Герберт Стэнли Редгроув.

 

Слово "магия", если можно так сказать, само по себе является магическим, магическим из-за своей способности вызывать в уме видения. Для некоторых в ней есть и кровавые ритуалы, и договоры с темными силами, и развратные оргии Сатурналий и шабашей, у других она вызывает приятные ассоциации, так как может унести их из мира фактов в волшебную страну фантазии, где есть кошелек Фортуната (прим. пер.- Фортунат - герой немецкого прозаического романа конца XV века, обладавший волшебным кошельком), кольцо и лампа Алладина эльфы, гномы, джинны и бесчисленное количество странных созданий, порхающих по сцене в невероятном калейдоскопе постоянно сменяющих друг друга чудес. Изучая магические верования прошлого, нельзя отрицать интерес и очарование, которое так сильно воздействовало на умы, многие из которых не могли противиться искушению думать, что в этих чудесных историях было что-то истинное. Но исследование преследует великую цель обратить на нее наше внимание, ибо, как я уже сказал, магия представляет собой этап в развитии человеческой мысли, и магия прошлого есть то лоно, из которого родилась наука настоящего, даже если она не является ее матерью.  

Магия в теории

Что же такое магия? Согласно определению, которое дает словарь, и оно послужит нам в будущем, магия- это (самопровозглашенное) искусство производить чудесный результат при содействии сверхъестественных существ и таинственных сверхъестественных сил. Следовательно, магия является практическим дополнением анимизма. Если человек верит в существование мира сверхъестественного, он предпринимает попытки наладить сообщение с жителями этого мира и использовать их силы. Профессор Лейба (Джеймс Х.Лейба, "Физиологические основы и природа религии", (1909), chap. II) и прочие среди действий, направленных на жителей этого сверхъестественного мира различают собственно религиозные действия и насильственные действия, но одна форма поведения незаметно переходит в другую, и отличием, хотя и полезным, в наших целях можно пренебречь.

Анимизм, концепция "Духа везде", как мистер Эдвард Клод (Эдвард Клод "Анимизм- источник религии", (1905), стр. 26) ясно называет это, возможно, есть самое ранее объяснение, данное человеком природным явлениям, и оно сохранялось, слегка изменившись, как я уже отметил в "Некоторые особенности средневекового мышления", в течение Средневековья. Вера в магию сохранялась таким же образом. В трудах греческих философов- неоплатоников, в интереснейшем собрании еврейских эзотерических учений - Каббале и в работах поздних оккультных философов, таких, как Агриппа и Парацельс, мы находим магию в теории и практике или, скорее, теорию, на которой магия как искусство было основана, представленную в форме, максимальной приближенной к философской. Если и есть что-то ценное в современных размышлениях по поводу магии, то его можно найти лишь здесь, я думаю, что действительно можно обнаружить все самое абсурдное и фантастическое, хотя эти практики определено были основаны на философии, и философия была призвана воплотить их. Здесь я попытаюсь дать общее представление о некоторых выдающихся доктринах магической философии, некоторых деталях, касающихся искусства магии, особенно тех, что использовались в Средние века, наконец, из всего я попытаюсь сделать квинтэссенцию того, что я считаю по-настоящему ценным. Мы прошли уже множеством извилистых тропинок магического мышления, и, действительно, слово "магия" можно использовать для характеристики каждого суеверия прошлого. То, что мы получили от прошлых экскурсий, я надеюсь, сейчас мы добавим к этому, чтобы получить целостный взгляд на предмет.

