего лишь отражение, сколь же безмерно важной становится задача ее успокоения и поддержания в неподвижности!

Если чаша колеблется, свет преломляется.

Поэтому Чашу устанавливают на Алтаре, форма которого — четырехугольник, воля, помноженная на волю[15], подтверждение воли в Магической Клятве, закрепление воли в Законе.

Когда вода мутная, заметить это нетрудно; нетрудно и очистить ее от ила; но есть и такие нечистые примеси, от которых не избавиться иначе, как с помощью дистилляции, да и ту в некоторых случаях приходится повторять до семидесяти семиджы раз.

Однако существует универсальный растворитель и гармонизатор — роса столь чистая, что одной капли ее, добавленной в Чашу, достанет, чтобы на время вода достигла полного совершенства.

Имя этой росе — Любовь. Даже если это любовь человеческая, под властью ее вся Вселенная представляется совершенной; Божественная Любовь же, о которой ныне идет речь, способна на много большее.

Ибо любовь человеческая есть возбуждение, а не успокоение ума; и, будучи привязана к отдельной личности, в конце концов лишь приносит большие беды.

Божественная Любовь же, напротив, не привязана ни к каким символам.

Она не терпит никаких ограничений, ни по мощи, ни по охвату. Она — не что иное, как та звездная роса, о которой говорится в Священных Книгах, ибо НУТ, Владычица Звезд, именуется «Целокупной в Небе», и это — та Роса, что омывает тело Адепта «благовонным нектаром пота»[16].

Поэтому, хоть в чашу эту и вмещается все сущее, но силою сей росы оно утрачивает все свои особенности. И потому эту Чашу держит в руке БАБАЛОН, Владычица Города Пирамид, где все неотличимы друг от друга и где не дано воссесть никому, кто еще не утратил свое имя.

О том, чем наполнена эта Чаша, сказано также, что это — вино. Это — Чаша Опьянения. Опьянение [англ. intoxication] означает отравление, и прежде всего — тем ядом, которым смачивают стрелы. Обдумайте Видение Стрелы из «Книги 418» и обратитесь к тем местам из Священных Книг, где говорится о действии духа под влиянием смертельного яда.

Ибо для каждой отдельно взятой вещи Достижение означает, в первую очередь, разрушение ее индивидуальности.

Каждая из наших идей должна предать свое «Я» Возлюбленному, дабы в конце концов и мы смогли предать свое «Я» Возлюбленному в свой черед.

Читавшие «Историческую лекцию»[17] вспомнят, как Адепты, «с улыбкой оставившие домы свои и все, что имели, с нерушимым спокойствием и верностью неколебимой оставляли само Великое Делание; ибо такова последняя и величайшая из проекций[18], которые совершает алхимик».

Мастер Храма пересек Бездну и вошел во Дворец Королевской Дочери; ему достаточно вымолвить одно слово, и все растворится. Но вместо этого он укрывается в земле и возделывает сад[19].

Тайна сия слишком глубока, чтобы разъяснить ее в этих обрывках неочищенных мыслей; ее следует постигать в медитации.

 

Перевод © Анна Блейз

© PAN'S ASYLUM Lodge O.T.O.

© Thelema.ru

 


 

[1] Мф. 26:39, в русском синодальном переводе: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша эта; впрочем, не как Я хочу, но как Ты». — Примеч. перев.

[2] Мк. 10:38. — Примеч. перев.

[3] Когда ученику впервые удается успокоить ум, он видит эти «начала», а точнее, то из них, которое преобладает в данный момент. Опыт этот столь чудесен — даже для тех, кто поднимался в астральных видениях очень высоко, — что его можно по ошибке принять за Конец Пути. См. главу о дхьяне. Еврейские буквы, соответствующие этим началам, — Гимел [Луна], Реш [Солнце] и Шин [Огонь и Дух], а слово, составленное из них, означает «цветок», а также «изгнанный», «исторгнутый». — Примеч. А. Кроули.

[4] «Халдейские оракулы», §193. Эта фраза произносится в магических церемониях при очищении зала водой. — Примеч. перев.

[5] A — отрицательная частица, mrita — «смертный». — Примеч. А. Кроули.

