Редгроув Герберт Стэнли.

 

Глава 1. Значение алхимии

 

§ 1. Цель алхимии.

Алхимию понимают главным образом как искусство, целью которого является трансмутация так называемых низменных металлов в золото посредством того, что определяется смутно и зовется "Философский Камень", но даже с чисто физической точки зрения это воззрение является довольно поверхностным. Алхимия была как философией, так и экспериментальной наукой, и трансмутация металлов был ее целью только в том смысле, что окончательно доказывала алхимическую гипотезу, иными словами, Алхимия, если рассматривать ее исключительно с физической точки зрения, была попыткой продемонстрировать экспериментально на материальном уровне некий философский взгляд на космос. Мы чувствуем нечто научное в высказывании одного из алхимиков: "Дай Бог, чтобы все люди могли стать адептами нашего искусство, тогда бы золото, величайший идол человечества, утратило свою ценность, и мы бы ценили его лишь в физическом смысле"1. К несчастью, немного алхимиков достигло этого идеала, и для большинства из них алхимия означала лишь возможность сделать золото дешевым и заполучить несметные богатства.

§ 2. Трансцендентальная теория алхимии.

Некоторые мистики, однако, высказывают мнение, что Алхимия не была ни физическим искусством, ни наукой, ни в каком смысле ее целью не было производство золота в материальном виде, и все процессы производились Алхимией не на физическом уровне. Согласно трансцендентальной теории Алхимия имела дело с душой человека, ее целью было совершенство, но совершенство не материальных субстанций, а человека в духовном смысле. Тот, кто придерживается этой точки зрения, идентифицирует Алхимию с мистицизмом или по меньшей мере считает ее одним из направлений мистицизма, от которого она отличается лишь использованием особого языка, и считается, что труды алхимиков не следует понимать буквально, будто бы они имеют дело с физическими операциями, с печками, ретортами, колбами, пеликанами (прим.пер. – особый сосуд) и тому подобным, с солью, серой и ртутью и прочими материальными субстанциями, но все это должно пониматься как величайшие аллегории духовных истин. Согласно этой точке зрения трансмутация "низменных" металлов в золото символизирует спасение человека – трансмутацию его души в духовное золото, которое может быть получено путем избавления от злого и развитием благого милостью Божьей, и осуществление спасение или духовное преображение может быть описано как Новое Спасение, или состояние существа, известное как единение с Божественным. Из всего этого вытекает вывод, что если бы эта теория была верна, то все истинные алхимики были бы совершенными мистиками, и, следовательно, развитие химической науки шло не благодаря их трудам, но благодаря псевдоалхимикам, которые до сих пор не поняли их работы и толковали их буквально.

§ 3. Недостаток трансцендентальной теории.

Эту теорию, однако, удачно опроверг сэр Артур Эдвард Уэйт, который указал, что сама жизнь алхимиков ей противоречит. Вся жизнь алхимиков показывает, что они занимались химическими операциями в материальном смысле, что по той или иной причине они пытались открыть метод превращения низменных металлов в золото, материальное золото. И Парацельс говорит о "спагирических врачах", которые были истинными алхимиками его времени. "Они не позволяют себе безделье и праздность...Они отдаются своим трудам. Они проводят ночи у огненной печи. Они не тратят время на пустые разговоры, но наслаждаются, проводя время в своей лаборатории"2. Писания алхимиков содержат (но такое путаное, что оно выглядит фантастическим) описание многих химических процессов, которые не могут быть объяснены каким-либо трансцендентальным способом. Нет ни малейшего сомнения, что химия обязана своим происхождением трудам самих алхимиков, а не тем, кто ошибочно толковал их труды.

§ 4. Качества адептов.