Во-первых, нужно сказать что-нибудь о том, что зовется доктриной эманации, а это- теория первостепенной важности в неоплатонизме и каббалистической онтологии. Согласно этой теории все во Вселенной обязано свои существованием и своим значением эманациям, исходящим от Бога, и ее сторонники, полагают, что божественные эманации нисходят, шаг за шагом, если так можно выразиться, проходя через иерархии ангелов и звезд, вниз, к земным предметам, те, что ближе к Истоку божественной природы, содержат в себе ее в большем количестве, чем те, что далеки. Корнелий Агриппа выражает это следующим образом: "Бог, который превыше всего, который есть начало и конец всех добродетелей, он являет знаки идей своим слугам, разумам, которые, подобно верным служащим, отмечают все вещи, им вверенные, идеальным свойством, звездами и небесами, как тем, что равномерно распределяют материю, как для того, что приобрести те формы, которые пребывают в Божественном Величии (как писал Платон в "Тимее") и быть выраженными звездами, и Податель форм распределяет их управлением своих разумов, которыми он обладает как тот, кто руководит своей работой и следит за ней, которому такая сила вверена для вещей сотворенных, так все свойства камней, трав, металлов, всех вещей произведены разумами, управителями. Следовательно, форма и свойство вещи происходят от идеи, затем от правления разумов, затем от аспектов расположения небес, наконец, от характера элементов, обусловленного влиянием небес, согласно которому располагаются в порядке элементы или двигаются. Эти операции представлены в самых низко расположенных вещах посредством выражения формы, небеса - в расположениях Добродетелей, разумы - в упорядочивании правил, в Первопричине идей и образцовых форм, все это по необходимости должно соответствовать исполнению действия и сущности каждой вещи.

Таким образом, существует свойство и действенность всякой травы и всякого камня, но больше всего ее в звездах, через которых все сущее принимает от правящих Разумов и многое получает для себя, в особенности от Первопричины, благодаря которой все находит в строгом взаимном соответствии, в гармоничном согласии, как то есть в гимнах, которые всегда восхваляют Творца всего сущего. Таким образом, не существует иной причины неизбежности последствий, чем связь всех вещей посредством Первопричины и их соответствие божественным образцам и вечным идеям, которыми предопределена каждая вещь и посредством которых она получает вое особенное место в мире прообразов, откуда возникает ее жизнь и откуда она получает свое изначальное бытие. И каждое свойство трав, камней, металлов, животных, что происходят от Бога, пребывают там" (Г.К.Агриппа, "Оккультная философия", bk. i., chap.xiii, Издательство Уайтхэда, стр.66-68). По сравнению с креационизмом ex nihilo ортодоксальной теории эта теория просто луч света во тьме. Конечно, множество утверждений Корнелия Агриппы современные мыслители не могут принять, но это всего лишь вопрос внешней формы и это не относится к практике в целом. Например, узами, связывающими дух и материю, Корнелий Агриппа считал звезды, современные мыслители на их место поместили эфир. Теория эманаций, возможно, и породила абсурднейшие суеверные практики, с другой стороны, она легла в основу величайшей системы трансцендентной философии, такой, как, например, философия Эммануила Сведенборга, которая во многом напоминает неоплатонизм. Агриппа использует эту теорию, чтобы объяснить некоторые чудеса, присущие своей эпохе, чудеса, которые, как нам известно, по большей частью не существуют вне человеческого воображения, я не предполагаю, что эти чудеса можно объяснить явлениями достаточно обычными, тогда как в последнем исследовании каждый опыт, каждый феномен, будучи в действительности всего лишь явлением опыта самого по себе, являются поистине чудесными и магическими, их можно объяснить лишь используя термины, относимые к сверхъестественному. Как Элифас Леви хорошо сказал об этих проблесках озарения: "Сверхъестественное есть ни что иное, как естественное, только в экстраординарной степени, или же это возвышенное естественное; чудо есть феномен, который поражает толпу, будучи неожиданным, чудеса поражают, ибо причины их возникновения неизвестны, или же эти причины не соотносятся с эффектом, который они производят". (Элифас Леви "Трансцендентальная магия: ее доктрина и ритуал", перевод А.Э. Уэйта, 1896, стр.192).

Но я забегаю вперед.

