Марк Стэвиш.

Значение слова

Г. Дэвидсон[1] переводит слово «Абрахадабра» как «я благословляю умершего» и указывает, что это одно из трех Священных Имен, используемых для благословения меча («Ключ Соломона»?), а также утверждает, что оно происходит от древнееврейского выражения «ha brachah dabarah» — «произносить благословение». Это слово использовалось как амулет, врачующий недуги и отвращающий зло. При произнесении оно последовательно сокращалось, буква за буквой.

Далее Дэвидсон предполагает связь между этим словом и именем древнего гностического божества Абраксаса — «верховного непостижимого», первоисточника 365-ти эманаций персидской теологии. Кроме того, оно встречается в нескольких еврейских магических и мистических трактатах, таких как «Меч Моисея» и «Книга Ангела Разиэля». В гностической теологии оно служило обозначением бога или посредника между сотворенным миром и божеством.

Кроули выбирает один из нескольких вариантов написания этого слова — тот, который дает по гематрии число 418 (19 х 22), а по методу «каббалы девяти палат» — 22. Далее он разрабатывает несколько формул для выявления его тайных значений и взаимосвязей между составляющими его буквами. Важнейшие из открытий, сделанных таким образом, касаются «двойной силы» данного слова (то есть его связи одновременно и с пентаграммой, и с гексаграммой) и его нумерологического соответствия розенкрейцерской аксиоме «Свет, Жизнь и Любовь» (Light, Life, Love).

«Свет, Жизнь и Любовь не умирают: их можно вечно вызывать из Космического Единства — их истинной обители», — утверждает розенкрейцерский ритуал.

Рассмотрим подробно эти три пункта:

1) символ Божества и Посредника;
2) двойная сила;
3) воззвание к трем началам.

Двойная сила

Как символ «двойной силы», или взаимосвязи пентаграммы с гексаграммой, Абрахадабра обозначает «мистическое бракосочетание» микро- и макрокосма, Внутреннего и Внешнего Миров.

Можно сказать, что Абрахадабра — это Священное Слово для воззвания к Союзу Высшего и Низшего Миров в соискателе. Исполнив эту операцию подобающим образом, соискатель поднимается на ступень адепта — обретает внутреннее посвящение.

Идея совмещения микро- и макрокосмических сил в этом слове напоминает о следующей реплике из Малого ритуала пентаграммы: «Вокруг меня пламенеет Пентаграмма, а в Средоточии Столпа сияет Звезда о шести лучах!»[2]. Посредством этой фразы в теле и душе соискателя объединяются и уравновешиваются силы стихий и планет.

Важно, однако, отметить, что значение букв может меняться в зависимости от того, на каком уровне вибраций они произносятся. Это индивидуальный параметр, но упомянуть о нем необходимо. Кроме того, астрологические соответствия и значения еврейских букв могут «смещаться» в зависимости от того, для какого из миров (Асия, Йецира, Брия или Ацилут) они применяются[3].

Воззвание к трем началам

В качестве воззвания к Свету, Жизни и Любви слово «Абрахадабра» напоминает о присущем Космосу тройственном принципе проявления. Объединяясь друг с другом, эти три начала порождают четвертое и пятое — Закон (Law) и Свободу (Liberty). Постигая и выявляя Жизнь, Свет и Любовь в сотворенном мире, мы можем проникнуть в суть Космического Закона, который, в свою очередь, дарует нам личную Свободу от негативных аспектов кармы или средства к освобождению от уз и ограничений материи.

Божество и Посредник

Человечество есть воплощенное Божество («Нет Бога, кроме Человека, а Человек — Сын Бога. Бог есть Человек»), однако этот факт мы постигаем на опыте не сразу, а лишь по мере поэтапного расширения (и, соответственно, универсализации) нашего сознания. При всей нашей Божественности мгновенный переход от обыденного земного сознания к космическому сознанию Кетер слишком резок и наши органы восприятия его бы не выдержали. Поэтому мы продвигаемся медленно, постепенно и при помощи различных «посредников».

К числу таких посредников относятся как орудия и средства, которыми мы пользуемся, — ритуалы, символы, алхимические процессы, — так и живые существа, например, учителя и незримые помощники «с той стороны». Абрахадабра символизирует гармонизацию нашего внутреннего мира с внешним в сфере Тиферет и нашу способность принимать эту могущественную, хотя зачастую и незримую, поддержку. Регулярно и ежедневно проводя какой-нибудь обряд (например, Малый или Большой ритуал пентаграммы), мы стабилизируем свою «стихийную» природу и помогаем силам Йециры проникать сквозь окутывающий нас плотный покров материи.