[6] Дитя Бездны — переходная ступень от степени Свободного Адепта (7=4) к степени Мастера Храма (8=3). На этой стадии уничтожаются все связи между компонентами «я» и всё сложное в нем разлагается на простейшие составные части, после чего проявление последних становится невозможным, поскольку всякая вещь познаваема лишь во взаимосвязях с другими вещами. Далее, на степени Мастера Храма, посвященный должен достичь совершенного понимания Вселенной. В результате полностью уничтожается та внешняя личность, которая ограничивала и подавляла его истинное Я. Символически Мастер Храма представляется как «пригоршня праха», пребывающая в «Городе Пирамид в ожидании Великого Огня, что снизойдет на этот прах и обратит его в пепел» («Магия в теории и на практике», глава XXI). 106 — число Смерти, число буквы Нун (в полной записи: Нун=50, Вав=6, Нун=50, 50+6+50 = 106), соответствующей Ату XIII, Смерть. — Примеч. перев.

[7] Все эти лотосы располагаются вдоль позвоночного столба, через который проходит три канала: посредине — Сушумна, а по обе стороны от него — Ида и Пингала (ср. Древо Жизни). Центральный канал сжат у основания кольцами Кундалини, магической силы, спящей змеи. Пробуди ее — и она устремится вверх по позвоночнику, а по Сушумне потечет прана. Подробнее см. «Раджа-йогу». — Примеч. А. Кроули. — Кроули ссылается на книгу Свами Вивекананды «Ражда-йога», составленную на основе курса лекций, которые Вивекананда читал в Нью-Йорке зимой 1895—1896 гг., с добавлением комментированного перевода «Йога-сутр» Патанджали. — Примеч. перев.

[8] Самсон попал в руки филистимлян, открыв своей возлюбленной Далиле, бывшей с ними в сговоре, тайну своей силы, которая заключалась в его волосах. Гай Фокс (1570—1606) — английский дворянин, самый знаменитый участник «Порохового заговора» (1605) против короля Иакова I; заговор был раскрыт из-за утечки информации, и Гая Фокса схватили и казнили. — Примеч. перев.

[9] См. ниже раздел «Интермедия». — Примеч. А. Кроули. — В «Интермедии» Кроули демонстрирует эти методы, разбирая известные детские стишки с каббалистической точки зрения. Например, знаменитому стихотворению о Шалтае-Болтае:

Шалтай-Болтай сидел на стене,
Шалтай-Болтай свалился во сне.
Вся королевская конница
И вся королевская рать
Не может Шалтая,
Не может Болтая,
Шалтая-Болтая,
Болтая-Шалтая,
Шалтая-Болтая собрать
(пер. С. Маршака), —

он дает следующую трактовку: «Шалтай-Болтай — это, разумеется, Яйцо Духа; стена — Бездна, а его “падение”, следовательно, есть нисхождение духа в материю; и уж кому-кому, а нам с вами прекрасно известно, что никакая королевская конница, никакая королевская рать не в силах вознести нас обратно в горние выси. Сделать это может только Сам Король! Впрочем, слишком трудно рассуждать на тему, над которой уже столь плодотворно поработал Ludovicus Carolus [т.е. Льюис Кэрролл], сей высокопросвещеннейший человек Божий. Его мастерский разбор трех горизонтальных путей — Далет, Тет и Пе — одно из самых изумительных мест во всей священной каббале. А представленное им преображение того, что казалось нам рабскими оковами, в саму любовь, в расшитую золотом ленту почета, даруемую нам самим Королем, — одно из самых возвышенных достижений подобного рода во всей литературе».

Еще пример — разбор другого стихотворения из сборника «Сказки Матушки Гусыни»:

Малютка мисс Бумби
Сидела на тумбе,
Хлебала свою простоквашку.
Но выглянул вдруг
Свирепый паук
И спугнул нашу Бумби, бедняжку
(пер. О. Седаковой).