В то же самое время вполне очевидно, что есть значительный элемент мистики в алхимических доктринах, что всегда признавалось, но, как правило, те, кто смотрел на предмет с научной точки зрения, считали мистический элемент незначительным или совсем не придавали ему значения. Однако, есть некоторые факты, которые не совсем удовлетворительно объясняются научной теорией алхимии, и, как мы думаем, признание важности этого мистического элемента и истинной связи между Алхимией и Мистицизмом существенно для верного понимания предмета. В первую очередь, можно заметить, что алхимики всегда говорили о своем Искусстве как о Божественном даре, величайшие секреты которого невозможно узнать ни из одной книги, посвященной данной теме, и они неизменно учат, что верное психологическое отношение к Богу есть первый шаг для выполнения magnum opus. Как говорит один алхимик: "Во-первых, пусть каждый благочестивый и богобоязненный химик и изучающий это искусство полагает, что эта тайна должна считаться не только поистине величайшей, но оно должно считаться наиболее святым Искусством (видя, что оно обобщает и отражает величайшее небесное благо). Поистине, если некто желает узнать величайшую и невыразимую тайну, он должен помнить, что она познается не только способностями человека, но и милостью Божьей, что не наша воля и желание, но лишь сила Всевышнего способна даровать его нам.

По этой причине, прежде всего, вы должны очиститься сердцем, возвысить его к Нему одному и просить у Него этот дар в истинной, искренней, лишенной сомнений молитве3. И Василий Валентин: "Во-первых, должно быть взывание к Богу, проистекающее из глубины чистого и искреннего сердца, которое должно быть лишено всяческого тщеславия, лицемерия и пороков, и прочих сопутствующих недостатков, таких как высокомерие, дерзость, гордыня, распутство, мирская суета, угнетение бедняков и подобные беззаконие, которые должны быть с корнем вырваны из сердца, тогда человек предстает пред Престолом благодати, дабы исцелить свое тело, он может придти с совестью, откуда вырваны все сорные травы, в чистый храм Божий, чтобы освободиться от всего, что его оскверняет4.

§ 5. Алхимический язык.

Во-вторых, мы должны отметить природу алхимического языка. Как мы на то выше указывали – и это становится заметно, как только откроешь любую книгу по алхимии, язык алхимии весьма мистичен, и в нем много того, что совершенно непонятно в физическом смысле. Действительно, алхимики приносили обычно извинения за такую неопределенность, объясняя ее тем, что подобные могущественные тайны не могут быть полностью раскрыты. На самом деле, в те дни, когда алхимия выродилась, немало псевдомистического вздора было написано множеством самозванцев, но мистический стиль языка отнюдь не ограничивается поздними алхимическими писаниями. Кроме того, несомненно, алхимики пытались скрыть свои теории от взора несведущего, взора профана, следовательно, необходимо было использовать символический язык. Но убеждение, что язык алхимиков носит произвольный характер, уже принадлежит прошлому, каким бы он ни был для нас, для них он был вполне реален. Более того, есть обратная сторона медали потому что для те, кто придерживается трансцендентного взгляда на алхимию, также считают ее язык символическим, хотя и в другом смысле. Также по меньшей мере любопытно то, что, как указывает мистер Артур Уэйт, что этот мистический элемент можно встретить в работах ранних алхимиков, которые отнюдь не были предназначены для публикации, таким образом, отсутствовал риск, связанный с тем, что простонародье узнает секреты алхимии. С другой стороны, с помощью трансцендентального метода перевода часто удается придать смысл тому элементу в содержании произведений алхимиков, который в противном случае было бы непонятным. Вышеупомянутый писатель утверждает: "Никоим образом не претендуя на то, что данная гипотеза превращает литературный хаос в некое подобие порядка, можно утверждать, что она в достаточной мере разъясняет их труды, что поразительно, противоречия, нелепости и трудные места будто бы растворяются там, где ее используют"5.

