Е. Л. Кузмишин, к.и.н.

 

Имя Джона Яркера незаслуженно редко упоминается историками мировой эзотерической традиции в том контексте, какого заслуживает этот выдающийся деятель оккультного масонства и эзотеризма в целом. Удивительно, насколько мало работ посвящено историками его незаурядной биографии и трудам, оставившим неизгладимый след в целом ряде традиций. Элементы, привнесенные в европейскую традицию «запретного знания» Яркером, зачастую воспринимаются современными исследователями и последователями как должное, как будто они существовали всегда и не имеют автора. И как всегда удивляет фольклориста очередное открытие, что песня или сказка, всегда считавшиеся «народными», оказывается, имеют вполне конкретного (а иногда и еще живого) автора и время написания, точно так же и исследователя эзотерики неизменно поражает обнаружение настоящих автора и источника очередного «общеизвестного» положения тех или иных учения, идеи, символа, ритуала, фразы. Яркер — из той когорты «неизвестных философов», которыми, по мудрому изречению А. Пайка, «питается современный человек, не отдавая себе отчета в том, что они жили и творили в мире до него, но из чьих трудов сложен пьедестал, на который он ныне взошел».

Достаточно сказать, что самая подробная на настоящий момент масонская и эзотерическая биография Дж. Яркера составлена его идеологическим противником, Великим секретарем Объединенной великой ложи Англии (на время написания) Дж. Хэмиллом и знаково озаглавлена «Джон Яркер — масонский шарлатан?». Причины продолжающегося до сих пор неприятия фигуры Яркера английским регулярным масонством будут рассмотрены ниже, а пока стоит отметить, что прочие попытки составить биографию этого человека оставили плоды общим количеством не более десятка печатных страниц, и современному исследователю только предстоит написать портрет этого видного деятеля мировой духовной культуры всеми красками, которых он заслуживает. Основным материалом для его биографии сейчас служат написанные им эзотерические работы и его переписка с различными деятелями оккультных движений второй половины XIX века.

В мировой исторической литературе и художественной культуре за 1870-1890 гг. истории европейской цивилизации давно закрепилось устойчивое определение «la belle epoque» - «прекрасная эпоха». Это название не случайно, потому что действительно этот период стал в истории Европы временем небывалого оживления, политического, социального и культурного. XIX век вообще нельзя назвать спокойным временем для Европы, но после политических бурь его первой половины, после Наполеоновских войн и ряда других международных конфликтов (для подавляющего большинства европейцев носивших «всемирный» характер) период временного затишья стал благоприятной почвой для развития всех сфер жизни — социальной, научной, религиозной, культурной и эзотерической.

В социальной сфере в этот период Европу сотрясали общественные волнения, порожденные вновь возникавшими общественными теориями и противоборствовавшими идеологиями, основанными как на переформировании экономических и финансовых отношений между странами и внутри отдельных стран, на трансформации систем государственного управления в соответствии с ними (что следует отнести к объективным факторам), так и на усилении роли мыслителей (философов, писателей, духовных лидеров, гениев искусства) в жизни европейских народов, их влияния на умы человеческих масс. Во Франции и Италии общественные волнения переросли в революционные бури, в Германских землях и России — в важные государственные преобразования «сверху»

Европа «прекрасной эпохи» с ее культурными и общественными центрами в Париже, Вене, Лондоне, Берлине и Риме подарила мировой культуре целый сонм великих писателей, композиторов, художников и скульпторов, философов, религиозных деятелей и, конечно, оккультистов. Недаром это время в истории этих стран часто также называют «оккультным Ренессансом».

Традиции европейского оккультизма (и шире — эзотеризма в целом) восходят к весьма отдаленным временам, по большому счету, сокрытым пеленой времени и фактической неопределенности. Однако большой степенью достоверности обладают данные о наличии хорошо укоренившейся эзотерической традиции в крупнейших европейских державах (Британия, Франция, Австро-Венгрия) уже с XVI в. В основном, они базируются  на хорошо известных исследователям и довольно подробно изученных герметических и магических сводах, являвшихся достоянием как отдельных выдающихся личностей, так и реальных и полумифических организаций посвященных (масоны, розенкрейцеры и др.). В той или иной форме существующие с тех пор оккультные учения находили своих приверженцев во всех цивилизованных странах, но все равно оставались достоянием узкого круга хранителей традиции и существовали преимущественно в их «малом мире», не известные широкой публике. Они оставались для большинства людей «запретным знанием», несмотря даже на широчайшее распространение масонства среди представителей привилегированных сословий в XVIII в.

Только в середине XIX в. эзотерические знания внезапно выплеснулись в публичное пространство, в самом прямом смысле слова стали достоянием масс, начали открыто и широко публиковаться, распространяться их носителями среди населения, ложиться в основу целого нового мировоззрения и культурного кода, формировать новый тип европейского интеллектуала — социально активного или пассивного, но в любом случае широко и глубоко образованного как в области обычного, светского знания и мировой культуры, так и в сфере «иномирного», эзотерического, «запретного» знания.

Конечно, предпосылки этого эзотерического расцвета в Европе можно усмотреть и в научно-оккультных упражнениях Ф.-А. Месмера, и в ангельских откровениях Э. Сведенборга, и в «пути сердца» Л.-К. де Сен-Мартена, в теологических построениях И. Канта, И. Ньютона и Г. Лессинга, но все же будет честно и правильно сказать, что основным поводом к оккультному возрождению стало в Европе постепенное падение авторитета Римско-католической церкви и кумулятивный эффект от нараставшей на протяжении последних полутора веков лаицизации общества, тенденций светскости и свободомыслия, расцветших в эпоху Просвещения. Толчком же к победному шествию оккультизма по «старой Европе» стала деятельность первых спиритов и первых теософов. Эти движения, эзотерические, по своим основополагающим идеям и сути, впервые стали привлекать к участию в своих практиках широкие массы образованного населения в форме публичных лекториев и практических «сеансов», что придало росту числа людей, прямо или косвенно вовлеченных в эзотерическую деятельность, взрывной характер. С другой стороны, некоторые историки (в частности, Э. Хоув) утверждают, что Теософское общество в конечном счете и «похоронило» эзотерическое масонство и парамасонские общества в Англии по той простой причине, что членство в нем не было сопряжено для масонов с конфликтом юрисдикций: теософы никогда не претендовали на какие бы то ни было масонские полномочия и не причисляли себя к масонским организациям.