Доктрина эманаций делает Вселенную чем-то обширным, целостным и гармоничным, между частями которого есть аналогия, соответствие, симпатическое соотношение. "Природа (порождающий принцип),- говорит Ямвлих (III-IV век), неоплатоник,- создает подобие невидимых принципов посредством символов в видимых формах" (Ямвлих "Теургия или египетские мистерии", пер. д-ра Алекса Уайлдера, Нью-Йорк, 1911, стр.239). Вера в то, что вещи, схожие по виду, симпатически влияют друг на друга, и это отношение сохраняет доброе начало в этих вещах, которые связаны друг с другом как различные части единого целого, является очень древней. Первобытные люди старались полностью уничтожить обрезки своих ногтей и волос, так как они верили, что обладающий ими может причинить вред их бывшим владельцам. По этой причине они отказывались назвать свои настоящие имена, так как полагали, что они являются неотъемлемой частью своих владельцев и для повседневного общения использовали прозвища.

Вера в то, что ведьмы могут заставить врага страдать, сделав его изображение из воска или глины, назвав настоящее его имя и протыкая его булавками или, в том случае, если изображение сделано из воска, плавя его на огне, является очень древней, и она была известна повсеместно в Средние века. Уже упоминался "симпатический порошок" сэра Кенельма Дигби, а также прочие примеры веры в симпатию и подобных суеверий можно приводить до бесконечности. Они все подпадают под "симпатическую магию", но поскольку все магические практики предполагают, что, воздействуя на часть предмета или ее символическое обозначение, можно воздействовать на вещь в целом или на то, к чему отсылает символ, то это выражение в самом широком смысле можно применить к магии в целом.

Имена Божественного существа, ангелов и демонов, планет Солнечной системы (включая звезды и луну), дней недели, птиц и зверей, цветов, трав, драгоценных камней - все согласно древней оккультной философии связано симпатическими связями, которые походят через все сотворенное, знание о которых необходимо магу, так же как вера в то, что главные части человеческого тела, как мы видели, являются микрокосмом, космосом в миниатюре. Я занимался этим вопросом и привел некоторые предполагаемые соответствия в "Вере в талисманы". Дополнительно некоторые сведения приведены в прилагаемой таблице (Таблица 1), за что я благодарен Корнелию Агриппе. Но, как в случае с уже рассмотренными зодиакальными камнями, древние авторитеты не пришли к согласию в вопросе о планетарных соответствиях.

Имена ангелов взяты из перевода "Clavicula Salomonis" мистера Мэтера, прочие соответствия из второй книги "Оккультной философии" Агриппы, глава X.

Во многих случаях эти предполагаемые соответствия основаны, как это будет очевидно для читателя, на тривиальном сходстве, и, во всяком случае, если так можно выразиться, а я думаю, что об этом сказать можно будет многое, в пользу теории символики мало что можно будет добавить, чтобы поддержать ее применение древними оккультистами.

Использование символов - существенная часть магических операций, я думаю, по этой причине, мы можем изменить определение магии, данное в самом начале, и определить магию как попытку использовать силы мира сверхъестественного для того, чтобы достигнуть чудесных результатов, используя при этом символы. С другой стороны, под вопросом, является ли призыв к миру сверхъестественного существенным элементом магии. Но тесное знакомство с магическими практиками всегда показывает, что в основе их лежит вера в сверхъестественные силы как причину происходящих процессов. Вера в талисманы, как кажется сначала, имеет мало что общего с этой областью сверхъестественного, но, как мы это увидели, талисманы есть не что иное, как молчаливый призыв, обращенный к сверхъестественным существам, с которыми они связаны, и чьи знаки на них изображены. И таким образом доктор Уиттон Дэвис делает замечание по поводу "симпатической магии": "Даже если в начале это было ни чем иным, как воззванием у духу или духам, которые могли решать подобные вопросы, в той мере, в какой в мысли о том дух отсутствует, это всего лишь пережиток, а совсем не магия..." (Доктор Т. Уиттон Дэвис, "Магия, гадания и демонология среди евреев и их соседей", 1898, стр.17).