«В образе малютки мисс Бумби [в оригинале — Miss Muffett], вне всякого сомнения, представлена Малка [“Царица”, титул сефиры Малкут], ибо она — незамужняя девица. Она восседает на “тумбе” [в оригинале tuffet — “холмик” или “низкая табуретка”], т.е. перед нами не прошедшая возрождения душа, пребывающая на краю Тофет, адской ямы [Тофет — название места в долине Еннома (Геенны) близ Иерусалима, где стоял идол Молоха, в жертву которому сжигали детей. Впоследствии это место превратилось в свалку, а само слово “тофет” стало одним из синонимов преисподней. — Примеч. перев.]. При этом она пьет “простоквашку” — не что иное, как чистое молоко матери, но претерпевшее распад. Но кто такой паук? Воистину, здесь освященная веками тайна! Как и все насекомые, паук обозначает демона. Но почему именно паук? Кто же такой этот паук, которой “лапками цепляется, но бывает в царских чертогах”? [Притч. 30:28]. Имя этому пауку — Смерть. Именно страх смерти вынуждает душу в первый раз задуматься о своем отчаянном положении».

Смысл этой методики Кроули объясняет так: «В каждом детском стишке заключены глубокие магические тайны, открывающиеся каждому, кто изучил соответствия, принятые в священной каббале. Выискивая в этих “бессмыслицах” мнимый смысл, человек задумывается о Мистериях; он погружается в глубокое размышление о святых предметах, и Сам Господь ведет душу его к подлинному просветлению. Этим же объясняется и необходимость Воплощения: чтобы достичь Совершенной Истины, душа должна погрузиться в полную мнимость». — Примеч. перев.

[10] См.: «Тренировка ума» (“The Training of the Mind”, Equinox, V), «Психология гашиша» (Equinox, VII), «Книга 913». — Примеч. А. Кроули. — Саммасати (санскр. букв. «правильное воспоминание») — постоянное удержание в памяти того факта, что все сущее по природе своей преходяще; по преданию, это было последнее слово, произнесенное Буддой. — Примеч. перев.[11]. Бернарден де Сен-Пьер, Жак Анри (1737—1814) — французский писатель-сентименталист, автор труда «Размышления о природе» (1784), в котором и приводится изложенное далее утверждение. Там же встречается немало других подобных соображений, нелепых в силу крайнего антропоцентризма. — Примеч. перев.

[12] «…если вы смешаете знаки разделения, говоря, “Они едины ” или “Их много” <…> — готовьтесь к страшному приговору Ра-Гор-Хута! Сим возродится мир, малый мир — сестра моя» [Книга Закона, I:52—53]. Это слова НУТ, нашей Владычицы Звезд, от которой Бина — лишь отражение в мутном зеркале. — Примеч. перев.

[13] Здесь перечисляются пять скандх — составляющих человеческого «я»;— Примеч. перев.

[14] Вода в этой Чаше (последняя также представляет собой сердце, о чем свидетельствует история Таро: масть червей [англ. hearts — «червы», а также «сердца»] в старинных колодах и даже в современных испанских и итальянских картах именуется «чашами») — это буква «Мем» (еврейское слово, означающее «вода»), которой среди старших арканов Таро соответствует Повешенный. На карте Повешенного изображается адепт, подвешенный за одну ногу на виселице, которая имеет форму букву Далет — буквы Императрицы, небесной Венеры в Таро. Ноги адепта скрещены, а руки образуют треугольник: своей уравновешенностью и самопожертвованием он низводит свет в нижние сферы и утверждает его даже в самой Бездне.

При всей своей простоте, это весьма удачный символ Великого Делания, хотя очевидную сентиментальную интерпретацию его ученик должен будет отбросить сразу же, как только поймет ее. Возомнить себя Искупителем — иллюзия очень благородная, а, следовательно, очень опасная. Ибо так — со всеми иллюзиями в этой Чаше: чем они тоньше и чище, тем труднее их выявить. — Примеч. А. Кроули.

[15] Число, соответствующее Воле, — 2, число сефиры Хокма.— Примеч. перев.

[16] Книга Закона I:27. — Примеч. перев.

[17] Книга «61» [«Книга причин»], которую вручают тем, кто желает стать Послушником А.’.А.’. — Примеч. А. Кроули.

[18] Проекция — здесь: завершающая алхимическая операция (projection, букв. «бросание»), на которой совершенная субстанция философского камня смешивается с неблагородным металлом и превращает его в золото. — Примеч. перев.

[19] Ср. «Книгу 418» («Видение и Голос»), клич 13-го Эфира. — Примеч. перев.