Немаловажно отметить и влияние на духовную среду того времени нескольких кружков католических и протестантских спиритуалистов внутри самой христианской Церкви, закладывавших основу новой «Эры Водолея». Еще в 40-е гг. XIX в. в работах членов Кембриджского общества Физических исследований священников Дж. Лайтфута, Б. Уэсткотта и Ф. Хорта было провозглашено пришествие новой эры в истории человечества, ознаменовавшееся «сошествием духов в мир людей для их просвещения», и в свете новообретенного знания жили и действовали восприемники и последователи этой идеи — от теософов Анни Безант и Элеоноры Бальфур (сестры будущего премьер-министра Великобритании) до масонов Р.В. Литтла и А.Э. Уэйта (создателя Розенкрейцерского общества Англии и реформатора Ордена Золотой Зари).

Не стоит забывать и о том, что с самого первого периода в истории масонства (середина-конец XVII в.) в стенах его лож находили убежище сторонники самых разных эзотерических учений и течений, пользуясь традиционной терпимостью масонского Братства к любым проявлениям духовности и любым нравственным учениям. Так и повелось, что практически все эзотерические организации с этого времени — включая эпоху Просвещения и последующие эпохи — либо существовали анклавами внутри масонского Братства, либо брали за образцы масонские обряды, конституции и внешние признаки для создания собственной организационной структуры. В той или иной степени масонское происхождение имеют ритуальные традиции всех известных в наше время эзотерических организаций Европы и Америки, при условии, что это утверждение не касается самой сути, учения и идеологии их организаций, о которых могут быть и иные мнения.

«Прекрасная эпоха» породила и своих «мессий», оккультных учителей и создателей новых направлений в эзотерике. Традиционно первопроходцами в этой новой области эзотеризма, выходящего из тайных алхимических лабораторий и сокровенных лесных часовен для избранных в лекционные залы и светские салоны, называют Элифаса Леви, Папюса, Е.П. Блаватскую, А. Кардека, Ж. Пеладана, С. де Гуайту, Сент-Ив д'Альвейдра и др. Не последнее место занимает среди них и Джон Яркер, пусть роль его в истории мирового эзотерического движения и состоит скорее не в создании собственного уникального учения, а в сохранении и распространении старинной и поистине уникальной посвятительной системы, которую ему удалось защитить от многочисленных врагов и превратностей судьбы, отогреть и вырастить из чахлого ростка в ветвистое и плодоносное древо.

Джон Яркер родился 17 апреля 1833 г. в крошечной деревне Суиндейл в Озерном крае, графство Вестморленд, на границе с Шотландией, и если вместе с эзотериками верить в то, что судьба человека испытывает влияние местности, в которой он рожден, и звезд, под которыми он рожден, то трудный и извилистый жизненный путь Яркера был предопределен и неизбежен. Его родная деревушка, построенная в самом начале XVIII в. на землях, с 1119 г. принадлежавших Шэпскому аббатству, служила на протяжении полутора веков яблоком раздора для нескольких дворянских семей, не сумевших по смерти одного из владельцев разобраться с наследственными правами и закладными векселями. Времена кровавых стычек баронов за деревни и пахотные земли давно минули, поэтому Суиндейл стал предметом затяжного судебного разбирательства, а его арендаторы — фактически профессиональными свидетелями гражданских судов, потому что дача показаний стала для них родом работы, на которую они ходили чуть ли не ежедневно. Для семьи Яркеров, еще Генрихом IV наделенной в 1399 г. фамильным гербом, это положение было оскорбительно и дискомфортно, и родители увезли Джона в Ланкашир еще в раннем детстве. Через пару лет его семья обосновалась в Манчестере, теперь уже надолго.

Там же началась и масонская карьера Дж. Яркера, принесшая ему столько разочарований и радостей, а современным его почитателям — такое обильное эзотерическое наследие.

Он был посвящен в Братство Вольных Каменщиков в возрасте 21 года 25 октября 1854 г. в ложе «Безупречность» (Integrity) № 189, где в последующие три месяца прошел также перевод в степень Подмастерья и возведение в степень Мастера. Уже через три года он занял пост Досточтимого Мастера в другой ложе своего города, «Верность» (Fidelity) № 633, не выходя при этом из своей материнской ложи, которую оставил только в 1862 г., несмотря на то, что практически вся его масонская деятельность в дополнительных степенях была связана с ложей «Верность».

Уже в 1855 г. он был принят в степень Мастеров Метки и вошел в число учредителей Ложи Мастеров Метки № 31 при символической ложе «Верность», а позднее возглавил ее.

На следующий год Дж. Яркер был возвышен в степень Царской Арки в капитуле «Трудолюбие» (Industry) № 466, а затем стал учредителем и главой капитула этой степени при символической ложе «Верность» (1858).

Также в 1856 г., 11 июля, его возвели в звание Рыцаря Храма в конклаве «Иерусалим», в 1863 г. он возглавил этот конклав, а с 1864 г. носил звание тамплиерского Великого Коннетабля Англии, что аналогично посту Великого Стража (Блюстителя) в великой ложе символических масонских степеней. 

В 1862 г. Дж. Яркер был кооптирован в действительные члены Масонского Археологического общества при его учреждении и в том же году возведен в степень Князя Розы и Креста — 18-й градус Древнего и Принятого Устава. От дальнейшего продвижения по иерархической лестнице этой системы высших степеней он отказался сам, сославшись на занятость и невозможность совмещать уже имеющееся у него тамплиерское посвящение (от Великого тамплиерского Стана Англии) с новым таким же посвящением, подразумеваемым высшими степенями Древнего и Принятого Устава. Нужно отметить, что со временем его принципиальность претерпела определенные изменения, поскольку в 1869 г. он прошел новое тамплиерское посвящение в парижском Ордене Храма. А в 1874 г. он принял из рук руководства Верховного Совета Древнего и Принятого Шотландского устава Серно в США 33-й градус этого послушания.