Любовь алхимиков к символизму видна в интересных рисунках, которыми украшены некоторые их книги. Мы здесь имеем в виду не действительно используемые для некоторых химических операций аппараты, которые можно найти и в работах настоящих химиков (Глаубера, например), но картины, значение которых явно не лежит на поверхности, чей смысл является исключительно символическим, отсылает ли этот символизм к психическим и духовным процессам. Примеры таких символических иллюстраций, многие из которых являются совершенно фантастическими, можно найти на ил.. 2, 3, 4. Мы сошлемся на них снова в ходе этой и последующих глав.

§ 6. Алхимики мистического типа.

Мы также должны заметить, что, хотя нет ни малейшего сомнения в том, что большинство алхимиков занималось проблемами и экспериментами физической природы, есть все-таки несколько человек среди алхимиков, которые полностью или почти полностью посвятили себя проблемам по сути духовным. Томас Воган или, например, Якоб Беме, который использовал язык алхимии при разработке своей системы мистической философии. В особенности следует заметить, как уже указал мистер А.Э. Уйэт, существенным является тот факт, что западные алхимики единодушно обращаются к Гермесу Трисмегисту как к величайшему авторитету в области Алхимии, труды же, приписываемые ему, имели отчетливо мистический характер (§29). Ясно, что, несмотря на очевидную физическую сущность, алхимия должна быть каким-либо образом быть тесно связана с мистикой.

§ 7. Значение алхимии.

Если мы хотим правильно понять значение алхимии, мы должны рассмотреть вопрос алхимической точки зрения. Сейчас в сознании произошло размежевание между Наукой и Религией (хотя в последнее время налицо тенденция объединять их), но у алхимиков дело обстояло совершенно иным образом, их наука была неразрывно связана с их религией. Говорилось, что "Алхимия была попыткой продемонстрировать экспериментально на материальном уровне истинность некого философского взгляда на Космос", итак, этот "философский взгляд на космос" был мистицизмом. Истоки Алхимии – в попытке неким образом принципы мистицизма к предметам уровня и, следовательно, она имеет двойственный характер, с одной стороны, духовный и религиозный, с другой стороны, физический и материальный. Как отмечает анонимный автор "Жизнеописания алхимических философов" (1815): "Универсальная химия, в которой наука алхимия открывает знания обо всей природе, будучи основана на первоначальных принципах, создает аналогию с любым знанием, основанным на тех же принципах. Святой Иоанн описывает искупление, или сотворение заново падшей души, на основании тех же самых изначальных принципов, пока не завершится работа, во время которой Божественная Тинктура превращает низменный металл души в совершенство, которое пройдет через пламя вечности6. Можно сказать, что Алхимия и мистическое возрождение человека (по мнению писателя) – аналогичные процессы, проходящие на разных уровнях, так как они основаны на одних и тех же изначальных принципах.

§ 8. Мнения других писателей.