Саламандры, сильфы, ундины и гномы - те, кто соответственно населяет стихии, и получают согласно им свои характеры. Читатель может получить сведения об этих интересных существах из любопытной небольшой книги аббата Монфокона де Виллара, озаглавленной "Граф де Габалис или сведения о тайных науках" (1670), переведенной на английский и опубликованной в 1680 году, недавно она была переиздана. Оттуда мы узнаем, что элементали в отличие от прочих сверхъестественных существ считаются смертными. Однако они могут получить бессмертие посредством сексуальных сношений с мужчинами и женщинами с благородной целью принести им величайший дар, тот, что мудрецы отдают себе.

Goety (прим. пер.- от лат. Goetia- волшебство), или черная магия, была посвящена вызыванию демонов, которые, как полагали, в некоторых отношениях превосходили человека, но были полностью порочными. Волшебство можно отличить от колдовства: волшебник призывает злых духов с помощью заклинаний, но считается, что колдун или колдунья заключили со Злом договор, хотя оба термина достаточно свободно используются, "волшебство" также используют в качестве синонима "некромантии". Некромантия была связана с вызыванием духов мертвых, этимологически термин обозначает искусство предсказывать будущее посредством вышеупомянутого, хотя это слово используется часто в более широком смысле.

Было бы излишним и чересчур утомительным приводить все методы, используемые в магическом искусстве, за исключением некоторых общих замечаний. Мистер А.Э.Уэйт приводит полный перечень различных ритуалов в своей "Книге церемониальной магии" (1911), к которой и можно отослать интересующегося читателя. Следующее описание, в кратком изложении, даст общее представление о магическом заклинании:

"Выбирая время, когда имеет место благоприятное сочетание планет, маг, вооруженный орудиями магического искусства, после долгих молитв и поста занимает надлежащее место один или в сопровождении двух верных помощников. Все, что он собирается использовать: одежда, магический меч, светильник, амулеты, книга духов etc.-все должно быть специальным образом приготовлено и освящено. Если он собирается вызвать духа Марса, одежда мага должна быть красного цвета, амулеты, дарующие ему власть над духом - из железа, выбранный день- вторник, благовония и ароматы должны состоять из природных аналогов Марса. Таким же образом все предметы и все ритуалы должны быть связаны с тем духом, появление которого является желанным. Прибыв на место, сначала маг чертит волшебный круг, внутрь которого не может войти ни один злой дух, затем он начинает магический ритуал, включающий различные молитвы и заклинания, смешенье бессмысленных слов, и, в случае черной магии, жертвоприношение. После этого появляется дух (по крайней мере, так говорится), после того, как он пообещает выполнить просьбу мага, ему дозволено уйти, как нас предостерегли, это вопрос первостепенной важности.

Естественно, что возникает вопрос, каковыми были результаты этих упражнений в магическом искусстве? Насколько сильно продвигались маги в исполнении своих желаний? Мы задавали подобный вопрос, касаясь веры в талисманы, и ответ, который мы получили, так же хорошо относится и к настоящему случаю. Современные исследования в области психологии, как уже было мною отмечено, предоставляют нам убедительные доказательства жизни после физической смерти дополнительно к присущей человечеству убежденности в том, и существует множество причин, по которой идеалистическая философия высказывается в пользу того. Вопрос о феномене "материализации"", то есть о появлении во плоти нематериальных духов, вызванных спиритуалистами и того, что является результатом некромантии (я не выдвинуть предположение, почему те, кто не обладает материальным телом, знают будущее лучше тех, кто таковым обладает) должно быть рассмотрено sub judice (прим. пер.- в стадии обсуждения (в суде). (Покойный сэр Уильям Крукс "Экспериментальные исследования явления спиритизма" содержат доказательства в пользу реальности этого феномена, которые трудно отвергнуть.

В последнее время было установлено множество случаев мошенничества в связи с имевшими место подобными происшествиями, но поскольку последнее слово об этом еще не сказано, мы должны допустить возможность, что некромантия в прошлом могла иметь успех). Но если говорить о части магической веры - вере в существование ангелов и демонов, можно добавить, и о части ортодоксальной веры, ничто не может быть приведено в качестве доказательство того: ни априори, ни в результате проведенных исследований.