В начале 60-х гг. XIX в. Яркеру стало очевидно, что более всего в масонстве его интересует старинная традиция, линии масонской преемственности и следы древних посвятительных церемоний, тут и там рассеянные по современным ему ритуалам. Поиски истоков ритуальной традиции привели его в масонские архивы и в разрозненные крошечные группы стариков-масонов, хранивших рукописные ритуалы былых времен и принадлежавших к орденам и масонским побочным степеням, которые, в основном, сформировались на протяжении восемнадцатого века и к середине века девятнадцатого уже впали в забвение. Первым в ряду умирающих уставов, возвращенных Яркером масонскому миру, стал старинный Устав Хередома и Кадошей, в 1823-1833 гг. созданный и управлявшийся Августом-Фредериком, герцогом Сассекским, Великим мастером Объединенной великой ложи Англии со дня ее основания в 1813 г. В основе этого устава лежат ритуалы первых дополнительных масонских степеней, порожденных Великой «Йоркской» ложей «Древних» (1751-1813).

После этого Дж. Яркер принимал самое активное участие в возвращении из-за границы и в оживлении из тлеющих углей полувымерших групп в самой Англии таких популярных в наше время масонских обществ и орденов, как Мореходы Царственного Ковчега, Красный Крест Константина, Вавилона, Палестины и Филипп, Рыцари Эри и др.

По совокупности заслуг созданный в 1870 г. (не в последнюю очередь его усилиями) Королевский Великий Совет Древних Уставов назначил Дж. Яркера своим Суперинтендантом Ланкашира. 

Как метко указывает один из немногочисленных биографов Дж. Яркера, «посреди бурной масонской жизни он нашел время жениться». Это произошло 4 января 1857 г. Его избранницей стала уроженка Йорка мисс Элиза Джейн Лунд, ставшая матерью шестерых его детей, с которой он с 1876 г. до самой смерти прожил в небольшом городке Уитингтоне.

В 1864 г. Дж. Яркер предпринял по нуждам коммерции продолжительное путешествие по Американскому континенту и островам Вест-Индии, которое кардинальным образом изменило главную линию его жизни.

Как уже говорилось ранее, основным интересом Яркера в многообразном и причудливо непредсказуемом мире масонства были старинные ритуальные традиции и следы древнего запретного знания в современной обрядности. Нужно признать, что он не был уникален в этой страсти: ей отдали должное многие знаменитые масонские авторы и видные теоретики — Альберт Пайк, Артур Уэйт, Альберт Маккей, Уолтер Уилмсхерст, Мэнли Холл, Робер Амбелен и др. Но именно Яркеру, по праву, принадлежит честь именоваться хранителем и миссионером Египетской масонской традиции в своей стране, многими в мире, и также по праву, считающейся родиной масонского Братства. Его любимым детищем, основным объектом приложения всей неуемной энергии, всех умственных и чувственных сил стало Египетское масонство, которое было в то время известно под несколькими разными названиями — Устав Мемфиса, Устав Мицраима, Древний и Изначальный Устав.

Сейчас уже трудно понять, что именно привлекло Яркера в древней истории Египта и в полулегендарных истоках Египетского масонства в изложении его основателей — братьев Бедаррид, Самуэля Они и Габриэля Маркони. Ведь с самого начала своих археографических занятий и до самой смерти он был убежден (о чем оставил упоминания в письмах соратникам) в первозданной ценности масонских ритуалов древнего Йорка и считал именно Йоркскую масонскую ритуальную традицию (сохраненную Великой Ложей «Древних») истинной и изначальной. Вероятно, интерес Яркера к Египетскому масонству распространялся далеко за пределы чисто масонских понятий и был устремлен к постижению истин, общих для всех мировых посвятительных традиций с древнейших времен и до наших дней, вне зависимости от внешнего оформления. Наверняка ему были хорошо знакомы ставшая расхожей фраза великого Калиостро: «Всякий свет приходит с Востока, и всякое посвящение — из Египта».

История Египетских масонских уставов полна неясностей, разночтений, конфликтов и противоречий между историческими личностями и их идеями. Нет единства и между историками этих масонских послушаний. При исследовании истории Египетских уставов крайне важно сличение нескольких источников, чтобы были представлены мнения всех участников многочисленных раздоров и расколов, сопровождавших развитие уставов. Также немаловажно, по мере возможностей, отделять исторические факты от пласта легенд основания, лежащих в фундаменте всякого эзотерического (и не только) общества.

Устав Мицраима отсчитывает свою легендарную историю с 1788 г., когда знаменитый Калиостро, оказавшись проездом в Венеции, передал местной религиозной секте антитринитариев право на ведение масонских работ в трех степенях символической ложи и высших степенях немецкого Строгого тамплиерского послушания. Наследие этих посвященных было структурировано к 1805 г. неким Шарлем Лешанжером (по данным масонского историка Клавеля, ранее получившим отказ в приеме в Древний и Принятый Шотландский Устав) в Милане. Оттуда устав постепенно распространился по всей Италии и перешел границу Франции. Первые достоверные исторические сведения об этом уставе относятся к 1810 г., когда стараниями троих братьев Бедаррид он активно развивался во Франции, набирал новых членов из дворянской среды, составлял собственный ритуальный свод на основе уже сложившихся к тому времени градусов Древнего и Принятого Шотландского устава и искал покровительства со стороны центральной масонской власти страны — Великого Востока Франции, впрочем, без особого успеха.

Известный своей близостью к движению карбонариев, насчитывавший в своих рядах немало сторонников радикальных политических теорий и методов, устав претерпел несколько запретов на свою деятельность со стороны светских и масонских властей Франции (1813, 1823, 1838, 1841), всякий раз скрываясь в подполье и вновь выходя на свет. Его центром и оплотом стала ложа «Радуга», единственная сохранившая преемственность с момента основания устава и всякий раз после очередного запрета возобновлявшая работу. В нее вступали перебежчики из других уставов, египетских и иных; в ней же полвека спустя отказали в приеме Папюсу, которому суждено было спасти египетское масонство во Франции от смерти и забвения.

«Первое пришествие» Устава Мицраима в Англию состоялось в конце 1870 г., когда граф Лимерик, С. Розенталь и знаменитый деятель оккультного масонства Роберт Вентворт Литтл сформировали 28 декабря в Лондоне его новый Верховный совет, по их словам, по законному патенту от французского брата Адольфа Кремье (основателя Всемирного союза Израилитов). На этом собрании в Устав были приняты около ста присутствовавших, но уже к концу года следы этого управляющего органа теряются, и о судьбе нового послушания более почти ничего не известно. Р.В. Литтл определенно был слишком увлечен созданием Розенкрейцерского общества Англии и Сведенборгианского устава и не имел достаточно времени для регулярных работ в Египетском уставе.