Мы должны процитировать мнения двух современных писателей о значении Алхимии, один из них – мистик, другой – человек науки. Говорит мистер А.Э.Уэйт: "Если бы авторы Suggestive Inquiry' and of `Remarks on Alchemy и Alchemists'/ "Назидательного исследования и заметок об алхимии и алхимиках" (двух книг, которые выдвинули трансцендентную теорию) рассмотрели жизнь символистов и природу символов, их мнение бы сильно изменилось, они бы обнаружили, что истинный метод герметической интерпретации лежит посередине, но ошибки, которые возникли исключительно при типографском исследовании, были усилены обдумыванием великой алхимической теоремы, которая поистине относится к всеобщему развитию, которая признает, что каждая субстанция содержит неразвившиеся ресурсы и возможности, их можно извлечь и привести к совершенству. Они (сообщество алхимиков) применяли свою теорему для движения металлических субстанций от низших форм к высшим, но в их трудах мы видим, что первосвященников Западной и Восточной алхимии также занимали короткие и несовершенные проявления блистательных возможностей человека, если эволюция его природы производилась согласно их теориям7. Как говорит другой автор, относящийся к мистической школе: "Если широко посмотреть на вопрос (об Алхимии), можно сказать, что Алхимия имеет две стороны: исключительно материальную и религиозную. Утверждение, что Алхимия есть всего лишь форма химии, несостоятельно для любого, что читал труды ученых-химиков. Утверждение, что Алхимия – всего лишь религия, а химические ссылки – только прикрытие, также несостоятельно перед ликом истории, которая показывает, что большинство ее известных представителей были людьми, которые сделали важнейшие открытия в сфере обыкновенной химии, а как учителя религии и этики были ничем не примечательны" ("Sapere Aude," The Science of Alchymy, Spiritual and Material (1893), pp. 3 and 4). Мистер М.М. Паттисон Мьюр, M.A., штат Массачусетс, говорит: "Алхимия направлена на получение экспериментальных доказательств целостной истории природы, включая человечество. Практическая кульминация алхимический исканий имеет три стороны: алхимики искали философский камень, получив его, они могли управлять благосостоянием, они искали универсальную панацею, дабы она даровала им силы наслаждаться жизнью и здоровьем, они искали Мировую душу, ибо так они могли общаться с духовными сущностями и наслаждаться богатствами духовного мира. Объект их поисков было удовлетворение их материальных потребностей, их интеллектуальных способностей, их духовных стремлений. Алхимики из числа благородных всегда подчиняли первую цель двум другим"8.

§ 9. Основная идея алхимии.

Знаменитая аксиома, любимая всеми алхимиками: "что вверху, то и внизу; что внизу, что и вверху", по поводу происхождения которой до сих пор существует множество вопросов, кратко выражает основную идею Алхимии. Алхимики принимали без доказательств и верили в самом прямом смысле в сущностное единство Космоса. Следовательно, они считали, что есть соответствие или аналогия между вещами духовными и вещами физическими, одни и те же законы действуют в каждой сфере. Как пишет Сендиговий: "Мудрецы узнали от Бога, что мир природы есть лишь образ и материальная копия небесного и духовного образца... что само существование этого мира основано на реальности его духовного архетипа, что Бог создал его в подражание духовной и невидимой Вселенной, для того чтобы люди могли лучше постигнуть Его небесное учение и чудеса Его абсолютной и невыразимой силы и мудрости. Таким образом Мудрец видит, как небо отражается в природе, словно в зеркале, и он стремится к постижению Искусства не ради золота или серебра, но из любви к знанию, которое оно дарует, он ревностно скрывает его от грешника и того, кто к нему относится пренебрежительно, ибо тайны неба должны быть сокрыты от обыденного взора"9.

Алхимики полагали, что, в сущности, все металлы являются одним и тем же, и происходят из одного семени в чреве природы, но не все они обладают одинаковой степенью зрелости и совершенства, а золото является высочайшим плодом трудов сил Природы. В золоте алхимики видели облик возрожденного человека, блистающего духовной красотой, преодолевающего все искушения, выступая против зла, в то время как они считали свинец – самый низменный из металлов – типичным для грешника и невозрожденного человека, носящего печать безобразия греха и легко поддающегося искушению и злу, в то время как золото выдерживает действие огня и всех известных едких жидкостей (за исключением одной лишь царской водки), а на свинец легче всего воздействовать. Нам говорят, что философский камень, который приведет к желаемой трансмутации, есть разновидность золота, чище, чем самое чистое золото, в мистическом смысле, это значит, что возрождение человека может произойти посредством самого добра, в терминах христианской теологии, силой Духа Христа. Философский камень считался символически Иисусом Христом, и таким образом нам понятна необычайная сила, приписываемая ему.

§ 10. Закон аналогии.