Псево-Дионисий приводит следующую классификацию ангелов: он разделяет их на три триады, каждый из которых делится на три чина:

Первая триада: Серафимы, Херувимы и Престолы;
Вторая триада: Господства, Силы, Власти;
Третья триада: Начала, Архангелы, Ангелы. (Таблица 2)

Эта классификация была впоследствии принята Агриппой и другими учеными.

Псевдо-Дионий объясняет названия этих чинов следующим образом: " Святое предназначение серафимов означает, что они есть воспламенение и горение. Херувимы - полнота знания или поток мудрости... Наименование наиболее возвышенных и исключительных Престолов показывает их возвышение над всякой павшей ниц низменной вещью... возвышаясь над бренным миром, они стремятся к вещам возвышенным, укоренившись у поистине Высшего всеми силами своих существ... Имена господств отсылают к свободному возвышению, стоящему на более высокой ступени по отношению к внушающему отвращение рабству, чурается всякого неравенства, поистине стремится к настоящему Господству и является его источником. Наименование Святых сил обозначает некую храбрость и непоколебимую мужественность... решительно стремящуюся к божественному подобию, не прекращая движение, подобное божественному, через собственную робость, но непрерывно стремясь к сверхсущей и животворящей силе и становясь исполненным образом мощью того настолько, насколько это достижимо. Наименование Святых Властей... обозначает прекрасный и устойчивый божественный порядок, который согласно божественным указаниям и установление возвышающегося над миром исполненной разума власти ведет настойчиво к божественным вещам (Именование) божественных Титулов проявляет их правящее и благородное предназначение" (" О небесной иерархии, см. перевод Дионисия Ареопагита мистером Паркером vol.ii. (1889), стр. 24, 25, 31, 32 и 36).. В этих взглядах есть определенное величие, если нам будет дозволено постигнуть порядок этой иерархии, "степени", ступени (используя терминологию Сведенборга) духовной реальности - этапы духовном эволюции, в это всем мы увидим нечто истинное. Как я уже сказал, вся добродетель, сила, все знание, которое приходит к человеку от бога, нисходит на него посредством этой ангельской иерархии, шаг за шагом, и считалось, что низшие чины ее были отправлены к человеку с небес. Но практикующие оккультисты, в том случае, если они не считают все это бессмыслицей, не видят отличие этих ангельских созданий от демонов. Описание, данное в "Гептемероне или магических искусствах" (книга, которая впервые увидела свет спустя три века после смерти автора, была переведена на английский Робертом Тернером и опубликована в 1655 году, при этом она содержала поддельный четвертый том "Оккультной философии", приписываемый Корнелию Агриппе, и прочие магические труды. Это из издания, которое я цитирую), ложно приписываемому Питеру де Абано ((1250-1316), можно считать достаточно характерным. О Михаиле и прочих духах воскресения он пишет: "Их имена благоденствуют золоту, драгоценным камням, карбункулам и прочим богатствам, чтобы заполучить их, нужна их милость и благосклонное отношение, они уничтожают вражду между людьми, возрождают в них честь, заставляют уйти или забирают недуги". О Гаврииле и прочих духах вторника он пишет: "Их натура дает серебро, переносит вещи с места на место, делает коней быстрыми и раскрывает человеческие тайны, будь то настоящее или будущее". О Самаэле и прочих духах среды он говорит: "Они вызывают войны, смерти, волнения, наступление дух тысяч солдат, они приносят смерть, болезни или здоровье" и все то же самое о Рафаиле, Захииле, Анаиле, Кассиле и прочих их соратниках (Op. cit.,стр. 90, 92, и 94).

Говоря о злых планетарных духах, поддельная четвертая книга "Оккультной философии", приписываемая Корнелию Агриппе, сообщает нам, что духи Сатурна "являются обычно, высокими, худыми, выражая недовольство, у них четыре лица: одно расположено в задней части головы, другое - в передней части головы, и с каждой стороны, с носом или клювом, также у них есть лицо на коленях, все черные блестящие, они двигаются, при этом вздрагивая, это похоже на землетрясение, их знак белоснежный, белее снега". Писатель добавляет, что "обычно они принимают следующий облик:

Король с бородой, на драконе,
Бородатый старик
Старуха, которая опирается на посох.
Боров.
Дракон.
Филин.
Черное одеяние.
Крюк или серп.
Можжевельник.