Для нас же важнее всего, что в 1871 г. Абсолютным Державным Великим Мастером этого устава стал Джон Яркер.

Устав Мемфиса, по своей легендарной истории, сложился в военной среде, в полках наполеоновской армии во время знаменитого Египетского похода 1798-1801 гг. Возвратившись на родину, офицеры и солдаты, принявшие египетское посвящение, распространили этот устав по всей Франции. На историческую сцену, впрочем, этот устав выходит в 1814 или 1815 г., когда Самуэль Они и Габриэль-Матье Маркони де Негр (по ряду исторических свидетельств, ранее исключенный из Устава Мицраима) представляют в Монтобане собственный ритуальный свод, отличающийся от известных на тот момент ритуальных систем высших степеней. Однако в полную силу устав заработал лишь спустя десять лет под руководством сына Габриэля Маркони — Жака-Этьена.

В этот устав также устремляются поборники демократических и социалистических свобод, карбонарии и иные политические элементы, нежелательные для преимущественно монархически настроенного руководства Великого Востока Франции, и это также влечет  ряд запретов на ведение уставом работ (1816, 1841, 1850).

В последующее десятилетие Ж.-Э. Маркони, разочаровавшись в перспективах устава во Франции, пропагандирует его за границей и находит понимание и интерес к новой масонской системе в США, Румынии, Бельгии и самом Египте. Тогда же французские эмигранты, посвященные этого устава, основали две ложи Устава Мемфиса на территории Англии и еще две — в Германии. 

Положение устава в Англии было шатким, а окружающая среда — неблагоприятной. Состав египетских лож был непостоянным, чрезвычайно политизированным, а сами они представляли собой довольно замкнутые анклавы французского социально активного масонства во враждебной среде англо-саксонского вольного каменщичества. Тем не менее, ложи Устава Мемфиса обратились в английскую Великую Ложу с прошением о признании и 24 октября 1859 г. в качестве ответа получили циркулярное письмо Великого Секретаря У.Г. Кларка Мастерам всех английских лож с предупреждением о незаконности и иррегулярности египетских лож. В течение десяти лет после этого Устав Мемфиса пытался продолжать деятельность в Англии параллельно местному масонству, но ряды его редели из-за объявленной во Франции очередной амнистии, позволившей политическим радикалам-французам вернуться на родину. К 1870 г. представителей этого устава в Англии фактически не осталось.

В 1851-1860 гг. Маркони предпринял ряд поездок в США, где пропагандировал свой устав, в основном, используя в качестве козырной карты число его степеней — от 33 до 95. Вообще за время руководства уставом Ж.-Э. Маркони составил не менее четырех разных иерархических систем «египетских» градусов, патенты на которые выдавал своим сторонникам вперемежку. Вопрос количества степеней в масонском уставе был крайне важным и болезненным во всем масонском мире того времени, поскольку набиравший силу и влияние Шотландский устав на двух своих всемирных Конвентах принял резолюцию, гласящую, что количество степеней в масонских уставах не может превышать 33, и, соответственно, 33-й градус Шотландского устава является наивысшим для всего масонства в целом. С этой резолюцией согласились Великий Восток Франции и ряд великих лож штатов США, поэтому положение Маркони изначально было в этой стране двусмысленным. Именно из-за его противоречия системе степеней Шотландского устава так агрессивно нападал на Устав Мемфиса великий масонский ученый и организатор Альберт Пайк, до прямого столкновения отдававший дань почтения египетскому масонству как одному из столпов мировой эзотерической традиции.

9 ноября 1856 г. Маркони основал в Нью-Йорке Верховный совет своего устава во главе с Дж. Митчеллом, которого сменил на этом посту в следующем году Д. Маклеллан, но в 1861 г. этот Великий Дай (как тогда именовался глава Устава Мемфиса) в составе народного ополчения ушел на Гражданскую войну, и его престол занял актер Гарри Дж. Сеймур, 95°, также член Верховного совета 33° Северной юрисдикции Шотландского устава для США. Летом следующего года Г. Сеймур отправился во Францию. Ж.-Э. Маркони во время своих путешествий не прекращал переписку с Великим Востоком Франции по поводу признания его устава, и теперь, заручившись поддержкой большой группы влиятельных американских масонов (их число к 1862 г. превысило 1500), возобновил переговоры с новой силой. Это привело к успеху, и в том же году Великая Коллегия Уставов Великого Востока Франции присвоила Г. Сеймуру почетный 96-й градус, включила в свой состав Устав Мемфиса, и эти отношения признания сохранялись до 1869 г.

Вообще трудно поверить и представить себе, но именно на период Гражданской войны в США (Войны Севера и Юга) приходится самый ожесточенный, судьбоносный конфликт между организациями высших масонских степеней в этой стране. Вполне возможно, что здесь прослеживается прямая связь с событиями войны, но сопоставление фактов светской и масонской истории еще ждет своего исследователя. Однако остается фактом, что на территории США к 1862 г. сложилось целых четыре органа верховной власти Древнего и Принятого Шотландского Устава, два из которых претендовали на наследие печально известного Верховного совета Серно, в 1830-е гг. ведшего борьбу за влияние на американское масонство с Материнским Верховным советом Южной юрисдикции. Вне зависимости от желания любой масонской организации США того времени участвовать в войне Верховных советов, избежать ее и отсидеться в «тылу» не удалось никому, и Верховный совет Устава Мемфиса также был вынужден занять в конфликте определенную сторону. Былое членство Г. Сеймура в Северной юрисдикции Шотландского устава сыграло свою роль, и с тех пор его устав оказался в отношениях дружбы и признания с этой юрисдикцией, в которую слились остатки уничтоженных Материнским Верховным советом трех организаций. Сеймуру были переданы права на управление степенями Шотландского устава Верховного совета Серно, а официальные власти Материнского Верховного совета стали врагами египетского масонства навек.