Теории физической Алхимии мы будем рассматривать в следующей главе, но и сказанного было достаточно, чтобы указать на аналогию, существующую согласно воззрениям алхимиков между проблемой придания металлам совершенства, т.е. трансмутацией "низменных" металлов в золото, или приданием совершенства или преображением духовного человека, также можно добавить, между этими вопросами и совершенством человека, понимаемом психологически. Для алхимического философа проблема была одной: одна и та же проблема на различных уровнях бытия, подобным образом существовало одно и то же решение. Тот, кто обладал ключом к одной, обладал ключом ко всем трем, при условии, что он понял аналогию между материей и духом. Дело даже не в том, что, в сущности, все эти проблемы являются одной и той же, основная доктрина аналогии в действительности является существенным элементом всякой мистической философии, с этим, как мы полагаем, согласятся все (и это, думается верно): все аналогии, изображенные алхимиками, являются фантастическими и зачастую совсем не точными, хотя, возможно, в них содержится больше истинного, чем кажется на первый взгляд. Дело не в том, верны эти аналогии или нет – таковыми их считают большинство истинных алхимиков. Говорит автор "Софического гидролита: "Практика Искусства дает нам возможность постигнуть не просто чудеса природы, но природу Самого Бога, во всей ее невыразимой славе. Она излагает чудесным образом через все положения христианской веры и объясняет причину, почему человек должен претерпеть множество скорбей и страданий, пасть добычей смерти, прежде чем он сможет воскреснуть для новой жизни10. Значительную часть этой любопытной алхимической работы занимает изложение предполагаемой аналогии между Философским камнем и "камнем, который отвергли строители", Иисусом Христом, и писатель приходит к заключению: "Так я просто и кратко изложил вам совершенную аналогию, которая существует между нашим земным и химическим и истинным и небесным Камнем, Иисусом Христом, посредством которого мы можем достигнуть некого блаженства и совершенства, не только в земной, но и в вечной жизни"11. Так же пишет Петер Бонус (прим.пер. – также известный как Петрус Бонус): "Я твердо убежден, что всякий неверующий, который действительно постигнет искусство, немедленно признает истинность нашей Блаженной Религии, поверит в Троицу и Господа нашего Иисуса Христа"12.

Илл. 2

§ 11. Двойственная природа Алхимии.

Большей частью алхимики занимаются алхимической теорией на физическом уровне, т.е. пытаясь превратить "низменные" металлы в благородные, некоторые из любви к знаниям, но, увы! – некоторые из-за простого стремления к богатству. Но, кто был достоин звания алхимика, время от времени, более или менее смутно, осознавали возможность применения этих же самых методов к человеку и достижения великолепного результата трансмутации человеческой души в духовное золото. Были те, кто обладал четким видением идеала, и те, кто посвятил всю или почти всю свою деятельность достижению высокой цели алхимической философии, они не занимались вообще или очень мало посвящали времени достижению этой цели на физическом уровне. Теория, согласно которой алхимия возникла в результате попытки продемонстрировать применение принципов Мистицизма к предметам на физическом уровне, примиряет физическую и трансцендентальную теорию Алхимии и противоречащие друг другу факты, свидетельствующие в пользу каждой из них. Это объясняет существование двух вышеупомянутых типов алхимиков. Это объясняет обращение к работам, которые приписываются Гермесу, и присутствие среди работ алхимиков большого числа чисто мистических. И наконец, это согласуется с вышеприведенной цитатой из "Софического Гидролита" и остальным цитатами, с общим религиозным оном алхимических работ.

§ 12.Тело, душа и дух.