Говоря о духах Юпитера, он пишет: "Они появляются с телом сангвиника или холерика, внушающими страх ужасными движениями, но с кротким лицом, нежной речью, они цвета стали. Их движение- сверканье молнии и раскаты грома, явится человек в круге, которому, кажется, суждено быть съеденным львами", их особенные образы:

Король с обнаженным мечом верхом на олене.
Человек с митрой в длинном одеянии.
Девушка с лавровым венком и цветами.
Бык.
Олень.
Павлин.
Голубое одеяние.
Меч.
Самшит.

Если говорить о духах Марса, нам указывают, что они "предстают высокими, холерического вида с темным или коричневого цвета лицом, красным или смуглым, у них рога, как у оленя, когти, как у грифона, ревут они, как быки. Их движение подобно пламени, знаки их - гром и молния у круга". Их особенные облики:

Король с оружием верхом на волке.
Женщина, держащая щит на бедрах.
Козел.
Лошадь.
Олень.
Красные одежды.
Волосы.
Мокрица (Op. cit., стр. 43-45)

Я не думаю, что меня обвинят в излишнем скептицизме, если я скажу, что подобные существа не могут быть призваны с помощью магических обрядов, так как они не существовали и не существуют нигде, кроме воображения мага. Условия же, однако, имеют большое значение, ведь если их нет нигде, кроме воображения мага, там они и могут быть призваны. На твердой вере в ритуал и серьезных усилиях воли настаивали как на том, что даст желаемый результат. Ритуал тщательно продуман для того, чтоб вызвать галлюцинации. Часто предписывалось соблюдать пост до ритуала (Магическая аксиома. Вокруг его действий каждое слово создает то, что оно утверждает. Прямое следствие. Тот, чье утверждение содержит дьявола, создает или порождает дьявола. Условия успеха в адских заклинаниях: 1. Непоколебимое упорство. 2. Совесть, однажды подвергнувшаяся испытанию преступлением, склонная к страху и раскаянию 3. Притворное или естественное невежество. 4. Слепая вера во все невероятное. 5. Превратное представление о Боге (Элифас Леви: Op. cit., стр. 297 и 298), он, ослабляя тело, делает наступлений галлюцинаций более вероятным. Кроме того, в некоторых случаях предписывалось сексуальное воздержание, что производило аналогичный эффект, особенно когда речь шла о магических обрядах, направленных на удовлетворение сексуальной потребности. Если ко всему этому добавить детали ритуала сами по себе, ночные условия, при которых он производится, средства, которые при этом применялись, многие с наркотическими свойствами, и нетрудно поверить, что при этом могут быть галлюцинации. Так, мы видим, смотрит Элифас Леви на церемониальную магию, что же касается его собственных экспериментов в этой области (можно подумать, что здесь как раз и не хватало такого существенного элемента, как вера), несомненно, что истинные воззрения относятся к церемониальной магии в прошлом. Как сам автор удачно выразился: "Колдовство, так называемое, это церемониальные действия с намерением околдовать, они действуют только на того, кто их производит, их цель - укрепить и утвердить его волю, творя ее упорной и трудолюбивой, те условия, благодаря которым волевой импульс становится эффективным (Элифас Леви: Op. cit., стр. 130 и 131).