По окончании войны Г. Сеймур, по одной версии, под давлением Великого Востока Франции, а по другой — в надежде на примирение с Шотландским уставом на родине, пересмотрел структуру степеней своего устава, сократив их количество до 33. Также он переименовал свой устав в «Древний и Изначальный устав масонства», исключив из названия упоминание Египта. Это произошло 20 декабря 1865 г. и немедленно вызвало раскол в его послушании и образование альтернативного Верховного совета, не признавшего новшества и избравшего своим руководителем Кэлвина К. Бёрта, бывшего заместителя Сеймура.

Между тем еще в 1862 г. Ж.-Э. Маркони передал все права на устав Великому Востоку Франции, сохранив за собой звание Почетного Великого Мастера. В тот год французское масонство возглавил наполеоновский маршал Бернар-Пьер Маньян, наскоро и формально прошедший посвящение во все масонские степени разом и немедленно решивший стать «эффективным менеджером» древнего Братства, унифицировав ритуалы и упразднив разницу между уставами. В этих целях он некоторое время спешно приобретал патенты и права на любые масонские степени, какие ему только предлагали. Политика Маньяна вызвала жесткий отпор со стороны руководства и рядовых членов уже успевшего набрать силу Древнего и Принятого Шотландского устава, и его программа провалилась. Ж.-Э. Маркони умер 21 ноября 1869 г. в забвении.

Гарри Сеймур унаследовал традиции основателя устава и также занимался активным миссионерством во всем мире. В 1867 г. он учредил свою ложу в Пекине. А в 1872 г. он совершил длительную поездку в Англию, где 8 октября учредил Державное Святилище Древнего и Изначального устава для Англии и Ирландии, Генеральным Великим Мастером которого стал Джон Яркер.

Здесь необходим краткий экскурс в область структуры английского масонства, который прояснит положение организаций Яркера в этой стране в исследуемый период.

В то время как для «континентального» масонства, аутентичных французских, немецких и скандинавских масонских послушаний, скорее характерно «сквозное подчинение», иерархически выстроенное «сверху вниз» управление, при котором низшие степени подчиняются высшим и выполняют принятые ими решения, отличительной особенностью регулярного масонства Великобритании и вообще «англо-саксонской» ветви в масонстве являются независимость и самоуправление организаций символических («низших») степеней. Первые три градуса масонского посвящения, так называемый «чистый и древний Цех» (pure and ancient craft), степени Ученика, Подмастерья и Мастера, целым рядом масонских официальных юрисдикций и многими масонскими учеными считаются самодостаточными и полностью отражающими масонское посвящение. Их считают цельным и замкнутым посвятительным циклом, не нуждающимся в дополнениях и дальнейшем развитии тех или иных символических тем. Действительно, степени символической ложи являются базой, фундаментом всего масонского Братства, в них состоят и призваны работать все считающие себя масонами, и членство в них является необходимым условием приема в любые дополнительные («высшие») степени и смежные рыцарские ордена, так или иначе аффилиированные с масонством. Посвящение в них проводится в стенах символической, или «голубой», или «иоанновой» ложи, первого масонского храма, порог которого переступает профан — человек из внешнего мира, решивший стать вольным каменщиком.

Каждая символическая ложа автономна в принятии большинства решений и существует как самостоятельный замкнутый масонский коллектив, ведущий ритуальную и просветительскую деятельность. Ложа обладает исключительной и высшей властью в делах Братства над всеми масонами, проживающими или временно пребывающими на ее территории. Однако существующие в одной стране или области (реже в нескольких странах, по особым договорам) символические ложи объединены административной надстройкой, осуществляющей общее управление масонской работой в стране или области, а также осуществляющей международные контакты с аналогичными административными структурами других стран от имени всех масонов своей страны. Такая административная структура носит название, «великой ложи» или «великого Востока» и состоит из представителей всех лож на определенной территории. Обычно это выборные офицеры символических лож — Досточтимые Мастера и Блюстители (Стражи, Надзиратели) — или специально избранные представители. На своих собраниях, которые проводятся раз в год, в полгода или в квартал, представители лож выбирают высшее руководство масонского Братства для своей страны — великого мастера и великих офицеров — а также обсуждают и принимают поправки в масонское законодательство своей великой ложи, программы общей деятельности, международных контактов и иные документы, важные для координации работы всех масонских лож на данной территории.

Каждая великая ложа автономна и обладает высшей властью над масонским братством на своей территории (юрисдикции), и никакая иная власть (светская, религиозная или масонская) не может влиять на принятие ею решений. Международные контакты между масонскими юрисдикциями осуществляются на уровне руководства великих лож и носят консультативный характер. Великие ложи разных стран могут вступать между собой в отношения дружбы, взаимного признания, формальные и неформальные союзы, однако никакая великая ложа не вправе предписывать другой великой ложе те или иные действия.

Помимо символических степеней с самого начала существования масонского братства его члены вступают и в иные масонские ордена, традиционно называемые «высшими», или «дополнительными» степенями, что сразу определяет их положение относительно «основных» степеней «древнего и чистого Цеха». Причины появления высших степеней, их систематика и история формирования довольно подробно освещены в большом количестве специализированных исследовательских трудов как масонских историков, так и историков-немасонов. Здесь достаточно будет сказать, что первые дополнительные степени сложились уже к 30-м годам XVIII в., т. е. фактически в первое десятилетие существования масонства в его современном виде. По мере распространения масонства на Европейском континенте дополнительные степени становились отличительными особенностями Братства в разных странах, их становилось все больше, и постепенно разрозненные дополнительные степени стали складываться в так называемые «уставы» - новые иерархически структурированные циклы, «надстраивавшиеся» над степенями символической ложи, способствуя расширению посвятительного горизонта посвященных и часто специализируясь в каких-либо отдельных областях эзотерического, религиозного или нравственного познания. Изначально позиционируя себя как «высшие» (преимущественно рыцарские) ордена, дополнительные степени закономерно претендовали на управление степенями символической ложи, зачастую успешно. Естественно, это вызывало в масонской среде раздоры, поскольку масонская среда традиционно консервативна и воспринимает любое нововведение в штыки, а многие юрисдикции включают в свои законодательные документы особым пунктом запрет на «любые новшества в масонстве».