Согласно нашей основной цели, как указано в предисловии, мы сосредоточим свое внимание главным образом на физическом аспекте алхимии, но для того, чтобы понять ее теории, кажется, необходимо осознать тот факт, что Алхимия была попыткой применить принципы мистицизма к вещам физического мира. Предполагаемая аналогия между людьми и металлами проливает свет на то, что в противном случае было бы трудно понять. Это помогает прояснить то, почему алхимики приписывают металлам моральные качества: некоторые они называют "несовершенными", "низменными", некоторые – "совершенными", "благородными". И, тем более, это помогает прояснить алхимические понятия о природе металлов Алхимики считали, что металлы построены так же, как и человек, и состоят из трех элементов: тело, душа и дух. Говоря о человеке, мистические философы использовали термины следующим образом: "тело" как внешнее проявление и форма, "душа" – внутренний личный дух13, и "дух" – мировая душа в людях. И подобным образом, по мнению алхимиков, имели свое "тело" или внешние свойства металлы, "металлическую душу" или дух14, и, наконец, всепроникающую сущность всех металлов. Как пишет автор чрезвычайно любопытного трактата, озаглавленного Книга Ламбслинга: "Будьте внимательны и понимайте истинно, что в нашем море плавают две рыбы", иллюстрируя это замечание любопытной картиной (иллюстрация 2), добавляя разъяснение: "Море есть тело, две рыбы – душа и дух"15. Эта работа содержит большое количество фантастических алхимических символических картины, одну из любопытнейших подборок в алхимической литературе). Алхимики, однако, не всегда были последовательны при использовании термина "дух". Иногда (в действительности достаточно часто) они использовали его для обозначения более летучих химических веществ, иногда в более глубоком смысле.

§ 13. Алхимия, мистицизм и современная наука.

Мы замечаем огромную разницу между алхимической теорией и взглядами на строение материи, которые доминировали в химии со времен Дальтона. Но в настоящее время теория химических элементов, принадлежащая Дальтону, претерпевает глубокие изменения. Мы отнюдь не подразумеваем того, что современная наука возвращается к тем фантастическим теориям, которых придерживались алхимики, но мы поражены удивительным сходством между алхимической теорией души металлов, единого первоначального элемента, и современными взглядами на эфир пространства. Попытка продемонстрировать применимость фундаментальных принципов мистицизма к вещам физического уровня, очевидно, не удалась, и алхимия закончила свои дни как мошенница. Оказывается, однако, истинная цель алхимического искусства – показать истинность теории, согласно которой различные формы материи произошли в результате эволюционного процесса от некого первичного элемента или квинтэссенции – достигается последними исследованиями в области физических и химических наук.

 

© Перевод: Юлия Шугрина

© Thelema.RU

 


 

1 "EIRENфUS PHILALETHES": An Open Entrance to the Closed Palace of the King (see The Hermetic Museum, Restored and Enlarged, edited by A. E. Waite, 1893, vol. ii. p. 178.

2 PARACELSUS: "Concerning the Nature of Things" (see The Hermetic and Alchemical Writings of Paracelsus, edited by A. E Waite, 1894, vol. i. p. 167.

3 The Sophic Hydrolith; or, Water Stone of the Wise (see The Hermetic Museum, vol. i. p. 74.

4 The Triumphal Chariot of Antimony (Mr. A. E. Waite's translation, p. 13) См § 41.

5 ARTHUR EDWARD WAITE: The Occult Sciences (1891), p. 9.

6 F. B.: Lives of Alchemystical Philosophers (1815), Preface, p. 3.

7 ARTHUR EDWARD WAITE: Lives of Alchemystical Philosophers (1888), pp. 30, 31.

8 M. M. PATTISON MUIR, M.A.: The Story of Alchemy and the Beginnings of Chemistry (1902), pp. 105 and 106.

9 MICHAEL SENDIVOGIUS: The New Chemical light, Pt. II., Concerning Sulphur (The Hermetic Museum, vol. ii. p. 138).

10 The Sophic Hydrolith; or, Water Stone of the Wise (see The Hermetic Museum, vol. i. p. 88.

11 Ibid. p. 114.

12 PETER BONUS: The New Pearl of Great Price (Mr. A. E. Waite's translation, p. 275).

13 Который, посредством самого человека-сознание бессмертен, милостью Божьей.

14 См. работу "Of Natural and Supernatural Things", приписываемую Василию Валентину, посвященную, в частности, описанию "духов" металлов.

15 The Book of Lambspring, translated by Nicholas Barnaud Delphinas (see the Hermetic Museum, vol. i. p. 277.