Эммануил Сведенборг в одном месте пишет: "Магия не представляет собой ничего большего, чем нарушение порядка, это злоупотребление соответствиями" (Эммануил Сведенборг, Arcana Caelestia,6692.). Изучение церемониальной магии в Средние века и в последующее столетие или два делает его высказывание о ней как о зле правомерными. Но в теории достаточно четко проводилось различие между белой и черной, законной и незаконной магией, и как я указывал, граница на практике была крайне размытой. Как справедливо мистер А.Э.Уэйт отмечает: "Многое из того, что считалось на Западе белой (т.е. разрешаемой магией) было всего лишь замаскированным колдовством, и блистательные ангелы, будучи вызванными, как оказывалось, имели раздвоенные копыта. Не будем излишним сказать, что многие последние психологические эксперименты были проведены с той целью, чтобы установить связь с демонами, причем для целей незаконных. В популярном представлении обо всем, что связано с дьяволом, имеющим отношение к магии, возможно, было множество преувеличений относительно фактов, касающихся недоразвитых и извращенных умов, но таким образом осознанная порочность контактеров осталась незатронутой" (Артур Эдвард Уэйт, "Оккультные науки", (1891),стр. 51).

Эти психологические эксперименты не были, за исключением, пожалуй, некоторых редких случаев, проведены согласно требованиям современных психологических исследований с высокой целью развития науки. В действительности, напротив, они имели совершенно иной характер, в их основе лежали эгоистичные мотивы, все это было далеким от того, что можно назвать "целительной магией", это было удовлетворением алчности, похоти, мстительности, для чего мужчины и женщины и прибегали к магическим искусствам. История колдовства и волшебства одна из самых ужасных. Гримуары, свидетельство преступных глупостей прошлого, полны отвратительных, абсурдных и даже преступных ритуалов, которые были предназначены для удовлетворения низменных желаний и страстей. Церковь, безусловно, пыталась правомерно подавить занятия магическими практиками, но средства, которые на при этом использовала, и достигнутые результаты привели к состоянию более отвратительному, чем само по себе колдовство. Методы обнаружения ведьм и пытки, которым подвергались подозреваемые, чтобы принудить их признаться в воображаемых преступлениях, применяемые в так называемых цивилизованных Англии и Шотландии, а также в Америке, не говоря еже о странах, в которых власть Святая Инквизиции была почти абсолютной, слишком ужасны, чтобы давать их описание. Если читателя интересуют детали, он может обратиться к письмам Вальтера Скотта "О демонологии и колдовстве" (1830) и, если говорить об Америке "Чудесам невидимого мира" Коттона Матерса (1692). Легковерная церковь и легковерные люди испытывали огромный страх перед силой колдовства, и, как всегда, страх вредил их душевному равновесию и лишал способности соблюдать требования правосудия. Результат хорошо иллюстрирует то, что случается, когда страна идет на войну, и война, как показал достопочтенный Бертран Рассел, есть детище страха. Страх перед врагом вызывает у воюющей стороны преследования в безумной манере, без малейшего намека на правосудие, тех, кто является их соотечественниками, они считают не имеющими сердца и души, таким же образом Церковь преследовала своих предполагаемых врагов, которых она так боялась. Несомненно, многие из тех несчастных, которых пытали и убили по обвинению в колдовстве, заключили договор с дьяволом и были морально испорчены, хотя, по правде говоря, они были не более ответственны за свои действия, чем сумасшедшие. Но большинство лиц, преследуемых как ведьмы и колдуны, были неповинны даже в этом.

Однако я думаю, что было бы неразумно игнорировать существование и другой стороны вопроса о действительности и этической ценности магии и использовать это слово только для обозначения чего-то, что является настоящим злом. Сведенборг, как мы уже заметили, во время пространного рассуждения в своей работе, которую я уже цитировал, говорит, что "магия" означает "науку о духовных вещах" (Op. cit., 5223). Кажется, согласно его мнению, есть магия истинная, она же наука о духовных вещах, и ложная магия, извращенная наука - я представляю здесь эту точку зрения. Слово "магия" происходит от греческого "маг", что означает "мудрец с Востока", и, следовательно, строго говоря, с точки зрения этимологии это слово означает "мудрость и науку магов", и я думаю, это значит (а у меня нет оснований сомневаться в истинности этого), что маги были в числе тех, кто пришел поклониться новорожденному Христу (Матф., 2, 1-12).