Закономерно, что в 30-40-е гг. XVIII в. произошло становление так называемых «ландмарок» масонского Братства, «веховых столбов», исключительных и абсолютных признаков, по которым собственно масонские организации могли быть достоверно отличаемы от любых других общественных групп любой направленности. С тех пор практически любые споры о «законности и регулярности» всякой группы, претендующей на именование масонской, основываются на ее соответствии или несоответствии масонским ландмаркам, каковой критерий нельзя признать абсолютным хотя бы по той причине, что списки ландмарок разительно различаются в разных территориальных юрисдикциях.

Как бы то ни было, одной из важнейших ландмарок, краеугольным камнем англо-саксонской масонской организационной системы, является принцип суверенитета и автономии великой ложи, который в современном мире подразумевает, в первую очередь, ее независимость в принятии решений от каких-либо организаций дополнительных степеней, обществ, орденов и союзов. Конечно, как и повсюду в масонском мире, здесь нет ничего однозначного и легкого для истолкования, потому что одни и те же вольные каменщики состоят (и могут занимать руководящие посты) в ложах символических степеней и организациях высших степеней, однако обычно это противоречие снимается запретом на одновременное занятие руководящих постов в этих двух видах масонских организаций. Другое противоречие предопределено в англо-саксонском масонском мире неоднозначным положением Ордена Царской Арки (Royal Arch), который, по всем признакам, является организацией дополнительных степеней (их в нем четыре), однако не выделяется в отдельную юрисдикцию, по английским масонским конституциям, в которых лишь говорится, что этот орден является «венцом и завершением третьей символической степени». Еще одной неразрешенной проблемой является положение звания Инсталлированного Досточтимого Мастера символической ложи, который после избрания и перед занятием поста должен пройти особую тайную церемонию, также отвечающую всем признакам новой отдельной посвятительной степени. Таким образом, английский посвятительный цикл, с формальной точки зрения, включает в себя не три, а семь посвятительных степеней, что, впрочем, отрицается самими англо-саксонскими масонскими конституциями. Для справедливости нужно отметить, что в американской традиции степени Царской Арки все же выделены в отдельный орден высших степеней и лежат в основе официально оформленного Йоркского устава. Однако здесь для нас важнее то, что в Великобритании описываемого исторического периода отношения между вольными каменщиками регулировались Объединенной Великой Ложей Англии, управлявшей тремя степенями «голубой ложи», и целым рядом организаций дополнительных степеней, которые именно в это время частично формировались в Англии самостоятельно, а частично «импортировались» из США, Канады, Франции и Германии.

В 1870-1880-е гг. сложились все основные уставы дополнительных степеней, существующие в современной Великобритании: Орден Храма, Совет Царственных и Избранных Мастеров, Орден Союзных Градусов, Орден Красного Креста Константина, Великая Ложа Мастеров Метки и Орден Мореходов Царственного Ковчега, Общество Оперативных вольных каменщиков и др. К этому же периоду относится окончание длительного и сложного процесса организационного оформления и начало активной деятельности Древнего и Принятого Устава (во всем остальном мире, кроме Британских островов, называющегося Шотландским). Закономерно, что в эти годы перед английскими масонами как никогда остро встал вопрос взаимного влияния, перекрестного членства и взаимодействия между различными орденами, поскольку общее количество вольных каменщиков было ограничено, а число орденов стремительно росло. Вместе с ними росло и количество конфликтов между ними, а следовательно, и апелляций к Великой Ложе как к арбитражной власти. Соломоново решение, принятое Великой Ложей, было легко предсказуемо и понятно: она четко и недвусмысленно поставила себя вне любых контактов и конфликтов между организациями дополнительных степеней, отстранившись, таким образом, от любых их дел и отказавшись от участия в них, ссылаясь на старинное положение конституций об автономии великой ложи. Единственное условие подобной толерантности, сформулированное Великой Ложей, состояло для организаций дополнительных степеней в отказе от права посвящения профанов (кандидатов из внешнего мира) в первые три степени и Орден Царской Арки, в сочетании с членством в символических степенях как непременным условием вступления в любую организацию высших степеней.

Таким образом Великая Ложа обеспечивала себе косвенное влияние на деятельность любых дополнительных орденов, избегая вмешательства в хитросплетения их внутренней политики, а руководители дополнительных орденов, отдав Великой Ложе дань почтения и не претендуя на ее абсолютную власть над тремя символическими степенями, могли спокойно заниматься собственными организациями, не опасаясь противостояния с главной масонской властью страны. И это было немаловажно, поскольку организации дополнительных степеней пребывали в стадии становления, и конфликты между ними были часты и ожесточенны. Особой нетерпимостью, по сведениям масонских историков, отличалось руководство Древнего и Принятого и Тамплиерского уставов. Вполне вероятно, что это было связано с происхождением и историей становления обоих этих христианских иерархических масонских орденов, чьи главные миссионеры — соответственно, Альберт Пайк и Карл Готтхельф Хунд — не были их изобретателями, но сделали всё, и посвятили всю свою жизнь, распространению этих уставов во всем мире и их насаждению в масонской среде «железной рукой», «огнем и мечом», подминая под свое влияние другие масонские послушания, плетя многослойные сети интриг и ведя ожесточенные идеологические «войны» за торжество своего дела.

Умело выстраивая орденскую политику в своих масонских организациях с учетом всех описанных выше тенденций и условий, Джон Яркер установил и в течение нескольких десятилетий удерживал рекорд бесконфликтности в отношениях с Великой Ложей Англии при неизменно негативном отношении к нему и его послушанию всех без исключения масонских властей страны. Единственным противником, ведшим с ним не «холодную», а действительную организационную войну, был Верховный Совет Древнего и Принятого Устава, к которому время от времени присоединялось командорство Рыцарей Храма. Но на все возникавшие претензии у Яркера был один ответ, который он регулярно излагал в своих письмах в секретариат Великой Ложи — коль скоро в его организации принимают только членов законных лож, работающих по патенту Великой Ложи, коль скоро в его организациях не проводится прием в три степени символической ложи, коль скоро Великая Ложа не вмешивается в дела дополнительных орденов и не терпит вмешательства с их стороны в свои дела, он, Джон Яркер, имеет полное право следовать в своей организации собственным правилам и традициям, а любые другие организации высших степеней могут оставить свое (во всем прочем уважаемое и ценное) мнение при себе.