Посредством ежедневной молитвы и медитации мы медленно и последовательно делаем эти преграды все тоньше и тоньше, пока в один прекрасный день нас не озарит вспышка осознания — пробуждения, в котором мы поймем, что на самом деле означают эти слова: «Вокруг меня пламенеет Пентаграмма, а в Средоточии Столпа сияет Звезда о шести лучах!».

Когда «Малый Царь» Малкут (Пентаграмма) покоряется «Великому Царю» Тиферет (Гексаграмма), они объединяются и внутри нас свершается «Мистический Брак».

Чтобы достичь этой цели быстрее, можно использовать само слово «Абрахадабра» как мантру или аффирмацию желаемого состояния. Вибрируя его как священное слово силы, мы можем очистить его от накопившихся ассоциаций с шарлатанством на почве магии и возвратить ему изначальную мощь Божественного речения. В ходе упражнения следует представлять, что высший и низший миры внутри нас объединяются и приходят в гармонию, а сами мы стоим в центре мироздания, олицетворяя силы Тиферет и благословляя сотворенный мир через произнесение этого слова.

В «Золотой цепи Гомера»[4] та же идея выражена в очень похожих символах. Помимо цепей, составленных из десяти знаков Венеры в различных вариациях,

один из главных символов этой книги — изображение Уробороса. Выглядит оно как два дракона, крылатый и бескрылый, кусающие друг друга за хвост. Внутри образованного ими кольца помещена «Звезда Давида» с символами планет и стихий, соотнесенных с различными ее частями. В центре расположены знаки трех алхимических первоначал — Серы, Соли и Ртути.

«Встретив Врага, Дракон вступает с ним в битву.

Летучее должно стать неподвижным, Пар и должны стать , должен стать телесным, а иначе никакая Жизнь не сможет войти в . Высшее должно стать низшим, и наоборот.

Неподвижное становится Летучим, а становится , Паром, и , же возвращается в Центр Земли.

Небо, т.е. следует превратить в неподвижный . Крылатый Дракон убивает Дракона бескрылого, а последний уничтожает первого. Так проявляется Квинтэссенция и Сила ее» («Золотая цепь Гомера»).

[ — вода, — земля, — огонь, — воздух.]

«Крылатого дракона» можно истолковать как нашего Внутреннего Наставника, или Священного Ангела-Хранителя, а «бескрылого дракона» — как наше эго, или «малого Царя». Они нуждаются друг в друге, дабы выразить мощь Творения и ее проявление через силы стихий и планет. Однако они нередко воюют друг с другом, вместо того чтобы пребывать в гармонии. Только когда высшее становится низшим, а низшее — высшим, все составляющие (как материальной, так и духовной природы) возвращаются к своему первоисточнику. Огонь — творческая сила — возвращается в центр земли, в «Тайное Пламя» Малкут. В конце концов два дракона (небесная и земная части нашей души, гексаграмма и пентаграмма) убивают друг друга и в этой совместной «смерти» (избавлении от обособленности) объединяются в более совершенном проявлении космического могущества.

У гностиков крылатый змей был символом искупительных и обновляющих сил Космоса. Как символ великого примирения противоположностей, он вздымается над головой адепта и обнимает его распростертыми крыльями. Этот крылатый солнечный змей олицетворяет силу возрождения[5], целительные силы нашей искупленной Нефеш — йециратических, или «бессознательных», составляющих нашей души и тела, которые подчинились бриатическому, или солнечному, сознанию. Один автор даже называет его «живым кадуцеем»[6].

 

© Mark Stavish, 1997.

© Перевод: Анна Блейз, 2007.

© Thelema.RU

 


 

[1] Gustav Davidson. Dictionary of Angels: Including the Fallen Angels. New York, NY: Simon & Schuster, 1971. — Примеч. перев.

[2] Известен и другой вариант: «Предо мною пламенеет пентаграмма, а позади меня сияет звезда о шести лучах!». — Примеч. М. Стэвиша.

[3] The Philosophers of Nature. Qabala Course. — Примеч. М. Стэвиша.

[4] «Золотая цепь Гомера» — алхимический трактат XVIII века. Название восходит к эпизоду из «Илиады» Гомера, где с неба на землю опускается золотая цепь, по которой нисходят боги. У неоплатоников, а позднее у масонов золотая цепь, соединяющая небо и землю, — символ взаимосвязи всего сущего. — Примеч. перев.

[5] Mysteria Magica, vol. 3, The Magical Philosophy by Melita Denning and Osborne Phillips. Llewellyn Publications, St. Paul, MN. 1986. P. 92 and 372. — Примеч. М. Стэвиша.

[6] Ibid.