Источник любой силы может достигнуть этого, но я думаю, что душе, которая гармоничная связана с разумом, находящимся в определенном состоянии, которое желательно достигнуть, ритуал может помочь. Несомненно, что религиозные ритуалы могут быть опасны, особенно в том случае, если их смысл теряется, и они выполняются ради них самих. Это просто суеверие (Как хорошо сказал Элифас Леви: "Суеверие- это знак, переживший мысль, мертвое тело религиозного ритуала, (Op. cit., стр. 150.), и в виду опасности вырождения многие просвещенные умы, такие, как члены Сообщества друзей, предпочитают обходиться без них. Когда ритуал связан с ложной доктриной, последствия бывают гораздо более плачевными, как я это уже указал в "Вере в талисманы". Но когда ритуал становится союзником, он основан на верном символизме и высоком учении истинной религии, он может, действительно, многим быть полезен. Его действенность, как мне кажется, может быть поистине волшебной, в лучшем значении этого слова.

Но на самом деле, я думаю, возможно, и применение слова "магия" в более широком смысле. "Всякий опыт есть магия,- говорит Новалис (1772-1801),- и только ею может быть объяснен". (Новалис, "Сочинения", изд. Людвигом Тиком и Фр. Шлегелем, 1805), vol. ii. стр. 195. И снова: "Только из-за недоразвитости нашего восприятия и активности мы не ощущаем, что живем в волшебном мире". Несомненно, возражением будет то, что общее чувство повседневной жизни является "естественным", в то время как магия утверждает о "сверхъестественном". Если же мы, как часто это делается, применим термин "естественное" исключительно к физической реальности, тогда, следовательно, мы можем говорить о магии как о "сверхъестественном", ибо ее целью является психическое. С другой стороны, термин "естественное" часто относят к общему миропорядку, и в этом смысле можно использовать слово магия для описания смой природы, которая рассматривается в свете идеалистической философии, как у Сведенборга, тогда все является по сути духовным, все на свете есть символы идей или духовных истин, и психическая причинность рождается магической, не связанной с причинами действенностью символов (Для обсуждения по существу магического характера индуктивных рассуждений см. мою "Магия опыта" (1915). Как говорит Корнелий Агриппа: "Каждый день Природа изображает вещи естественные и божественные, и ее египтяне называли волшебной, т.к. в привлечении вещей подобных к подобным, подходящим к подходящим и заключается магическая сила (Op. cit., bk. i. chap. xxxvii. стр. 119).

В заключение я хотел бы предположить, что в действительности в тезисе "всякий опыт есть магия и лишь ею объясняется" нет ничего, что противоречило бы опыту современной науки. Наука не претендует на то, чтобы открыть фундаментальные и основные причины явлений, а также на то, чтобы ответить на основной вопрос "Почему?". Это, скорее, дело философии, в этом и заключается отличие между наукой и философией, я же далек от того, чтобы намекать на то, что философия должна быть чем отличным от науки. Мы часто слышим людей религии, но не науки, жалующихся на то, что люди, в равной степени принадлежащие как науке, так и религии, не приписывают творение природных явлений Божественной Силе. Но если бы они бы они поступили так, они бы вышли за пределы, данные им как ученым. В любой науке установленным является только простой факт, дело же ученых упростить сложные факты до данных, чтобы ими, и объяснить факты, а не сами эти явления. Так физики пытаются свести все феномены великой сложности к понятиям силы и движения. Почему же сила или движение? Разве сила производит или порождает движение?- эти вопросы лежат за пределами физики. Чтобы на них ответить, мы должны разобраться, как понятия силы и движения возникли в нашем сознании. Эти проблемы уносят нас в "психический" мир, мир сверхъестественного, где магия сразу становится заметной.

"Если, - как говорит Томас Карлейль, - мы провели тебя в истинную страну мечты, и ты на момент там остановишь свой взор на чудесном месте и увидишь, что обычная жизнь полна чуда, основана на чуде, ее одеяние - чудо, тогда ты получишь такое сокровище, ценность которого не измерить никакими деньгами" (Томас Карлейль: Sartor Resartus, bk. iii.chap. ix).

 

© Перевод: Юлия Шугрина

© Thelema.RU