Не в последнюю очередь из-за казуса организаций Яркера (впрочем, были и другие поводы) Объединенная Великая Ложа Англии почла за благо составить — практически одновременно с «Основными принципами признания великих лож» (Basic principles for grand lodge recognition, 1929) — также и список аффилиированных с нею организаций высших степеней (affiliated Masonic bodies), ограничивая ими права своих членов на поиск дополнительного масонского посвящения. Все прочие организации, не вошедшие в список, с тех пор считаются в Англии иррегулярными, и вступление в них запрещено регулярным масонам — членам ОВЛА (и, теоретически, великих лож, находящихся с ОВЛА в отношениях взаимного признания и дружбы).

С именем Дж. Яркера связан поворотный этап в истории египетских масонских уставов. Эзотерический Египет и его тайная традиция были для Яркера делом всей жизни, из-под его пера вышло несколько незаурядных трудов по мистицизму и мистериальным системам античности, по древним источникам. Скорее всего, он действительно полагал, что возвращение к истокам сокровенной мудрости Земли Хем придаст новый импульс масонскому движению, которое, в свою очередь, наделит древние посвятительные системы эффективной современной формой, позволяющей развиваться и расти.

Организационный вклад Дж. Яркера в Египетское масонство трудно переоценить. Заняв посты руководителя в обоих крупнейших Египетских уставах, он в 1876 г. объединил их под своим началом, назвав «Уставом Мемфиса-Мицраима». Единый ритуал этой посвятительной системы, который Яркер редактировал и переписывал около десятка раз до самой своей смерти, в целом представлял собой не новую синтетическую систему, а вариант ритуалов Устава Мемфиса, полученный путем сопоставления ритуалов 33-градусной системы, полученных из США от Г. Сеймура, с ритуалами также 33-градусной системы «Реформированного Устава Мицраима» Дж. Пессина, преемника власти в неаполитанской ветви устава.

К правам на Уставы Мемфиса и Мицраима Дж. Яркер добавил патенты руководителя Шотландского устава Серно (от Г. Сеймура) и Реформированного Устава Мицраима (от Дж. Пессина) и в дальнейшие редактуры степеней своего устава вносил изменения, почерпнутые из этих новых для него традиций. Позднее он также присоединил к ритуальным текстам своего послушания свод Ордена Измаила, созданного английским оккультистом Кеннетом Маккензи.

В 1881-1882 гг. Яркер и Пессина объединили усилия и сумели мобилизовать ряд организаций Египетских уставов в Италии, Англии и Франции, чтобы вместе просить великого политического и общественного деятеля, настоящего духовного лидера Средиземноморья того времени, итальянского революционера и объединителя страны Джузеппе Гарибальди возглавить Египетское масонство во всем мире, приняв титул Великого Иерофанта, 97°. В то время он уже занимал пост Великого Командора 33°  Шотландского устава для Италии и был избран почетным Великим Командором верховными советами ряда стран. К сожалению, правление Дж. Гарибальди не продлилось и года по причине его смерти, да и вряд ли можно считать его полноценным активным руководителем Египетского масонства. Но неустанными трудами Дж. Яркера после этого символического акта объединенный Устав Мемфиса-Мицраима занял в мире достойное место, фактически вытеснив отдельные Египетские уставы с исторической сцены.

Введение в структуру объединенного Устава титула Иерофанта принесло, к сожалению, горькие плоды сразу после смерти Дж. Гарибальди, то есть менее чем через год. У покойного Иерофанта появилось сразу несколько самозваных преемников в Италии, Америке и Египте, которые оспаривали друг у друга эту честь, выдвигая каждый — свои доказательства и обоснования. Нестроения и раздоры в Уставе продолжались вплоть до фактического самороспуска Великого Востока Египта в 1902 г. и провозглашения в следующем году Джона Яркера Великим Иерофантом устава.

Возглавив объединенный устав в мире, Дж. Яркер проявил кипучую энергию в его распространении и разработке орденского учения. Практически никуда не выезжая в последние годы жизни из городка близ Манчестера, Яркер состоял в переписке с десятками корреспондентов во всем мире, не переставая писал и публиковал работы по масонству, древней истории, археологии и археографии, ритуалистике и символологии, вел печатные и эпистолярные дискуссии с оппонентами и отстаивал инициатическую ценность Египетского масонства. Он успевал также принимать живое участие в становлении и развитии других малых эзотерических уставов и братств — Розенкрейцерского общества, Сведенборгианского устава, Ордена Сат Бхай и др. С 1855 г. и до самой смерти Дж. Яркер был постояным корреспондентом всех крупных английских масонских журналов, авторитетным историком, архивистом и лектором. Он состоял в знаменитой исследовательской ложе «Quatuor Coronati», и его работы входят в золотой фонд ее научных изысканий.

В последнее десятилетие жизни Яркером выданы имеющие историческое значение патенты на управление Египетским масонством во Франции — Папюсу и в Германии — Теодору Ройссу. Именно эти двое деятелей мировой эзотерической традиции обеспечили Древнему и Изначальному Уставу выживание в бурном ХХ веке.

Джон Яркер умер в своем доме 20 марта 1913 г., вскоре за ним последовали его преемники в Европе — Папюс (1916), Тедер (1918), Ройсс (1923).

Преемник Папюса и Ройсса Жан Брико после Первой мировой войны вернул уставу первоначальное название «Устав Мемфиса-Мицраима», и от Брико непрерывная линия преемственности посвятительной цепи Устава ведет к великому мистику и исследователю эзотерики Роберу Амбелену, которому суждено было вновь вернуть Египетское масонство к жизни после Второй мировой войны.

Линия преемственности Дж. Яркера в своих побочных ветвях также сохранилась в среде Розенкрейцерского общества Англии (Societas Rosicruciana in Anglia) и скрытого внутри него Герметического Ордена Мартинистов. В наше время эта традиция сохраняется в английском Египетском ордене Мемфиса-Мицраима.

Дж. Яркеру принадлежит множество работ на самые разные темы, прямо или косвенно связанные с Тайной Традицией цивилизаций древности. Но его magnum opus — главный труд всей жизни — это «Школы Арканов» (1909), фундаментальное исследование путей, которыми шла в веках человеческая мысль в поисках ответов на самые главные вопросы бытия.

Эту тему Яркер начал разрабатывать еще в «Наставлениях Древнего и Изначального Устава», где он, в частности, пишет: «Истинный философ и беспристрастный наблюдатель вглядывается в прошлые века, углубляясь в их суть к самой Первопричине, к истинной первичной и изначальной Цели существования нашего возвышенного Общества, и лампада истинного стремления к Знанию направляет его стопы по коридорам темного лабиринта Мистерий Древности, и даже добиваясь некоего промежуточного успеха, он все равно стремится все дальше и дальше, стуча в двери Храма в поисках нового Знания и обретая в его стенах достославный Ковчег Традиции. Высшее масонство есть продолжение и развитие Мистерий Древности». Эту точку зрения он отстаивал всей своей жизнью и всей деятельностью по построению Египетского масонства в своей стране и в мире.

«Школы Арканов» Яркера были изданы автором сперва за свой счет в частной типографии в Белфасте в начале 1909 г.

Этой работе предшествовала кропотливая работа автора по сведению воедино, сличению и сравнению ритуальных практик, уставов, конституций и описаний обычаев многих европейских, американских и азиатских эзотерических организаций, братств, обществ и корпораций. Со всей определенностью можно сказать, что этой работой Яркер подводил итог своей долгой и плодотворной деятельности на ниве оккультного просвещения и раскрытия миру мистических озарений посвященных всех веков.

Выходу этой книги предшествовало издание им «Конституций, статутов, церемоний и истории Древнего и Изначального Устава» (1875), «Масонских наставлений и лекций» (1881), «Наставлений для капитула, сената и совета» (1882), «Наставлений для высших степеней масонства» (1886), публикация перевода фундаментального французского труда «Обобщение всего масонства» (1883) и десятки статей и лекций в журналах и альманахах исследовательской ложи «Quatuor Coronati».

Книга «Школы Арканов» с самого начала погружает читателя в красочный мир многообразных религиозных и оккультных традиций всех времен и народов — начиная с великих цивилизаций древности и заканчивая современным автором масонству. Уже в предисловии он указывает, что цель его как раз и состоит в том, чтобы провести для читателя зримые и неоспоримые параллели между отдельными элементами религиозных обрядов разных народов, их бытовых обычаев, изобразительного искусства (в особенности архитектуры), легенд и мифов, чтобы всякому ищущему просвещения человеку стало понятно, что вся мировая история пронизана единым током духовного Света, который неизменен в веках и служит развитию человеческой природы, ее приближению к тому состоянию, которое в традиционных религиях обычно именуется богоподобием, обожением.

Яркер пишет в предисловии, что его работа задумана как краткий и сжатый обзор мистических учений разных веков, призванный побудить заинтересованного читателя углубиться в изучение мудрости былых веков в намерении расширить горизонты своего познания и углубить знания о тех предметах и идеях, которыми жили и за которые были готовы умереть предки современных людей. В изложении автором материала явно чувствуется его увлечение теософией, определенные элементы которой буквально пронизывают книгу. Вообще «Школы Арканов» - действительно труд эпохи, созданный на рубеже веков и на границе старого и нового духовных миров западной цивилизации, мира замкнутых общин европейских аскетов-герметистов и мира «всемирного» человека, эзотерика Новой Эры, готового принять и соединить в себе мудрость Запада и Востока и разделить ее со всеми братьями и сестрами во человечестве просто в силу неумения не делиться познанной Истиной, потому что она по определению принадлежит всем.

Завершить изложение биографии Дж. Яркера уместно другой цитатой, взятой из манифеста Египетского устава, опубликованного им в своем журнале «The Kneph» в июле 1881 г.: «Для посвящения в степени Устава неофит должен быть человеком чести и добрых нравов; масонские добродетели и ученость почитаются в Уставе превыше общественных и личных различий; он стремится посредством общего церемониала расширять масонские знания своих членов, повышать их нравственность и праведность, а также претворять в жизнь те великие принципы, которые отличали вольных каменщиков во все времена».

В этих простых и не особенно оригинальных формулировках Яркер видел не только суть посвящения в созданный им устав, но и вообще суть Инициатического Пути всякого человека, решившегося вступить на него. Сам он прошел этот Путь от начала и до конца, и его жизнь, наполненная учеными трудами, организационными хлопотами, страстью и меланхолией, весельем и отчаянием, еще ждет вдумчивых и увлеченных исследователей, которые не просто составят детальный отчет о ней, но и воспользуются примером этого великого масона и просветителя в собственной жизни.

Литература

Галтье, Жерар. Сыны Калиостро: египетское масонство, розенкрейцерство и новое рыцарство, М.: Ганга, 2012

Кайе, Серж. Египетское масонство устава Мемфиса-Мицраима, М.: Ганга, 2011

Кузьмишин Е.Л. Египетское масонство в мире и России.

Уэйт А. Новая энциклопедия масонства (великого искусства каменщиков) и родственных таинств. М.: Лань, 2003

Холл М. Ступени посвящения. М.: Сфера, 2003

Хоув, Эллик. Маргинальное масонство в Англии: 1870-1885 // AQC.

Хоув, Эллик, Мёллер, Гельмут. Теодор Ройсс и иррегулярное масонство в Германии // AQC.

Яркер Дж. История Устава Мемфиса.

Яркер Дж. Манифест 1881 г.

Aho, Barbara. The Nineteenth Century Occult Revival.

Ambelain R. Freemasonry in Olden Times. Ceremonies and Rituals from the Rites of Mizraïm and Memphis, 2006

Anderson, Katie. The Occult Revival in Nineteenth Century France.

Burkle, W.Y. Nineteen freemasons and the occult revival of the late XIX century.

Burt C. C. Egyptian Masonic History of the Original and Unabridged Ancient and Ninety-Six 96th Degree Rite of Memphis. New York: Kessinger Publishing, 1993

Hamill, J.M. John Yarker: masonic charlatan? // AQC # 109, 1996

In Memoriam: John Yarker // The Equinox.

Leadbeater C. W. Freemasonry and Its Ancient Mystic Rites. Chicago: Gramercy, 1990

Pike, Albert. Cummings, William. The Spurious Rites of Memphis and Misraim // Heredom, 2001.

Vail Ch. H. Ancient Mysteries and Modern Masonry. 1995.

Webb, James. The Occult Underground, Open Court Publishing Company, 1974

Yarker, John The Arcane Schools, Taite, Belfast, 1909

 

© Е. Л. Кузмишин

© Thelema.RU